Ростобоязнь – хроническое заболевание правительства России

Вагончик имени Брежнева

Владимир Филатов, 6 июня 2015, 00:21 — REGNUM  

Случившаяся в конце 2014 г. очередная финансовая встряска вызвала новый прилив реформаторского энтузиазма в экономическом блоке российского правительства и уаффилированных с ним аналитических структур. В принятом Правительством РФ 14 января 2015 г. «Плане первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году» специально отмечалось, что «наряду с реализацией оперативных мер антикризисного реагирования, приоритетным направлением работы Правительства Российской Федерации будет реализация структурных реформ, направленных на диверсификацию экономики и создание условий для устойчивого экономического роста в среднесрочной перспективе, что найдет отражение в новой редакции Основных направлений деятельности Правительства Российской Федерации».

Необходимость таких реформ вполне справедливо обосновывается исчерпанием возможностей сложившейся в нулевые годымодели экономического роста. Напомним, что в такой модели экономический рост основывалсянадинамичном увеличениидоходов от экспорта российских сырьевых товаров, прежде всего топливно-энергетических, которое, в свою очередь, в основномобеспечивалосьстабильным ростом мировых цен, а не наращиванием физических объемов поставок. Так, цена нефти с 2000 по 2008 гг. вырослав 3,8 раза (со $175 до $663 за тонну); на природный газ—в2,3 раза (со $151 до $354 за 1000 куб. м); удобрения минеральные смешанные —в 6,9 раз (со $102 до $702 за тонну); черные и цветныеметаллы —от 1,7 до 5,6 раз в зависимости от вида. Соответственно, общие доходы от экспорта увеличились за этот период в 4,55 раз (с $103,1 млрд до $467,6 млрд) без существенного увеличения физических объемов экспорта.

Другая особенность состояла в том, что возрастающие доходы использовались на погашение внешней задолженности, увеличение бюджетных расходов и наращивание стабилизационных фондов —"подушки безопасности" от будущих финансовых потрясений. Материальным наполнением такого роста стало не столько наращивание собственного производства необходимых товаров потребительского и инвестиционного назначения, сколько их импорт, объемы которого выросли за период в 7,9 раз (с $33,9 млрд до $267,1 млрд).

Ущербность такой модели экономического развития стала понятнаруководству страны уже к серединенулевых. Результатом такого понимания и стала принятая осенью 2008 г. «Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года», которая ориентировала на решение стратегической задачи экономического развития — преодоление экономического отставания от стран-лидеров мировой экономики на основе структурной диверсификации национального хозяйства и формирование к 2020 г. инновационной модели экономического роста. Собственно говоря, в контексте Концепции 2020 позже была озвучена президентом Д. Медведевым задача широкомасштабной модернизации национальной экономики и определены приоритетные направления технологической модернизации.

Наконец, основные цели и задачи, решение которых необходимо для обеспечения успешного развития страны в среднесрочной перспективе, были сформулированыводиннадцати Указах Президента РФ В. Путина от 7 мая 2012 г., среди которых определяющее значение имеет Указ № 569 «О долгосрочной государственной экономической политике»: от успешности ее реализации зависит формирование ресурсной базы для достижения поставленных целей не только в области роста благосостояния и социального развития широких слоев российских граждан, но и воборонной и внешней политике.

Однако, запустить механизмы перевода экономики на динамичные и устойчивые темпы экономического роста так и не удалось, замедление темпов экономической динамики началось еще в 2012 г. При этом в 2014 г. внешние экономические условия еще более осложнились, что усилило актуальность поиска новой модели роста российской экономики, снижающей зависимость темпов экономической динамики от ценовой конъюнктуры на мировых рынках сырья и топлива, а также внешних источников финансирования. Очевидно, что именно в таком контексте и должны представлять интерес содержательные нововведения, предлагаемые в новой редакции «Основных направлений деятельности правительства (ОНДП) на период до 2018 года», утвержденной Правительством 14 мая 2015 г.

