Историю Польши диктует политическая конъюнктура власти — эксперт

Москва, 23 апреля 2015, 17:40 — REGNUM  Основной исторический дискурс поляки получают из учебников, концепция которых строится на основании рекомендаций польского высшего руководства. Как передает корреспондент ИА REGNUM, об этом заявила начальник сектора европейских стран СНГ и Прибалтики Российского института стратегических исследований Оксана Петровская в ходе парламентских слушаний в Совете Федерации.

«В Польше важнейшую историческую роль продолжают играть учебники — это показывают исследования. Учебник строится на основании рекомендаций, которые даёт власть. Польский парламент принял сотни постановлений исторического характера с точной оценкой, как трактовать то или иное событие. В центре — Вторая мировая война. Если говорить о внешнеполитических целях, в Польше это — идея о борьбе с фашизмом и коммунизмом и при этом одновременно статус главной жертвы», — сказала Петровская.

Она обратила внимание на намерение Польши «уйти от ответственности за Холокост»: «Речь идёт о переносе празднования окончания войны на начало войны, сделать начало войны более важным. Ещё одна задача — сделать войну на Украине более важной, чем Вторая мировая война».

Петровская также указал на то, что историческая стратегия Польши «всё время варьируется и изменяется»: «В 2004 году, во время „оранжевой революции“, почти полностью забылась Волынская резня, и нынешний президент Польши Бронислав Коморовский, будучи спикером парламента, тогда открыто говорил, что если мы начнём привлекать к этому внимание, то мы снимем ответственность с СССР».

Специалист отмечает, что польское общество начало отходить от своего антироссийского дискурса лишь в середине «нулевых»: «На примере Катыни мы можем увидеть отношение польских парламентариев. С 2010 по 2013 годы можно было заметить, что Россия перестала быть единственным объектом нападок поляков. Поляки всё же видят себя жертвами немецкой агрессии. Лишь в последнее время поляки стали вспоминать преступления фашизма: все 90-е и начало 2000-х у поляков большую роль играла ненависть к советам. В 90-е не изучали нацистские преступления — все изучали преступления коммунизма. Поляки очнулись лишь в 2000-х, увидев, что происходит у немцев. А у немцев цель — отмежеваться от нацизма. Германия признаёт нацистские преступления, но политическая задача — отмежевать немцев от нацистов».

При этом, по её мнению, ответственность за ряд преступлений Польша пытается разделить с другими странами, параллельно чтя память Армии Крайовой: «Вторая стратегическая задача Польши — разделить ответственность. И тут и чехи, и поляки, и литовцы, и украинцы фигурируют в этих планах в сфере преступлений Холокоста. Сейм Польши регулярно чтит память членов Армии Крайовой — на её совести преступления против своего народа. При этом забывается жёсткая борьба: Армия Крайова была повинна в Холокосте. В США Армию Крайову признают ответственной за Холокост в Польше».

Петровская призвала российские власти использовать существующий раскол в польском обществе: «Исходя из всего, можно сказать, что идёт информационная война: это война за память. Мы сильны в лобовой атаке, но во внешнеполитической сфере речь идёт о переформатировании общественного сознания Европы. Здесь было бы полезно изучать историографии других стран. То, что нельзя издавать там, можно издать здесь. Кроме того, нужно использовать раскол в польском обществе, потому что единства в вопросе фашизма и коммунизма нет. Исходя из опыта Польши, можно брать ряд тактических приёмов, где поляки имеют успех: это, в частности, пример Катыни, которая есть в большинстве европейских исторических учебников».

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.