Коллаж: ИА REGNUM

3 июня секретарь Высшего Совета по национальной безопасности Ирана (ВСНБ) Али Шамхани обозначил три красные линии Ирана в отношении деятельности террористических действий ИГИЛ. «Любые угрозы ИГИЛ в отношении Багдада или шиитских святынь, а также любые попытки приближения боевиков к иранским границам являются тремя красными линиями исламской республики в отношении группировки», — заявил контр-адмирал и некогда министр обороны Ирана.

Западные и российские СМИ в основном отмечали предупреждение Шамхани о недопустимости для «халифатчиков» вступления в 40-километровую приграничную зону с Ираном, но на самом деле контр-адмирал намного шире понимает определение «красная линия», чем-то хотели бы видеть на Западе и в РФ. Его заявление последовало после ряда локальных поражений исламистов в иракской провинции Анбар, чей центр Эр-Рамади они не так давно лихо захватили, обильно пополнив свои военные арсеналы.

Объяснение слов контр-адмирала Шамхани пришло позже, когда 5 июня ливанское издание Daily Star сообщило почти сенсационные известия. Из Ирана в Сирию следует корпус в 15 тысяч шиитских добровольцев, в число которых входят также шииты из Афганистана и… Ирака. Сам же гроза террористов региона — командир спецподразделения Корпуса стражей Исламской Революции «Аль-Кодс», предназначенного для действий за рубежом, работающий в Сирии в качестве военного советника, генерал Касем Солеймани находится где-то в провинции Латакия и готовит контрудары сирийской армии, ополчения и шиитских добровольцев. Это при том, что еще 30 мая сами сирийцы контратаковали ряд позиций террористов к северу от Дамаска и в направлении к северу от Хомса, причем, если верить сирийскому агентству SANA, очень успешно — настолько, что заговорили о вероятности контрнаступления на Тадмор-Пальмиру и даже в сторону границ с Турцией.

Та же ливанская Daily Star сообщает, что и с юга войска президента Башара аль-Асада готовят контрудар, в согласованности с теми формированиями, которые готовит генерал Солеймани. К тому же и лидер ливанской партии «Хезболлах» Хасан Насралла сразу после сообщений о выступившем в Сирию 15-тысячном добровольческом шиитском корпусе выступил с заявлением, в котором известил о решении отправить в соседнее государство еще 5 тысяч ливанских шиитов в дополнение к тем 7 тысячам добровольцев, которые уже не первый год помогают алавитам, шиитам и христианам Сирии отражать наскоки исламистов.

Итак, в Сирии готовится нечто, и вряд ли соответствующие источники заговорили об этом именно «случайно» накануне очередных парламентских выборов в Турции, прошедших 7 июня, в ходе которых выявилось, что позиции турецких противников «опеки» Анкары над боевиками ИГИЛ существенно усилились в турецком обществе. К тому же несколько дней назад стало известно о предоставлении Ираном Дамаску кредита в размере $1 млрд.

Иранцы инициируют переброску в Сирию шиитов не только из Ирана и Афганистана, но и Ирака

Фактически Иран и Россия (с Китаем в тылу) сейчас — единственные союзники Сирии, и лишь они реально способствуют уничтожению ИГИЛ. Не зря спикер сирийского парламента Джихад аль-Лахам, находясь с официальным визитом в Тегеране, 1 июня поблагодарил именно эти страны за оказание его народу помощи в борьбе с терроризмом. Плюс, конечно, ливанская «Хезболлах». И это именно простые сирийские солдаты и ополченцы на днях ликвидировали «министра иностранных дел» IS Мухаммада аль-Галяба Мухейра вместе с братом и несколькими соратниками, а не «точечные удары» западной антитеррористической коалиции во главе с США, как бы то ни пытался разрекламировать Запад.

