Эксперт: Вряд ли кто-то скажет, что Сеул может купить С-400 у России

В отношениях России и Южной Кореи главное — это экономика

Дастан Мукушев, 15 июня 2015, 21:59 — REGNUM  

Отказ со стороны Сеула от поддержки западных антироссийских санкций разом актуализировал вопросы активизации региональной политики со стороны Москвы. О том, почему республика Корея отказалась поддержать Вашингтон, в фарватере которого она двигалась в последние десятилетия, будет ли размещена система ПРО на полуострове и как корейцы относятся к сближению России и Китая — в интервью ИА REGNUM рассуждает приглашенный профессор на кафедре политологии и дипломатии университета Сунгсин Герман Ким.

ИА REGNUM: Республика Корея имеет весьма тесные связи с США, при этом страна отказалась присоединяться к санкциям против России. Почему Сеул пошел на такой шаг?

Действительно, почему Сеул, который все послевоенные годы идет в фарватере внешней политики Вашингтон, является одним из верных союзников США в американской геополитической игре, не идет на санкции? Ведь в свое время Южная Корея пошла даже на то, что отправила свой контингент для поддержки американской агрессии во Вьетнаме. Тем не менее, за весь период санкционного противостояния, Корея стабильно отказывается присоединиться к экономическому давлению на Россию.

Еще год тому назад, новый посол Республики Корея в Москве заявил о нежелании Сеула следовать политике западных стран по ужесточению санкций против России. Хотя, не исключил, что они могут сказаться на бизнес-отношениях между Москвой и Сеулом. После этого, Вашингтон предпринял попытки давления, чтобы склонить Южную Корею к изменению этой позиции. И даже эмиссаров посылал, в лице ряда высокопоставленных чиновников. Один из самых значимых — помощник госсекретаря. Здесь разговор изначально велся вокруг санкции в отношении КНДР. Южная Корея эту наживку всегда хватает и полностью выступает за то, чтобы ужесточить международные санкции против Пхеньяна. По некоторым данным вставал на этой встрече вопрос и о России. Но Сеул опять отказался. Почему? Кто-то может предположить, что здесь замешана некая тайная политика, неофициальные встречи и договоренности. Или может быть, что есть некая личная симпатия, как это было в свое время между Маргарет Тэтчер и Михаилом Горбачевым или Ангелой Меркель и Владимиром Путиным. Но в российско-южнокорейских отношений точно обошлось без каких-либо личных симпатий или антипатий. Причиной отказа от санкций является чистой воды экономика. Сейчас для Южной Кореи отказаться от российского рынка — значит погибнуть. Лозунг страны «экспортировать или погибнуть» остается актуальным почти полвека. Разрыв с Москвой скажется не только на продажах южнокорейской продукции, развертывании бизнес-проектов не только на российском рынке, но и казахстанском, и, возможно, белорусском. Не последнее слово здесь остается за сырьем, которое Южная Корея закупает у России. Резюмируя нужно отметить — для Сеула экономика превыше всего. Политического аспекта для себя Южная Корея в этих санкциях не видит.

ИА REGNUM: Есть ли возможность у Сеула диверсифицировать российские поставки, в случае начала экономического противостояния?

Теоретически все возможно. И возможности найти альтернативных поставщиков сырья есть. Тут вопрос цены и качества сырья. Это, во-первых. Во-вторых, надежность и стабильность поставок. Найти замену поставщика на год-два можно. И такие поставщики есть. А если мы говорим о пяти годах? О десяти? Да еще и по более или менее согласованной фиксированной цене. Хотя, понятно, Южная Корея уже и сейчас импортирует и нефть с Ближнего Востока, и редкоземельные металлы из Китая, и прочее. Определенная диверсификация есть. Тем не менее, Сеул не хотел бы ломать уже устоявшуюся систему. Поэтому, повторюсь, теоретические возможности есть, но практически их не так много.

ИА REGNUM: По сути сейчас происходит весьма простой обмен — сырье на технологическую продукцию. Такое положение дел явно не устраивает Россию, которая желала бы перейти на качественно новый характер торгового сотрудничества. Как скоро может произойти такой качественный рывок?

Когда российская промышленность будет способна производить конкурентоспособную продукцию. То есть, себестоимость российского товара, в случае более низкого качества, должна быть намного ниже зарубежных эквивалентов. А если российский товар примерно такого же качества, что и зарубежные аналоги, то его цена должна быть очень привлекательной.