Напомним, что ОНДП в редакции 2013 г. на основе анализа внешних и внутренних условий отмечали, что «потенциал роста в рамках прежней экспортно-сырьевой модели практически исчерпан. При прочих равных условиях, без реализации активной и целенаправленной экономической политики темпы экономического роста снизятся в 1,5−2 раза (до 2−3% в год). Это критически мало. При такой динамике ВВП не удастся сбалансировать экономические и социальные составляющие развития страны. Отсюда вытекает необходимость перехода к новой модели экономического роста, активизации новых факторов конкурентоспособности российской экономики, ранее остававшихся задействованными не в полной мере (уровень образования населения, научный и технологический потенциал), преодоления инфраструктурных и институциональных ограничений социально-экономического развития и достижения высоких показателей производительности труда».Отмечалось, в частности, что совокупность сложившихся вызовов и условий экономического развития определяет в качестве основной цели повышение конкурентоспособности российской экономики на основе интенсивного роста производительности труда, аформирование новой модели экономического роста потребует решения следующих задач:

  • повысить национальную конкурентоспособность и производительность труда, создать условия для эффективного развития внутренних и внешних рынков;
  • повысить качество и доступность услуг в социальной сфере, ориентировав их на эффективное удовлетворение запросов и потребностей людей;
  • решить в основном жилищную проблему, развернув массовое строительство качественного и доступного жилья, а также повысить качество и надежность предоставления коммунальных услуг населению;
  • повысить эффективность государственного управления и качество предоставляемых государственных услуг;
  • обеспечить сбалансированное региональное развитие и создать новые центры экономического развития на юге и востоке страны.

В качестве отраслевых и технологических приоритетов подтверждалась преемственность определенным ранее направлениям: авиация и ракетно-космическая отрасль; атомные технологии и промышленность; нано- индустрия; электроника и информационные технологии; фармацевтика и медицинская промышленность; биотехнологии и биопромышленность.

Новая редакция"Основных направлений" мало что добавляет в оценке сложившейся экономической ситуации. Отмечается, что задачи восстановления роста необходимо будет решать с учетом накопленных структурных дисбалансов: снижением доли инвестиций в структуре ВВП; высокой зависимости доходов бюджета от «нестабильных» нефтегазовых доходов;высокой доли присутствия государства в экономике при низкой эффективности такого участия— опережающем росте издержек в госсекторе, избыточной занятости и недостаточной эффективности капитальных вложений, частов проекты с отрицательным денежным потоком;отставанием от мировых темпов технологического развития.

В качестве целевых установок экономической политики Правительство считает необходимым сформировать к 2018 г. условия для реализации основных элементов новой модели экономического развития и выход на уровень темпов роста не ниже среднемировых. Такой рост должен основываться на ускоренном росте частных инвестиций с использованием современных технологических решений.

В ОНДП содержатсяи целевые ориентиры экономического развития к 2020 году:

повышение доли общего объема инвестиций в ВВП до 22−24% (в 2014 г. это показатель был не более 17,5%);

снижение доли расходов консолидированного бюджета до 35% ВВП, прежде всего за счет обязательств федерального бюджета;

увеличениедолинесырьевого экспорта в общем объеме экспорта до 32−35% (в 2014 г. — 25,2%);

снижение доли импорта в товарных ресурсах розничной торговли до 38% (2014 г.-44%);

повышение позиций РФ в рейтингах глобальной конкурентоспособности;

вхождение не менее трех российских университетов в топ-100 и не менее 10 в число 200-х ведущих мировых университетов к 2018 г.;

приватизация к 2018 г. основной части нестратегических активов, находящихся в собственности РФ;

увеличение средней продолжительности жизни до 74 лет к 2018 г.

Теперь несколько замечаний по существу. Во-первых, в отличие от редакции 2013 г., в новой редакции ОНДП снимается задачавыхода на опережающую экономическуюдинамику как необходимое условие преодоления отставания от лидеров мирового хозяйства. Ориентация на среднемировые темпы экономического роста (то есть примерно 3% среднегодового прироста ВВП), по сути, закрепляет сложившееся двух-трехкратное отставание России по уровню экономического развития (ВВП на душу населения) от лидеров мировой экономики — США, ядра ЕС, Японии. Отметим, что для преодоления такого отставания необходимо поддерживать среднегодовой прирост на уровне 7% в течение достаточно длительного периода. Только такие темпы позволяют удваивать валовый внутренний продукт за десятилетие и обеспечить России необходимый экономический базис для возрастающей геополитической роли.