Но привлекает внимание то обстоятельство, что сейчас иранцы инициируют переброску в Сирию шиитов не только из Ирана и Афганистана, но и Ирака. Так, следовательно, в самом Ираке положение шиитов не так уж скверно, даже с учетом того, что Эр-Рамади и часть провинции Анбар по-прежнему под контролем такфиристов? Но, к сожалению, доподлинно точную «линию фронта» в Ираке мало кто знает, и мы не можем с твердостью говорить о том, что, допустим, угроза Багдаду или угроза выхода боевиков на границы с Ираном полностью устранены. Известно, что с 26 мая идет операция по освобождению Эр-Рамади, начатая армией Ирака вместе с полицией страны и шиитским ополчением. Тем не менее готовность иракской шиитской милиции прибыть в Сирию наталкивает на мысль о том, что и в Ираке «халифатчики» переживают не лучшие дни. И когда 8 июня было сообщено, что сирийская армия даже расширила «пояс безопасности» вокруг одного из газовых месторождений, к которому рвались и рвутся такфиристы после Тадмора-Пальмиры, то это не вызвало даже ни удивления, ни какой-то особой радости в Сирии, Ираке и Иране — очевидно, что осведомленные люди в этих странах ждут чего-то большего.

День 5 июня вообще — особо интересный для шиитских общин региона. После того как Иран в этот день сделал третье дипломатическое предупреждение Саудовской Аравии по Йемену, пошла полоса неудач «оппонентов» шиитов и на Аравийском полуострове. По информации турецкого агентства Anadolu, временный поверенный в делах Саудовской Аравии в Тегеране был вызван в МИД Ирана, и ему была вручена нота протеста из-за авиаударов возглавляемой Эр-Риядом коалиции по Йемену. В ходе одного из таких воздушных налетов две ракеты упали возле здания посольства Ирана в Сане. В предыдущий раз, 30 апреля этого года, дипломат Саудовской Аравии был вынужден выслушать иранский протест в связи с воспрепятствованием самолетами ВВС Королевства приземлению в йеменской столице воздушного борта Ирана с гуманитарным грузом. Самолет Иранского общества Красного Полумесяца с гуманитарной помощью два раза не смог приземлиться в Сане из-за действий саудовской боевой авиации, вследствие чего воздушное судно было вынуждено вернуться обратно. «Подобные действия Саудовской Аравии противоречат нормам международного права и ни в коем случае не могут быть приемлемы», — указал тогда в своей ноте МИД ИРИ.

В этот же день военный источник в армии Йемена сообщил, что в пограничной саудовской провинции Джизан южнее города Самта и восточнее города Атваль военнослужащим и членам шиитского движения «Ансар Алла» удалось уничтожить трех офицеров и шестерых солдат саудитов. Кроме того, йеменская армия и народные комитеты сожгли саудовский укрепленный пункт Ат-Твелек, там же был уничтожен крупный склад оружия. По данным военного источника, город Энма в провинции Аден был очищен армией и бойцами народных комитетов от террористов «Аль-Каиды» и исламских радикалов из милиции «Аль-Ислах», понесших большие потери в живой силе. В Сане десятки тысяч граждан вышли на демонстрацию протеста против непрекращающейся агрессии Саудовской Аравии. Участники акции категорически отвергли попытки режима Аль Сауда и его союзников навязать йеменцам неприемлемые условия, заявив, что йеменский народ одержит победу над агрессорами.

От наблюдателей не скрылось то, что некоторые части правительственной армии, вроде бы еще сохраняющей верность свергнутому саудовско-американскому ставленнику Абд-Раббу Мансуру Хади, скрывающемуся как раз в Саудовской Аравии, сейчас совместно с шиитами-хуситами громят армию Королевства и очистили ряд районов страны от террористов и исламистов и перенесли боевые действия на территорию агрессора. Реакция у саудитов оригинальная, по меньшей мере они обвинили йеменцев в обстреле саудовской территории… ракетой СКАД, которую якобы благополучно уничтожили американские ЗРК Patriot. Никто и никогда до 2015 г. вообще не свидетельствовал о наличии в Йемене у кого бы то ни было ракет подобного класса, какими бы устаревшими их ни считали. Сколько тут выдумок саудитов — две, одна или там скрыта целая цепь манипуляций информационной войны, время покажет.