Вспоминается в этой связи старая история с первыми корейским автомобилями, которые компания «Хёндэ» отправила в Америку. Когда их разгрузили в порту, американцы очень долго смеялись, называя их консервными банками на колесах. Но вопреки язвительным шуткам эти южнокорейские «банки» довольно быстро раскупали. В первую очередь те, кто считал и пересчитывал деньги снова, прежде чем совершить покупку дороже 100 долларов. Эмигранты, рабочие, студенты и другие люди с малым достатком с радостью брали за две тысячи долларов новенькие, только что с конвейера автомобили. И еще она, пришедшая на ум история. Говорят, как-то Генри Форда окружили журналисты и кто-то задал ему вопрос о том, какая, по его мнению, лучшая в мире автомашина. Форд ответил: «Новая!»

Речь идет о том, что российская продукция должна быть высокотехнологичной. Я не говорю о продуктах легкой или пищевой промышленности. В этом сегменте бороться вообще бесполезно — рядом Китай с дешевой рабочей силой, Вьетнам, Монголия и другие страны. Шансов мало. Почти нет. Единственное, чем на данном этапе Россия может заинтересовать Южную Корею из высоких технологий, — это продукция военно-промышленного комплекса. Но продать РК современное оружие будет весьма сложно. Вероятно, Сеул что-нибудь и купил бы. Но делать этого не будет. Даже автоматы Калашникова покупать не будет.

ИА REGNUM: На сегодняшний день ведутся разговоры о двух масштабных проектах — железной дороги и газопровода между Россией и Республикой Корея. Реализации этих проектов мешает обострившиеся в последнее время отношения между Пхеньяном и Сеулом. Насколько туманно будущее таких проектов?

Туман плотный. Ждем, когда рассеется. О чем нам говорит последний визит президента Узбекистана Ислама Каримова? Приехал же он, несмотря на свой преклонный возраст. Подписал тугие пакеты договоров, при том, что подписанные контракты буксуют, а от некоторых, к примеру, строительства международного аэропорта в Ташкенте и вовсе отказались. Важно понимать, кто из стран СНГ раньше «натянет одеяло на себя». Ведь инвестиционные возможности Южной Кореи не безграничны. А в политике, в экономике, так же как и в физике, есть закон сообщающихся сосудов. Если возымеет действие визит Каримова, если он сделал предложения, от которых корейским компаниям будет невозможно отказаться, то тогда деньги пойдут в Узбекистан. И настолько же меньше их дойдет до России.

Здесь важен положительный пример. В сознании корейцев пока все-таки первые позиции занимает Россия, как региональная держава. Узбекистан, Казахстан, да и вся Центральная Азия, только в пристежку к России. Хорошо, что об этих странах в Сеуле в последнее время хотя бы стали говорить.

И еще. Но мой взгляд, отношения между Пхеньяном и Сеулом в меньшей степени определяют туманность в состоянии российско-южно-корейских проектов.

ИА REGNUM: В ходе так называемого «Разворота России на Восток» Москва все более тесно сотрудничает с Пекином. При этом КНР и Россия исторически поддерживают КНДР. Как относятся в Республике Корея к таким тесным союзническим отношениям?

Я думаю с пониманием, здесь же не глупые люди. Но не с нежеланием. Понятно, что между Китаем и Северной Кореей прошла пора романтических отношений. Когда-то это была взаимная любовь, возникшая на общих идеалах коммунизма. Но теперь Китай, по существу, капиталистическая страна. К власти в Пекине пришло пятое поколение политиков. Они не знакомы лично с Кимом Первый, и мало что знают о Киме Втором. А молодой Ким Третий не особо прислушивается к советам из Пекина. Вспоминается в этой связи история, не могу гарантировать насколько она правдива, но логика в ней железная. Пара северокорейских диссидентов написали и издали книгу, в которой говорится, как однажды «великий вождь Ким Ир Сен» спросил молодого Ким Чен Ира, откуда исходит опасность для КНДР? Ким второй ответил, что из Америки. На что Ким Старший сказал: «Нет, сынок, из Китая!»