Естественно, что выход на новую траекторию динамичного роста потребует два-три года для формирования необходимых условий и предпосылок. Поэтомупроблема темпов экономического роста должна рассматриваться не в контексте очередного трехлетнего бюджетного цикла и преодоления негативной текущей конъюнктуры (что стало главным мотивомдискуссии в российских экономических ведомствах—Минэкономразвития, Минфине и ЦБ), а на системном уровне— в свете устранения фундаментальных причин, сдерживающих возможности существенного ускорения динамики российской экономики.

Во-вторых, с учетом сложившихся вызовов и условий экономического развития, в качестве основной цели Правительство определяет повышение конкурентоспособности российской экономики на основе роста производительности труда и эффективности использования других ресурсов, а также массового созданияновых и интенсивного роста действующих малых и средних предприятий, осуществляющих замещение импорта и расширение несырьевого экспорта. Суть концепции: «Девальвационный эффект кризиса 2014−2015 годов привел к повышению конкурентоспособности предприятий по сравнению с иностранными компаниями. Это дает возможность активизировать замещение импортных товаров, повысить уровень конкурентоспособности при экспорте. Основным драйвером этого процесса могут стать малые и средние компании, способные в кратчайшие сроки перестроиться на выпуск соответствующей продукции. Необходима реализация как долгосрочных структурных мер по реформированию экономики и социальной сферы, так и краткосрочных мер, обеспечивающих для бизнеса возможности «быстрого старта" — использования полученных конкурентных преимуществ еще до качественного улучшения бизнес-среды и завершения структурной перестройки экономики». Собственно, о таком подходе с призывом «быстрее шевелиться» напомнил бизнесу и Президент РФ В. Путин на форуме «Деловой России» 26 мая.

Вместе с тем, предложенный в «Основных направлениях» каркас новой модели экономического роста с опорой на малый и средний бизнес представляется недостаточно обоснованным теоретически и вряд ли реализуемым практически. Прежде всего, необходимо достаточно конкретно представлять себе, в каких секторах может быть сформирован «кластер экспортоориентированных мелких и средних предприятий». Без такого представления трудно говорить о возможности построения эффективной системы экономической поддержки. Сама целесообразность формирования такого «кластера» вызывает недоумение, поскольку глобальные рынки наукоемкой ивысокотехнологичной продукции контролируются крупными транснациональными корпорациями. Если оставить за скобками «народные промыслы» и тому подобную экзотику, то средний и мелкий бизнес может участвовать в наращивании экспортных возможностей национального хозяйстватолько будучи включенным в производственные цепочки крупных национальных экспортеров или ТНК. В России число таких структур крайне ограничено, и они в своем большинстве тесно связаны с государством.

Вообще говоря, не совсемпонятно, какими конкурентными преимуществами могут обладать средние и мелкие компании на таких рынках. Ценовой фактор конкурентоспособности могут использовать уже присутствующие на рынках компании, а не мифические, которые кто-то и как-то еще должен сформировать и вывести на мировой рынок в крайне неблагоприятных внутриэкономических и внешнеэкономических условиях. Создание специализированного агентства по поддержке малого и среднего предпринимательства эти проблемы не снимет, хотя сама идея создания такого органа возражений не вызывает. Проблема не в малом бизнесе, а в той роли, которая ему отводится правительственными экономистами в формировании будущего дизайна национальной экономики.

Наконец, вредной и опасной представляется установка на перенос центра тяжести экономических решений на регионы. Такой «структурный маневр» представляется вполне обоснованным лишь в контексте развития малого и среднего бизнеса с опорой на региональные рынки, региональные ресурсы и обеспечения занятости населения. Наоборот, широкомасштабная структурная и технологическая модернизация как основа динамичного роста экономики предполагает формирование общего видения структурных и отраслевых приоритетов, опирающихся на перспективные продуктовые и региональные рынки; определения источников ресурсного обеспечения таких приоритетов (технологические, трудовые, финансовые ресурсы), а также экономических и институциональныхмеханизмов поддержания экономического роста. Без общего видения отмеченных вопросов усиление экономической регионализации лишь усугубит экономический хаос, проистекающий из роста необоснованной конкуренции за дефицитные инвестиционные ресурсы.

Следует напомнить в этой связи, что существует богатый советский опыт совмещения отраслевого и регионального аспектов развития в формате Генеральных схем развития и размещения производительных сил на долгосрочную перспективу, который в части методологии вполне может использоватьсяв контексте реализации положений принятого в прошлом году «Закона о стратегическом планировании в Российской Федерации».

Достижение поставленных целей Правительство РФ предполагает обеспечить с помощью развернутой системы мероприятий, которые сгруппированы по пяти направлениям. Основные мероприятия направлены на поддержку бизнеса и улучшение условий предпринимательской деятельности (улучшение инвестиционного климата; развитие конкуренции; инновационное развитие и поддержка науки;поддержка малого и среднего предпринимательства). К данному направлению относятся и мероприятия, направленные на улучшение обеспечения ресурсами и снижение издержек (развитие рынка труда; расширение доступности кредитных и инвестиционных ресурсов; повышение эффективности тарифного регулирования естественных монополий; улучшение природопользования и охраны окружающей среды; повышение энергетической эффективности), а также меры, направленные на поддержку продвижения бизнеса на новые рынки и снятие инфраструктурных ограничений.

Кроме поддержки бизнеса ОНДП намечают мероприятия, направленные на развитие и повышение эффективности функционирования институтов социальной сферы; сбалансированное региональное развитие; повышение качества госуправления.

Никаких новых откровений предложенныемеры не содержат. Они преимущественно касаются улучшения институциональной среды (правил) для функционирования бизнеса и оптимизации (то есть сокращения) бюджетных расходов в условиях стагнирующей доходной базы. Социальные «нововведения», несомненно, заслуживают отдельного рассмотрения, хотя «сага о российской пенсионной реформе», «оптимизация» здравоохранения, реформирование РАН иллюстрируют «высокий» профессиональный уровень «структурных реформаторов».

В этой связи нельзя пройти мимо предлагаемых мер по повышению эффективностигосударственного управления. Такиемеры сгруппированы в четыре подраздела:

  • эффективность государственных расходов (усиление программного подхода к планированию бюджетных расходов);
  • эффективность управления госсобственностью (выход государства к 2018 г. из непрофильных активов, приватизация объектов нестратегического значения);
  • повышение качества госуслуг, оказываемых органами государственной власти (принцип «одного окна», развитие электронной формы контактов с органами власти);
  • эффективность исполнения функций государственной власти (институт оценки эффективности фактического воздействияпринятых законодательных актов; оптимизация устранения дублирования и сокращение неэффективных госфункций; внедрение методов проектного управления; стимулирование госслужащих ориентированное на оценку результата; усиление противодействия коррупции; реформирование правоохранительной и судебной систем).

Важно отметить, что проблема ускорения темпов экономической динамики является комплексной и должна рассматриваться в разрезе целого ряда аспектов: макроэкономического; структурного; технологического; ресурсного; внешнеэкономического, институционального. Правительство же, по сути, в качестве главного направления экономической политики сосредоточилось на одном — институциональном, под которым понимается повышение эффективность общих условий и правил ведения бизнеса. Считается, что поскольку основные условия рыночной экономики сформированы, теперь нужно «шлифовать» условия и правила его ведения, уменьшая различного вида административную и налоговую нагрузку на бизнес, повышать эффективность судебной системы, лучше защищать право собственности. Все это, безусловно, важно для повышения инвестиционной привлекательности национальной экономики и ускорения темпов роста, но далеко не достаточно. При всей значимости институтов дляэффективности функционирования экономики, сама институциональная средадолжна ориентироваться на специфику поставленных целей и задач, учитывать общеэкономические (или воспроизводственные) условия, ресурсные ограничения и доступные методы их преодоления. А если отмеченные аспекты проблемы не учитываются, то институты «зависают», поскольку не могут преодолеть воспроизводственные иструктурные ограничения.

Отсутствие в течение более чем двух десятилетий комплексного подхода к проблемам определения перспективного дизайнанациональной экономики и ее места в мировом хозяйстве не позволяет выработать адекватных механизмов реализации периодически провозглашаемых целевых установок на ослабление зависимости экономического роста от «нефтяной зависимости», а институциональное реформированиевырождаетсяв итоге в процесс, оторванный от целевых ориентиров и критериев.