Интересно — в какую же сторону погонят шииты «осюрпризенных» иностранных наемников и такфиристов: в Турцию или Саудовскую Аравию

Памятно и то, как многие интернет-ресурсы примерно около двух недель назад начали обвинять Эр-Рияд в использовании «грязной» атомной бомбы против йеменцев. К сожалению, выяснения наличия «грязной» бомбы у саудитов (в конце концов, разве в Югославии мир не видел, как «цивилизованный» Запад с легкостью использовал такое оружие против европейской страны) или ракет СКАД у йеменцев — видимо, дело неблизкого будущего. Однако связь всего этого калейдоскопа событий и с фактом, по сути, ракетного обстрела иранского посольства в Сане, и с нотой протеста МИД Ирана в адрес саудитов, на наш взгляд, очевиден, что дает право, при сопоставлении со сведениями о готовящейся общешиитской помощи Сирии численностью до 20 тысяч добровольцев, предположить: Иран и шииты региона готовят, используя терминологию генерала Касема Солеймани, «большой сюрприз» радикалам-такфиристам из ИГИЛ и государствам-«опекунам» этих бандитов.

Интересно — в какую же сторону погонят шииты «осюрпризенных» иностранных наемников и такфиристов: в Турцию или Саудовскую Аравию (через Ирак)? Думается, что уже вполне уместно и так формулировать вопрос, хотя, конечно, до окончательных переломов в войнах в Сирии, Ираке и Йемене еще далеко.

При этом Иран и его головные международные партнеры продолжают наращивать политико-экономическую активность. Не успели международные СМИ «переварить» сообщение от 29 мая от министра по торговле Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Андрея Слепнева о том, что ЕАЭС начал переговоры с Ираном о создании зоны свободной торговли (ЗСТ), да еще во взаимодействии с «армянским бизнесом и армянскими регуляторами», так как «Армения — единственная страна ЕАЭС, имеющая непосредственно сухопутную границу с Ираном, а также большой опыт торговли с этой страной», как июнь дал сразу несколько развитий в «треугольнике» Иран — Армения — Россия, причем не все из них — положительные.

4 июня замминистра иностранных дел РФ Сергей Рябков категорически предостерег Запад от действий, которые могут подорвать перспективу достижения соглашения по ядерной программе Ирана к 30 июня. Актуальность понятна — с 27 мая в Вене идет пятый раунд переговоров ИРИ с «шестеркой», и иранская сторона уже их квалифицировала как «тяжелые». Замминистра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи высказался в том духе, что «если мы не достигнем соглашения, это еще не конец света». При этом все ведущие СМИ Ирана, ссылаясь на слова Верховного лидера Исламской революции аятоллы Сейеда Али Хоссейна Хаменеи, утверждают, что позиция официального Тегерана осталась неизменной — Запад никаких односторонних уступок не получит. Поэтому предупреждение С. Рябкова звучит своевременно, отражая текущий момент переговоров, и как бы авансно — ведь и Москва знает, почему тормозятся ядерные переговоры. И именно о Западе говорится в следующей части его заявления — Россия настаивает, что любое решение по санкциям по Ирану может быть принято только через резолюцию Совета Безопасности ООН.

Тут же 5 июня МИД РФ сообщает, что все страны — члены Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) позитивно оценивают заявку о присоединении Ирана к организации. Спецпредставитель президента РФ по делам ШОС, директор Департамента азиатского и тихоокеанского сотрудничества МИД Бахтиер Хакимов напомнил, что ИРИ участвует в ШОС в качестве наблюдателя с 2005 г., а в 2009 г. была подана заявка на членство Ирана в организации. И уже 6 июня министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане заявил Bloomberg, что Тегеран готовит к открытию три новые линии морских торговых перевозок по Каспийскому морю для доставки экспортных грузов в РФ, и что Иран экспортирует первые объемы нефти в Россию в рамках реализации программы «Нефть в обмен на товары» уже начиная с 8 июня. По словам Зангане, Иран собирается поставлять в РФ до 500 тысяч баррелей нефти в сутки.