Понятно, что Вашингтон никогда не «нагнет» Пхеньян на проведение реформ. Ни уговорами, ни посулами, ни инвестициями, ни угрозой ядерной бомбардировки. А Китай может. И своим примером, и той экономической поддержкой, которую он оказывает. Пекин показывает, что идеалы на время можно оставить, а экономику перевести на рыночные рельсы. То, что сейчас происходит в КНДР это только робкие шаги. Они, наконец, накормили страну, потому что Ким Чен Ын разрешил семейный подряд, раздав маленькие кусочки земли, примерно такие, как советские дачи. Сейчас разрешено передавать приличные куски земли, размером более гектара, в бригадные подряды".

Вот такие «малые» ветры перемен дуют в Северной Корее. Они, в конечном счете, приведут к смене режима. И ветры эти исходят не от стен Белого дома, а от Великой Китайской стены. При этом, надо сказать, что отношения между Пекином и Пхеньяном изрядно охладились. Пекин отказался от поддержки Пхеньяна в ООН и стал одобрять санкции против Северной Кореи. И это не случайно. Потому что пятое поколение китайских лидеров не намеренно кормить Серверную Корею. Новое китайское руководство настаивает на перестройке экономики КНДР, чтобы накормить людей, дать людям возможность подзаработать, чтобы они сняли с себя, как в Китае, их френчи и ватники.

Что касается сближения России и Китая, то Сеул это безусловно напрягает. Хотя в первую очередь это напрягает Вашингтон. Сеул в большей степени раздражает сближение Москвы с Пхеньяном. Россия списала Северной Корее девять миллиардов долга. То есть, разом все советские долги. Один миллиард оставила в счет будущих проектов. В то же время, России со стороны Северной Кореи предоставлены беспрецедентные преференции. И это не может не тревожить Сеул.

ИА REGNUM: Сейчас активно обсуждается вопрос размещения в Республике Корея элементов американской ПРО. Пока Сеул не дал свое согласие на установку американского противоракетного комплекса THAAD на своей территории. Что останавливает власти страны?

Во-первых, дорого. Во-вторых, военные эксперты Южной Кореи считают, что нынешнего вооружения, в том числе и противоракетного, достаточно для сдерживания КНДР. В-третьих, есть и нежелание эскалации напряженности с Северной Кореей, с Китаем и с Россией. Понятно, что размещение новых комплексов ни Москве, ни Пекину, не понравится. Тем более, что комплекс THAAD, который первоначально американцы пытались «пропихнуть» Южной Корее, еще не доведен до нужной кондиции. Поэтому Вашингтон отозвал это предложение, ведь новое поколении противоракет, само несет ядерные боеголовки. Представьте, что будет, если ракета полетит не туда и попадет по своей территории. Все эти «секреты» неудач в испытаниях, известны Сеулу. Если бы даже были неизвестны, то российские разведчики наверняка корейцам бы подсказали.

Сеул мог бы даже предпочесть новые российские комплексы, которые по концепции схожи с американским, но по тактико-техническим характеристикам намного превышают западные аналоги. Но вряд ли кто-то скажет, что Сеул сможет купить С-400 или А-235.

ИА REGNUM: Работа по объединению Северной и Южной Кореи ведется уже не один год. Стоит ли ждать, что объединение состоится в этой жизни?

В политологии популярнее краткосрочные прогнозы. Их можно проверить практикой. Если прогнозы сделаны грамотно, то они сбываются. При среднесрочных прогнозах всегда есть вольная интерпретация. А долгосрочные прогнозы — это либо вербальная эквилибристика, либо чистой воды спекуляция. В краткосрочной перспективе — 5−10 лет — объединения вряд ли стоит ожидать. 10−25 лет? Здесь, в Южной Корее, весьма популярна эта цифра — 25 лет. Она произносилась и пять, и десять лет тому назад. Но все это время срок объединения отодвигается на те же четверть века. Буквально сегодня в университете Сунгсин, где я сейчас читаю лекции в качестве приглашенного профессора на кафедре политологии и дипломатии, состоялся коллоквиум. Выступала моя коллега по кафедре профессор Кэтлин Визерби из Вашингтона, известный эксперт по Корейской войне и межкорейским отношениям. Ей задали вопрос о сроках объединения. На что она заявила, что до тех пор, пока в Северной Корее будет править династия Кимов, этот вопрос не решится. Достаточно обтекаемый ответ, но я, пожалуй, с ним соглашусь.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.