Предлагаемое в новой редакции ОНДП продолжение линии на ограничение роли государства как драйвера экономического роста довольно ярко иллюстрирует кризис российского либерального институционализма, являющегося стержнем сформировавшихся воззрений в экономическом блоке российского правительства.

Собственно говоря, предложенный в ОНДП подход не учитывает три фундаментальные проблемы российской экономики. Во-первых— низкую мотивацию бизнеса к инвестиционной деятельности, если она не связана с извлечением рентной сверхприбыли (самого различного происхождения — от природной до административной). Во-вторых—глубину деградации промышленного потенциала экономики, прежде всего отечественного машиностроения, что серьезно ограничивает внутренние реальные инвестиционные ресурсы и усиливает технологическую зависимость страны от геополитических конкурентов. При этом речь идет не просто о количественных показателях падения объемов выпуска необходимой продукции, а об исчезновении хозяйственных субъектов, способных производить такую продукцию. В результате отечественное машиностроение оказалось не в состоянии ни сформулировать масштабный спрос на инновации, ни реализовывать в необходимых промышленных масштабах инновационные наработки в других секторах экономики, которые поэтому вынуждены ориентироваться на импортные технологии и оборудование. В-третьих— слабость национальной финансовой системы и, как следствие, чрезмерную зависимость экономики от внешних источников финансирования, которые в принципе не могут обеспечить необходимые объемы финансовых ресурсов для широкомасштабной модернизации и диверсификации национальной экономики.

Все эти проблемы носят действительно структурныйхарактер и не могутпреодолеваться лишь обозначенными институциональными преобразованиями. В этой связи структурные реформы, необходимость которых была обозначена ранее в «Плане первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году», должны содержатьмеры, направленные на решение отмеченных выше проблем. Без этого не смогут быть сформированы условиядля перехода кдинамичному и устойчивому росту на основе глубокой модернизации и структурной диверсификации национальной экономики. К числу первостепенных могут быть отнесены следующие меры:

  • актуализацияосновных программных документов в соответствии с ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации», конкретизацияструктурных и технологических приоритетов и программ, оптимизация состава и функцийинститутов развития. Разработанные программы развития гражданских отраслей промышленности носят слишком общий характер, содержат ограниченный набор показателей, а не инвестиционные проекты. Такие программы не могут служить инструментом для решения задачи структурной модернизации промышленности ни в контексте широкомасштабного импортозамещения, ни в контексте формирования ядра производств перспективного технологического уклада;
  • повышение заинтересованности бизнеса в инвестиционной и инновационной деятельности посредством налоговой и ценовой политики. Такие инструменты должны, во-первых, обеспечивать изъятие рентной сверхприбыли различного генезиса, а во-вторых, сформировать реальные стимулы для оживления инвестиционной деятельности. Действующая налоговая система эти задачи не решает и нуждается в серьезном реформировании, а не в консервации на очередной трехлетний период, как это предлагает Правительство РФ;
  • формирование механизма кредитной эмиссии под приоритетные инвестиционные проекты модернизации базовых отраслей, импортозамещения и создания ядра производств нового технологического уклада (долгосрочные кредиты должны быть доступны под 5−6% годовых, то есть ниже проектной рентабельности). Финансовые власти страны продолжают надеяться на возобновление притока иностранных инвестиций в страну. Однако ускорение темпов экономического роста до желаемых 7% годового прироста ВВП потребует увеличить долю инвестиций в нефинансовые активы на 9 трл рублей (или $175−180 млрд) в год. Возможность увеличитьв семь раз объемыпривлечения в российскую экономику прямых иностранных инвестиций даже не подлежит серьезному обсуждению.

На закате Брежневского периода советской истории, помнится, ходил в народе анекдот о том, как члены Политбюро КПСС отправились на поезде до станции «Коммунистическая». Но поезд все не трогался с места. Тогда находчивый Генсек предложил задернуть шторки на окнах и, раскачиваясь в такт, под пение «Интернационала» имитировать движение «в светлое будущее». Куда приехали товарищи, хорошо известно. На что надеются современные «имитаторы» экономического роста не ясно. Вагончик пока продолжает стоять…

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail