Кому угрожает «нефтегазовая торпеда» Ирана?

«Иранская национальная газовая компания» (NIGC) присматривается к «Турецкому потоку», а «Лукойл», по словам министра нефти ИРИ, намерен «вернуться» в Иран после отмены санкций. Какие рынки могут поделить между собой Москва и Тегеран?

Саркис Цатурян, 5 июня 2015, 15:57 — REGNUM  

Директор по международным связям Иранской национальной газовой компании (NIGC) Азизоллах Рамазани объявил накануне о том, что в будущем «иранские и российские газопроводы в Европу смогут объединиться». По его словам, на определённом этапе газ из ИРИ подойдёт к «Турецкому потоку». «У России и Ирана могут быть общие поля деятельности. Можно делиться опытом и технологиями», — убеждён Рамазани. Азербайджанские СМИ, ранее тиражировавшие заявление посла ИРИ в Баку об интересе к Трансанатолийскому газопроводу (ТАNAP), молчат. Такие слова они явно не ожидали услышать. Обращает на себя внимание и тот факт, что позиция NIGC была обнародована 3 июня, за четыре дня до парламентских выборов в Турции, итоги которых довольно трудно спрогнозировать. Турецкая политическая сцена настолько усложнилась за последние два года, что у неё возможны разные сценарии развития. Вне зависимости от итогов голосования, уже проясняется следующая деталь: заявление NIGC говорит о готовности Тегерана разграничить вместе с Москвой будущие сферы влияния на внутреннем турецком рынке, на которые продолжает претендовать Баку и Ашхабад. Второй же нюанс заключается в том, что «Турецкий поток», в отличие от TANAP, пройдет по дну Чёрного моря, не затрагивая Восточную Анатолию, где никто не в состоянии гарантировать долгосрочную и среднесрочную стабильность. После воссоединения Крыма с Россией баланс сил в Причерноморье изменился в пользу Москвы. И Тегеран не может это игнорировать. Таким образом, «газовая торпеда» ИРИ пока нацелена на Баку. Сможет ли Азербайджан противостоять натиску Ирана в одиночку? Вопрос риторический. «Газовые шахматы» вновь разворачивают Баку в сторону Москвы.

Обратимся теперь к нефти, где страсти только накаляются. Начало июня привнесло на рынок «черного золота» нотки пессимизма. С 1 по 5 июня стоимость марки Brent сократилась с $64,93 до $62,72 за баррель. В эту цену заложена американо-саудовская борьба за место под «нефтяным солнцем», а также неопределённость, связанная с будущей «разморозкой» иранской нефтегазовой отрасли, страдающей от международных санкций. Тегеран готовится к возвращению на глобальные рынки нефти и газа, что вносит напряжение в ОПЕК, где роль «первой скрипки» играет стратегический конкурент — Саудовская Аравия. Иран не устраивает действующий статус-кво, образовавшийся после введения ограничений в 2012 году, особенно на фоне призыва властей исламской республики — к картелю — сократить производство на 1,5 млн баррелей в сутки. От стран-участниц ОПЕК, которые собрались 5 июня в Вене, не ждут сенсаций. Ведь Эр-Рияд уже лишил всех наблюдателей главной интриги, заявив ранее, что уровень добычи в группе останется на уровне 31,21 млн баррелей в сутки при квоте в 30 млн баррелей. Не исключено, что единственной новостью из Вены станет возвращение Индонезии, о чём в кулуарах конференции сообщил министр энергетики и природных ресурсов страны Судирман Саид. Джакарта планирует вступить в ряды ОПЕК к концу 2015 года, спустя семь лет с момента выхода из организации.

Как сообщает агентство Reuters, картель отложил решение об изменении квот ещё на полгода. По словам министра нефти ОАЭ Сухаиля бен Мухаммеда аль-Мазруи, ноябрьское решение ОПЕК было правильным, мол рынок со временем самостоятельно сбалансируется. Его визави из Кувейта Али Салех аль-Омайр рассказал, что «увеличение квот предложено одной страной». «Лояльность» к Эр-Рияду не даёт эмирату назвать «смутьяна». Иранцы пошли в наступление. Министр нефти ИРИ Бижан Зангане объявил о планах по наращиванию добычи с нынешних 3 млн баррелей в сутки до 4 млн баррелей. Причем увеличение производства планируется через 6−7 месяцев после снятия санкций. Более того, глава ведомства приоткрыл «занавес», предупредив картель о том, что «Лукойл» заинтересован в продолжении сотрудничества с Тегераном. «…Мы поддерживаем компании, которые хотят участвовать в проектах на территории страны», — признался Зангане, добавив, что после снятия санкций «для нефти найдется рынок».

Все понимают о ком идёт речь: Поднебесная с её растущими потребностями в энергоресурсах уже давно вышла из тени. Инфраструктура, проходящая как по морю, так и по суще (экономический коридор «Китай — Пакистан») готова, остаётся лишь задействовать мощности. С учётом того, что главным поставщиком нефти для КНР является всё ещё Саудовская Аравия, нетрудно предсказать геоэкономическую направленность иранских инициатив. В этом контексте международный конфликт в Йемене только сужает Эр-Рияду пространство для манёвра; пока хуситы имеют шансы перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив, оставив королевство на милость египетского Суэцкого канала. Тем более что картель не готов идти на мирные компромиссы с Ираном. Министр нефти Саудовской Аравии называет нынешний расклад на рынке «комфортным на все 100%". И чем сильнее Иран будет настаивать на изменениях, тем агрессивнее будут себя вести суннитские монархии Персидского залива. ОПЕК фактически подталкивает Тегеран в объятья Вашингтона и Москвы.

«Камень преткновения» — взаимоприемлемая цена. Иранский министр попытался сблизить позиции своих коллег, объявив, что справедливая цена нефти составляет $75 за баррель. В Анголе считают таковой рубеж в $80. Парадокс состоит в том, что ценообразование зависит не только от продавца и покупателя, но и от монетарной политики Федеральной резервной системы США, которая решила отложить повышение ставки рефинансирования с июня на начало 2016 года, получив за это порцию критики от Международного валютного фонда. Директор-распорядитель фонда Кристин Лагард призывает повысить ставку уже сейчас, посетовав на то, что в первом квартале 2015 года экономика США просела на 0,7%. С точки зрения нефтяного рынка, совет главы МВФ может в очередной раз обвалить стоимость «черного золота», так как «дорогие деньги» неминуемо спровоцируют отток ликвидности с азиатских рынков на «родину». Впрочем, с данной трактовкой проблемы согласны далеко не все. К примеру, экс-глава МИД ФРГ Йошка Фишер пишет на страницах аналитического портала Project Syndicate, что «мировые цены на нефть де-факто определяются на Аравийском полуострове и в странах соседнего региона Персидского залива, и в ближайшее время этот факт останется неизменным». Если эти строки проистекают из личных соображений политика, (что маловероятно) то Эр-Рияд просто наградили красивым реверансом, не более.


Нефтяная дискуссия вновь затягивается в водоворот региональной политики, где за противостоянием Ирана с Израилем и Саудовской Аравией пристально наблюдают Соединённые Штаты. Их позиция читается между строк. Администрация Барака Обамы форсирует переговорный процесс по ядерной программе ИРИ в Женеве, который выходит на финишную прямую: итоговый документ должен быть подписан до 30 июня. Очевидно, что Тель-Авив и Эр-Рияд усматривают в действиях Вашингтона признаки враждебности, однако «союзники» предпочитают «не выносить сор из избы». «Мы полагаем, что поведение Ирана внушает опасения соседям по региону», — заявил в апреле посол Саудовской Аравии в США Адель аль-Джубейр. По Эр-Рияду уже выпущена «нефтяная торпеда» Тегерана, инициаторами который были не только иранцы. С 2011 года американский Белый дом пытается повернуть «нефтяные реки» вспять. Для этого с политической карты пришлось «стереть» ряд ближневосточных государств. Цена операции уже заплачена: ослабив своих союзников, Вашингтон вынужден сверять часы с Москвой. Вопреки западным устремлениям, мировая «нефтяная корона» возвращается в Россию, впервые с 1917 года, когда братья Нобели вышли из бакинского нефтяного бизнеса. История повторяется. Русские остаются с американцами наедине.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail