Война без мира: Пакистан и Афганистан не могут совладать с талибами

Основной темой переговоров стали вопросы безопасности, которые, как отметили стороны, являются общими для каждого из двух государств и требуют объединения усилий сторон

Борис Саводян, 16 мая 2015, 16:54 — REGNUM  

Борис Саводян

На днях президент Афганистана Мохаммад Ашраф Гани принял в Кабуле пакистанского премьер-министра Наваза Шарифа. Как передаёт телеканал «Толо», основной темой переговоров стали вопросы безопасности, которые, как отметили стороны, являются общими для каждого из двух государств и требуют объединения усилий сторон. В ходе совместной пресс-конференции Наваз Шариф сообщил о достигнутых договоренностях по вопросу невмешательства во внутренние дела обеих стран. Пакистанский премьер-министр пообещал поддерживать усилия, направленные на региональную интеграцию, и оказывать содействие Афганистану в деле восстановления мира. Примечательно, что за несколько дней до этого в Кабуле в четвертый раз побывал глава разведки Пакистана Inter-Service Intelligence (ISI) Ризван Ахтар. Целью его визита было проведение секретных переговоров с президентом Ашрафом Гани. Анонимный источник радио «Голос Америки» сообщил, что генералу Ахтару была предоставлена возможность побывать в местах заключения боевиков Талибана, чтобы убедить их присоединиться к мирному процессу.

Визиты Наваза Шарифа и Ризвана Ахтара в афганскую столицу подтверждают роль Пакистана в решении вопросов региональной безопасности и демонстрируют заинтересованность Кабула в широком взаимодействии с Исламабадом по вопросу налаживания диалога с талибами. Пакистанские власти обещали к январю текущего года взамен на отказ от «чрезмерного» сближения Афганистана с Индией сделать все, чтобы усадить талибов за стол переговоров с официальными властями Кабула. Однако в Исламабаде не смогли выполнить взятое на себя обязательство. Не потому что не захотели, или в чем-то не доработали. И не потому, что Ашраф Гани и Наваз Шариф строят свое политическое кредо на отрицательном отношении друг к другу. Скорее всего из-за соучастия Пакистана в антитеррористической коалиции, что не вызывает симпатий у талибов.

Как бы то ни было, переговоры в Катаре состоялись. В них приняли участие восемь представителей «Талибана», бывших ранее членами талибского правительства «Исламский эмират Афганистан» и представители другой исламистской группы — «Хизб-е-Ислами» во главе с широко известным как в Афганистане, так и за его пределами бывшим полевым командиром Гульбеддином Хекматьяром, который в свое время вёл ожесточенную войну против советских войск. Афганские власти прислали своих неофициальных представителей из Высшего совета мира. К примеру, президента Афганистана Ашрафа Гани представлял его родной дядя Каюм Кочай, который, кстати, выступил на переговорах с предложением заключить временное перемирие в ведущихся в северных афганских провинциях Кундуз и Бадахшан боевых действиях, где сотни боевиков-талибов атакуют позиции афганской армии в рамках объявленного ими в конце апреля традиционного «весеннего наступления». Попутно заметим, что талибы сделали упор на военных действиях на севере страны, чтобы показать свою силу. После того, как в эти регионы проникли иностранные боевики и заявили о своей принадлежности к так-называемому «Исламскому государству» или ИГИЛ, талибы опасаются, что у них появились конкуренты, и активизировали свои нападения.

Что же касается переговоров с талибами, то ранее подобные встречи неоднократно терпели поражение. Движение «Талибан» открыло представительство в Катаре в июне 2013 года в качестве меры по достижению мирного соглашения с Кабулом, однако этот офис был закрыт после того, как бывший президент Афганистана Хамид Карзай в резких тонах охарактеризовал подобную ситуацию, как создание правительства в изгнании.

Став новым президентом Афганистана в конце сентября прошлого года, Ашраф Гани взялся навести порядок в стране в соответствии с ранее выдвинутой им же программой модернизации, которая, в частности, ориентирует общество на противодействие вооруженной оппозиции. Для этого, как он не раз заявлял в публичных выступлениях у себя на родине и за рубежом, начинать следует с Пакистана. «Фундаментальной проблемой является не мир с «Талибаном», но мир с Пакистаном», — объяснил Гани в своей речи в Институте мира в Вашингтоне в апреле этого года, где он встречался с целым рядом дипломатов, учёных и официальных лиц США, пытаясь убедить их оказывать дальнейшую помощь его стране. И действительно, Пакистан десятилетиями предоставлял талибам убежище на своей территории, пытаясь таким образом контролировать Афганистан и создать как можно больше проблем своему злейшему врагу — Индии. Но сегодня террористические сети раскинулись по всей южной и центральной Азии и угрожают всем, включая Пакистан, поэтому «два государства должны принять позицию друг друга и спасти регион от сползания в хаос». По мысли Ашрафа Гани, региональные державы должны объединить усилия в борьбе с террористами. И в этом очень важную роль мог бы сыграть Пакистан. «Между Пакистаном и Афганистаном должен быть установлен крепкий мир, — заявил он и во время своего недавнего визита в Индию в интервью частному каналу NDTV. «Само время становится лакмусовой бумагой, проверкой. В этом году и во все последующие годы скрытая вражда между Пакистаном и Афганистаном должна смениться крепким миром».

Вернёмся к переговорам в Катаре. Это место было выбрано, видимо, в связи с тем, что это карликовое государство в последние годы пытается играть активную роль в международной политике, поэтому оно само предложило американцам проводить встречи на его территории. Хотя бывший президент Х. Карзай предлагал Саудовскую Аравию, Турцию или Афганистан. Как сообщают афганские СМИ, в ходе переговоров талибы выдвинули ряд требований. Если по пунктам, то выглядит это следующим образом:

1) движение «Талибан» не будет вести переговоры с правительством Афганистана до тех пор, пока на территории страны остаются иностранные войска;

2) переговоры возможны только при лидирующей роли Афганистана при условии отказа кабульских властей от силового давления в ходе переговорного процесса;

3) ликвидация «черного списка» ряда талибских политических руководителей, ибо это лишает их возможности свободного передвижения для участия в переговорах;

4) отмена американской практики вознаграждений за поимку или дачу показаний о местонахождении талибских руководителей;

5) ведение переговоров в двустороннем формате без посреднической роли Пакистана, который из-за своего соучастия в антитеррористической коалиции не вызывает доверия.

Переговоры в Катаре прошли за закрытыми дверями, но наделали много шума в СМИ. «Это была положительная и интересная встреча. Такие контакты сделают позиции различных политических сил ближе», — заявил изданию The Wall Street Journal глава делегации талибов Шер Мухаммад Аббас Станикзай. «Талибы сказали, что на встречах должны быть представлены различные политические силы. Это беспрецедентно», — заявил в свою очередь неназванный представитель афганского правительства. У участников переговоров сложилось мнение, что талибы готовы к коалиционным отношениям и к участию в выборном процессе «Они не использовали слово выборы, но имели это в виду», — пояснил один из участников переговоров.

Сами же талибы впервые за последнее десятилетие поменяли тональность высказываний, демонстрируя готовность обсуждать с Кабулом актуальные темы. Они сообщили о своём стремлении к достижению окончательного мирного соглашения после долгой войны в Афганистане. «Без мира в Афганистане не будет ни спокойной жизни, ни прогресса в образовании и культуре, ни политического, ни общественного прогресса» — заявили они. Однако если судить не по словам, а по делам, то выходит, что талибы скорее заинтересованы в продолжении войны, чем в достижении мира. Взять хотя бы недавнее нападение боевиков «Талибана» на одну из кабульских гостиниц. В ходе боевых действий, продолжавшихся на протяжении примерно 7 часов, погибли 14 человек, в том числе граждане Индии, США, Пакистана, Казахстана и Италии.

К этому можно добавить следующее: талибы стремятся не столько к продолжению войны, сколько к собственной легитимизации в глазах международного сообщества. Признание другими странами, стремление почувствовать себя «ровней» с ними, при полном пренебрежении к международному праву на протяжении многих лет было и остается одним из важных мотивов поведения талибов. И если другие страны пытаются приблизиться к общемировым стандартам посредством постепенной либерализации режимов, то у талибов фактором признания остается только сила.

Борис Саводян — эксперт по Афганистану и Ирану (Москва), специально для ИА REGNUM

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.