Внешняя торговля Украины: дематериализация

Владимир Волченко, 6 мая 2015, 15:46 — REGNUM  

Украина переживает достаточно интересный, хотя и болезненный период дематериализации, причем не только материальных и духовных ценностей, но и миражей, высиженных на «Евромайдане»

Основным из них, как известно из срочно обновленного учебника новейшей истории страны, стало безудержное стремление к единению с Европой, экономической основой которого должно было стать создание зоны свободной торговли с богатым Западом, а гламурной надстройкой — отмена визового режима. Однако даже спустя год, прошедший после очередной «революции», обе эти цели для Украины продолжают оставаться буквально за горизонтом, который, как известно, представляет собой воображаемую линию, до которой невозможно дойти.

При этом становится все более ясным, что безвизовый режим с ЕС, (сроки введения которого, обещанные новой украинской властью, последовательно переносились сначала на весну, затем на осень 2015-го, а теперь уже — на январь 2016 года), на практике может быть введен не ранее осуществления двух главных условий. Первым из них должна стать устойчивая стабилизация социально-политической обстановки в стране (что при действующей исполнительной и законодательной власти представляется маловероятным). Вторым — строительство крепкой и высокой стены, но отнюдь не на восточных границах (с Россией), а на западных, дабы предупредить пылкое желание населения Галичины (славного своей пламенной приверженностью националистическим идеям) раствориться в просторах благополучного Евросоюза сразу же после отмены виз. Что же касается экономических связей с Европой, то опыт показывает, что для их укрепления нужно как минимум иметь экономику, которой искусственно революционизированная Украина сегодня похвастать не может. Последствия — налицо.

Внешняя торговля: закат вручную

Политика воинствующего национализма сыграла злую шутку не только с украинским народом, но и с национальным бизнесом. Политизация экономики практически перекрыла для украинских деловых кругов традиционные рынки на востоке, не дожидаясь открытия альтернативных ниш на западе. Заметим, что потери в результате понесли не только основные экспортные отрасли (вроде предприятий горно-металлургического комплекса, химпрома и машиностроения), но и большинство «вкусных» видов обрабатывающей промышленности, которые рассчитывали на расширение сбыта своей продукции на Запад, подкрепленного надежной сырьевой базой украинских черноземов. К этому прибавилось резкое падение промышленного производства в стране, в результате перехода конфликта на юго-востоке в «горячую фазу». Мало того — разрушение предприятий и транспортной инфраструктуры сопровождалось вполне ожидаемым разрывом внутренних экономических связей, потерей квалифицированных трудовых ресурсов и прочими сопутствующими негативными процессами, делающими последствия этого рукотворного кризиса необратимыми на длительный период. Дело не удалось спасти даже усиленной (почти в три раза!) девальвацией гривны: достигнутая благодаря этому минимизация расходов производителей на оплату труда не смогла предотвратить ни снижение объемов производства, ни потерь экспортных ниш.

При этом резкое обесценивание национальной валюты, сопровождаемое почти отвесным падением покупательной способности населения, привело к ускоренному сокращению внутреннего потребления в стране, подкосив заодно и импорт. В результате по итогам 2014 года украинский экспорт рухнул на 15,6%, а импорт — на 28,0%, а наблюдаемые негативные тенденции плавно перекочевали и в новый, 2015-й. Так, согласно последним свежим данным Укрстата, только в январе-феврале текущего года по сравнению с аналогичным периодом прошлого, экспортные поставки украинских товаров сократились уже на 33,7%, а импорт — на 37,0%.

Отмечая нарастание темпов фактического сворачивания внешней торговли, официальная статистика безжалостно развеивает миф о ее «переориентировании» на Европу (о котором так любят твердить украинские официальные лица и «национально-сознательные» медиа). В частности, товарный экспорт с Украины в страны ЕС за первые два месяца 2015 года просел на треть (!) — до 2 млрд. 129,7 млн. долл., а его доля в общем объеме внешних поставок съежилась до 35,7%! Еще значительнее (а значит более болезненно для национальных производителей) новым украинским властям удалось подрезать экспорт на восток. Только в январе-феврале этого года он сократился до 43,3% своего прошлогоднего уровня (до 993 млн. 105 тыс. долл. США), причем львиную долю в нем (604 млн. 47 тыс. долл.) по-прежнему занимает Россия.

Что там ввозят и вывозят?

В целом, динамика и структура изменения экспортных поставок довольно ярко иллюстрируют курс на деиндустриализацию Украины: с начала 2015 года суммарная доля вывезенной за рубеж продукции сельского хозяйства и пищевой промышленности достигла 37,9%! Для сравнения, доля экспорта машиностроения теперь составляет всего лишь 9,0%, химпрома — 6,0%, а различных руд — 6,7%. Впрочем, остается еще надежда на украинский металл (27,1% общего объема экспорта), однако стоит отметить, что по сравнению с январем-февралем 2014 года его поставки за рубеж упали почти на 39,0%… Учитывая, что 16,5% общей доли национального экспорта приходится на зерновые, а еще 16,7% — на мясо, растительные и животные жиры и другие пищевые продукты, призрак Голодомора-2015 так же обретает для Украины все более реальные черты.

В сложившейся ситуации вряд ли могут вызвать удивление экспортные успехи отдельных украинских регионов, тем более разительные, что наблюдаются они на фоне общего спада во внешней торговле. Так, согласно данным официальной статистике, Черновицкая область (кстати, малая родина премьера Арсения Яценюка) с начала текущего года нарастила экспорт на 36,4%(!), Волынская — на 15,4%, а Тернопольская — на 14,5%. Чуть меньшим, но все же заметным стало увеличение экспорта из Винницкой области (+7,7%), что, помимо прочего, может свидетельствовать о довольно скромных темпах продвижения продукции головного промышленного предприятия региона (местной кондитерской фабрики «Рошен») на внешние рынки… Для сравнения, за тот же период падение экспорта из основных индустриальных областей страны составило: из Запорожской — 9,7%, Днепропетровской — 12,1%, Харьковской — 44,5%, Донецкой — 67,1%, а из Луганской — 97,3%.

Импорт же на Украину, дойдя до уровня, близкого к критическому, несколько замедлил скорость своего падения. Последнее обстоятельство, однако, нисколько не повлияло на зависимость страны от внешних поставок, как из Евросоюза, так и из России. К началу марта 2015 импорт из стран ЕС по сравнению с прошлогодними показателями хоть и упал (на 23,3% — до 2 млрд. 463,5 млн. долл. США ), однако его доля в общем объеме осталась на весьма высоком уровне (42,0%). Что же касается поставок из СНГ, то они сократились почти на 59,0% (до 1 млрд. 389,5 млн. долл.), причем львиная доля (968,44 млн. долл.) и здесь принадлежит России.

Любопытно, что 4,5% всего украинского импорта составили продукты питания (преимущественно деликатесной группы), ввоз которых, по сравнению с прошлым годом сократился на 51,8%. Основную же часть внешних поставок (31,6%) в эту страну, постоянно твердящую о своей «энергетической независимости», по-прежнему составляют энергоносители. При этом, судя по данным украинского Госстата, в январе-феврале текущего года закупки газа (16,8% всего импорта) по сравнению с прошлым годом были уменьшены всего на 11,8%, зато ввоз каменного угля (14,5% общего объема импорта) вырос сразу на 39,4% (!).

И это, похоже, не единственные плоды, которые официальный Киев сегодня пожинает от своей войны с «мятежным» юго-востоком: помимо энергетической составляющей, весьма солидной остается нужда Украины в продукции иностранного химпрома (14,2% всего импорта) и машиностроения (13,5%).

Сумеречные перспективы

Таким образом, всего за два первых месяца 2015 года по сравнению с январем-февралем 2014-го, внешняя торговля Украины сократилась почти на 6,5 млрд. долларов США (на 3,034 млрд. упал экспорт и еще на 3,441 — импорт). При этом лишь сохраняющиеся (пока) на опережающем уровне темпы снижения импорта позволяют официальным украинским масс-медиа победно трубить о «позитивном» внешнеторговом сальдо (целых 106,7 млн. долл. за указанный период). На фоне текущей задолженности официального Киева перед «Газпромом» за уже поставленный ранее природный газ (порядка 2 миллиардов 440 млн. долл. США) подобный теоретический плюс внешнеторгового баланса на деле оборачивается куда как более значительным минусом.

Кстати, даже без учета этого газового долга, текущее сальдо экспортно-импортных отношений Украины все же остается отрицательным — как со странами ЕС (-333,8 млн.), так и СНГ (-396,4 млн. долл.). Сократить этот разрыв (а, тем более, добиться устойчивого внешнеторгового позитива) путем одного лишь массированного сокращения импорта, для Украины в обозримом будущем представляется маловероятным. Что касается надежд на значительное увеличение экспорта, то их эфемерность довольно наглядно демонстрирует сравнительный анализ данных по объемам новых заказов на важнейшие виды промышленной продукции (по 13-ти основным позициям украинского Госстата). В частности, при скромном росте средней доли экспортных заказов в январе-феврале 2015-го по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (с 43,18% до 48,29% или на 5,11%), их суммарный объем в долларовом эквиваленте, напротив, рухнул сразу на 42,76% — с 2,97 до 1,7 млрд. долл. США.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.