Примерно в тот же отрезок времени (29 мая — 7 июня) Иран несколько раз сообщал о том, что готов вести переговоры с Россией о перевозке урана, в том числе и о поставках урана в РФ. Именно после этих сообщений в СМИ замелькали заголовки о том, что грядет «нефтегазовая торпеда» Ирана, и что Тегеран присматривается к проекту газопровода «Турецкий поток», а российская компания «Лукойл» собирается вернуться в Иран.

Как бы и кто бы ни оценивал этот поток сообщений из Тегерана и Москвы, наблюдатели объективно должны заметить, что иранцы и россияне, как и в Сирии, пытаются идти вперед вместе. И предусматривают меры по взаимной поддержке в различных сферах мировой политики и международной экономики. Более того, Иран подтверждает приверженность курсу на построение интеграционных связей с Евразией «образца» России и Китая (ЗСТ с ЕАЭС, членство в ШОС). При этом не сбавляет оборотов военно-морская активность РФ в Средиземном море — только недавно завершились совместные российско-китайские учения, а сейчас идут уже российско-египетские.

В этой цепочке сообщений выглядело явно не случайным и заявление из армянского Св. Эчмиадзина о встрече Католикоса Всех армян Гарегина II с представителем аятоллы Хаменеи — Сейедом Али Гази Асгяром. И как следует из пресс-релиза, стороны обсуждали отнюдь и далеко не только армяно-иранские исторические связи и положение армянской общины в ИРИ, но и все «современные вызовы», включая «экстремистские движения в мире, губительно отражающиеся на жизни всего человечества». Иными словами, речь шла о Ближнем Востоке и действиях террористов против христиан и шиитов. Таким образом, высшее духовенство Армении и Ирана готово совместно противостоять «современным вызовам» — судя по всему, не только в Закавказье. Вроде бы и данное событие, и заявления из Эчмиадзина, вполне значительные для судеб Армении и армянских диаспор Ближнего Востока, Ирана и региона в целом, вписываются в общий контекст мер и шагов Ирана по консолидации союзнических сил для борьбы с экспансионизмом международных террористических сил.

Закавказье и Ближний Восток переживают период, когда нельзя все мерить аршином экономической целесообразности и когда сугубо экономические интересы прочно уступают место целесообразности стратегической

Но именно поэтому диссонансным и нелепым выглядит заявление президента ОАО «Российские железные дороги» Владимира Якунина от 8 июня о том, что якобы проект по созданию железнодорожного сообщения Иран — Армения не имеет никакой эффективности. Не вдаваясь в подробности этого вопроса, стоит лишь напомнить, что, во-первых, сам Якунин еще в 2012 году заявлял, что программа строительства железной дороги Иран — Армения имеет реальную основу. «Мы работаем в этом направлении, однако его реализация уже из сферы межгосударственных отношений и зависит не только от нас», — заявил Якунин 16 февраля 2012 г. в Ереване. Во-вторых, 22 декабря 2014 г. директор ОАО «Южно-Кавказская железная дорога» (ЮКЖД) Виктор Ребец сказал, что ЮКЖД принадлежит приоритетное право строительства армяно-иранской железной дороги. Наконец, в-третьих, еще в октябре 2008 г. на внеочередном заседании Национального Собрания, обращаясь с посланием к народу и парламенту, президент Армении Серж Саркисян заявил, что в ближайшие годы начнется строительство железной дороги Иран — Армения.

В 2007—2014 гг. заинтересованные стороны, надо полагать, не без представлений о тяжелом будущем региона и территорий, его окружающих, видели целесообразность строительства путей Иран — Армения. Сейчас вроде бы Иран, Россия и Армения видят также целесообразность и во внерегиональном сотрудничестве, как в плане интеграционных процессов в Евразии, так и с точки зрения борьбы с общими угрозами и вызовами. Это тем паче актуализируется, если учитывать намерения России и Армении усиливать и военное (также военно-техническое) сотрудничество с Ираном. Демарш Якунина не вписывается в выше отмеченные рамки трехсторонних общих интересов. Ведь сейчас Закавказье и Ближний Восток переживают период, когда нельзя все мерить аршином экономической целесообразности и когда сугубо экономические интересы прочно уступают место целесообразности стратегической, даже — военной.