Решение проблемы русского языка в школах нацреспублик могут саботировать

Проблемный вопрос изучения русского языка в ряде национальных республик длится четверть века и получил название этнолингвистического конфликта, считает Раис Сулейманов

Казань, 22 мая 2015, 11:10 — REGNUM  

На состоявшемся совместном заседании Совета по межнациональным отношениям и Совета по русскому языку при президенте России с участием самого главы государства Владимира Путина был поднят актуальный для национальных республик вопрос о ситуации с преподаванием русского языка в средних школах. Президент РФ признал, что в ряде регионов нередко в школьном расписании часы, выделяемые на изучение русского языка, отдаются под изучение второго государственного языка: «Поскольку русский язык входит в общее понятие «филология», когда количество часов национальных языков увеличивается, это делают, как правило, за счет сокращения часов по русскому языку, вот в чем проблема».

Ситуацию с положением русского языка в школах Татарстана и Башкортостана прокомментировал ИА REGNUM эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов.

«Эта проблема уже длится почти четверть века: введение второго государственного языка в ряде национальных республик в начале 1990-х годов в период «парада суверенитетов» на практике означало его поголовное и обязательное изучение в школе всеми учащимися, в том числе и русскими. Естественно, школьное расписание не резиновое: если вводится обучение татарскому или башкирскому языкам, то это делается за счет сокращения часов на русский язык. В итоге русский школьник в Татарстане изучает 5 часов русского языка в неделю, а точно такой же русский школьник в Костроме, Самаре, Москве или Екатеринбурге изучает его 9 часов. За 11 лет обучения разница набирается внушительная: в Татарстане и Башкортостане по 700 часов, во всех остальных регионах России — 1200 часов русского языка.

Когда в начале 1990-х годов вводилось поголовное и обязательное обучение татарскому в Татарстане и башкирскому в Башкортостане языкам региональные власти полагали, что в результате удастся создать двуязычную среду. Спустя четверть века мы видим, что эксперимент по навязываемому двуязычию объективно полностью провалился. Русские ни в Татарстане, ни в Башкортостане не стали говорить на татарском или башкирском языках. И это объективно объяснимо: татарский и башкирский языки — это языки внутринационального общения, а русский язык — язык межнационального общения, его коммуникативные функции во много раз масштабнее и больше, чем у татарского или башкирского языков. Родители русских детей стали справедливо возмущаться: зачем обучать русских детей татарскому или башкирскому языкам, если они объективно мало пригодятся в жизни русским (и татары, и башкиры прекрасно сегодня понимают русский язык, соответственно, для общения с ними достаточно знать русского языка), так еще делать это за счет сокращения часов на русский язык?!

Остро проблема появилась после введения ЕГЭ в 2007 году, когда одним из главных экзаменов был именно по русскому языку. Чтобы успешно сдать ЕГЭ по русскому языку, приходится нанимать для ребенка репетиторов. А теперь представьте, что в Татарстане и Башкортостане дети не изучают русский язык в школе в полном объеме, как по всей России, потому что эти часы отданы под изучение второго государственного языка. Приходится еще больше тратиться на репетиторов, чтобы компенсировать недополученные за годы обучения часы русского языка. Скажите: разве это нормально?

Первоначально родители пытались протестовать через длительную переписку с органами власти в Казани и в Уфе, затем начались судебные тяжбы, которые, естественно, в Татарстане и Башкортостане всегда проигрывались из-за политического давления местной этнократии. Людям ничего не оставалось, как выйти на улицы митинговать и пикетировать. Проблема получила название этнолингвистического конфликта — это противостояние родителей и местных властей по вопросу права русских детей изучать свой родной русский язык в полном объеме в школах. В адрес родителей сыпались хамские обвинения в «русском фашизме» (это за то, что они хотели дать своему ребенку полноценное образование, где русский язык изучается не в усеченном виде, а в полном объеме как по всей стране). Некоторых поспешили обвинить в экстремизме и даже засудить (судебные процессы над Викторией Можаровой из Нижнекамска и Павлом Хотулевым из Казани). Но русских детей продолжали лишать возможности изучать свой родной русский язык. Используя лазейки в федеральном законодательстве и административный аппарат, в Татарстане и Башкортостане всячески блокировалось справедливое требование русских родителей, которые никогда не выступали против татарских и башкирских национальных школ, они только хотели и хотят, чтобы их дети изучали русский язык, как такие же дети по всей стране.

И вот сейчас, спустя столько лет, на эту реальную проблему обратил внимание президент России Владимир Путин, фактически признав наличие этнолингвистического конфликта. Сейчас самое главное, на что надеются русские в Казани и Уфе, чтобы последовали вслед за словами конкретные действия, позволяющие дать русским детям право изучать русский язык в полном объеме. Но вот что-то мне подсказывает (можете назвать это интуицией), что в Татарстане и Башкортостане решение проблемы русского языка в школах будут всячески саботировать, оттягивать, вставлять разного рода бюрократические препоны, забалтывать этот актуальный вопрос. Нужно, чтобы президент России взял решение этой проблемы под личный контроль. Только тогда что-то реально поменяется».

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.