«Возможен российский ядерный удар по Варшаве»: чем живет Польша

Александр Шторм, 28 марта 2015, 21:35 — REGNUM  

В Польше трагическая авиакатастрофа самолета линии Germanwings, который разбился во вторник во французских Альпах, отодвинула на второй план все другие события минувшей недели

В отличие от террористического акта в музее «Бардо» в Тунисе (тогда погибло трое поляков и десять было ранено), на борту разбившегося самолета не было поляков. Может быть поэтому польские средства массовой информации в этой трагедии наконец-то не пытались найти «руку Москвы» — так, как это было с терактом в Тунисе. Тогда пик русофобской пропаганды, которая стала в течение последних месяцев нормой в польских СМИ, покорил специальный корреспондент главного канала центрального телевидения, высланный в Тунис. Он, комментируя развитие событий в этой стране, заявил ни много ни мало: «Хорошо функционирующая демократия в Тунисе — это угроза для исламистов, так же как хорошо функционирующая демократия на Украине — это угроза для Путина» (мы подробно писали об этой атаке террористов неделю назад).

Что особенно интересно, польские СМИ настолько сконцентрировались на освещении авиатрагедии, что впервые в течение последнего года (!) в главных выпусках новостей ведущих телекомпаний не было ни слова об украинском кризисе, с обязательными в таких случаях комментариями о «российской военной угрозе», нависшей также над Польшей.

«Ястреб» Коморовский и «голубь» Бжезинский

Однако до и несколько дней после авиакатастрофы тема России и «угрозы» с её стороны занимала в действиях польских политиков серьезное место. Президент Бронислав Коморовский в прошлое воскресенье выступил в Брюсселе во время форума американской организации German Marshall Fund, который польская печать представляла как «встречу западных политических и интеллектуальных элит». Сама организация была образована в 1972 году по случаю 25-летия послевоенного плана Маршалла.

«Нужна стратегия всего Запада по отношению к России. Стратегия, которая объединит Запад перед лицом нового вызова, затрагивающего ключевые ценности и ключевые интересы евроатлантического сообщества. Стратегия, которая объединяла бы усилия главных организаций с обеих сторон Атлантического океана — как Евросоюза, так и НАТО», — заявил польский президент. При этом он подчеркнул, что «мы впервые в таком масштабе имеем дело с гибридными инструментами конфликта, начиная от пропагандистской машины, включая кибератаки и провокации, а кончая шантажом поставками энергии».

— Сегодня мы видим, сегодня мы повторяем в соответствии с польским опытом, что фундаменты нашей безопасности серьезно повреждены. Мы должны сами себе ясно сказать: времена мирных дивидендов после окончания холодной войны закончились, — подчеркнул Коморовский и напомнил о первой годовщине «аннексии Россией Крыма» — «первой силовой аннексии территории другого государства в Европе со времен Второй мировой войны». По словам президента, этим актом Россия бросила вызов европейскому порядку и безопасности, поставив под сомнение доверие в международных отношениях на континенте. «Эти события побуждают к серьезному переосмыслению всей политики Запада по отношению к России. Слишком долго в западном мире жила иллюзия, что Россия в собственных интересах примет наше предложение и включится в сеть различных связей с миром Запада, и пойдет путем модернизации и демократизации», — подытожил Коморовский.

В связи с «российской угрозой» он повторил свой дежурный призыв к странам — членам НАТО, чтобы они увеличили свои военные расходы как минимум до уровня 2% ВВП. И добавил при этом: «В нашей части мира мы знаем, что ограничение расходов на оборону очень быстро может больно ударить. Ослабление нашей безопасности сегодня может означать потерю суверенитета завтра». Польский президент не забыл в своём выступлении об Украине. Он заявил о необходимости «нового плана Маршалла» для Украины, поскольку «судьба Украины, её шансы на глубокую реформу — это ключ к будущему всей Восточной Европы, а по моему убеждению, и к будущему всего западного мира».

В брюссельском форуме приняли участие, в частности, глава дипломатии Евросоюза Федерика Могерини, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, министр обороны Германии Урсула фон дер Лайен, бывший советник президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский, главнокомандующий вооруженными силами НАТО в Европе генерал Филип Бридлав. В очередной раз, на этот раз своими высказываниями в Брюсселе, поляков удивил Збигнев Бжезинский. Обычно польские СМИ с наслаждением цитируют слова этого заокеанского авторитета, представляя его пророком в вопросах, связанных с Россией и с «восточной политикой» Польши. Тем более что обычно «боевые» по отношению к России заявления Бжезинского были созвучны с «боевой» политикой официальной Варшавы на этом направлении. На прошлой неделе в своём интервью для влиятельного издания The Times он неожиданно начал говорить о необходимости учитывать интересы России при решении «украинского вопроса».

Отвечая на вопросы польских журналистов в Брюсселе, Бжезинский, говоря о Путине, отметил, что «это человек решительный, с опасной мотивировкой, которая напоминает времена перед Второй мировой войной», но предложил Украине геополитический вариант Финляндии, которая после войны стала в вопросах обороны и безопасности нейтральной страной, но политически и экономически связанной с Западом. «Не такое решение, что Украина становится частью Запада, входит в Евросоюз и становится членом НАТО, а Россия в своей компрометации должна, по сути дела, отступить», — разъяснил политолог. По его словам, нынешняя ситуация на Украине идет в направлении замораживания конфликта, а не его решения. Однако, как он подчеркнул, «лучше замороженный конфликт, чем его эскалация, которой последствия были бы опасны для Запада».

Атомной бомбой по Варшаве

Под конец недели после шока, связанного с крушением немецкого самолета, в очередной раз в Польше активизировалась «военная фракция» в польском правительстве, которую возглавляет вице-премьер и министр национальной обороны в одном лице Томаш Семоняк. Запугивание поляков «российской военной угрозой», призывы к «довооружению армии» и к «готовности к обороне страны» — это амплуа членов этой фракции.

На минувшей неделе поляков не в первый раз взбудоражил Ромуальд Шереметьев, близкий соратник Семоняка, в прошлом вице-министр обороны, ныне руководитель Бюро оборонных инициатив при Академии национальной обороны. Он уже многократно публично повторял, что «Польше угрожает война».

На этот раз он заявил ни много ни мало: «Возможен российский ядерный удар по Варшаве». В связи с этим подчеркнул, что нужно изменить систему обороны страны таким образом, чтобы «потенциальный противник пришёл к выводу, что нападение на нас для него невыгодно». Этой «чудесной» системой обороны, а — может быть — навязчивой идеей Шереметьева является так называемая территориальная оборона — «когда резервисты будут подготовлены к защите своих городов и деревень, никакой враг не решится на нас напасть».

Живая правда о беженцах из Донбасса

Несколько месяцев назад Польша жила эвакуацией лиц польского происхождения из Донбасса. Польское правительство приняло такое решение в канун Рождества. По замыслу, из района конфликта на востоке Украины планировалось вывезти тех, кто имел «Удостоверение поляка» (документ, выдаваемый польскими властями, подтверждающий польское происхождение; дает, в частности, право работать, вести бизнес и учиться в Польше, а также получать только на его основании визу, причем бесплатную) либо мог иным образом подтвердить свое польское происхождение, а также членов их семей.

Чиновники публично заверяли, что группа беженцев выедет из Донбасса 29 декабря, а Новый год встретит уже в Польше. Но первоначальные планы эвакуации провалились. Разочарованные люди встретили Новый год на чемоданах, часто без жилья, которое успели за бесценок продать или просто отдали. Зато чиновники из комфортных варшавских кабинетов нашли сотню уважительных причин такого провала: говорили и о том, что они были застигнуты врасплох значительным ростом числа желающих уехать (со 100 до 200 человек), и о необходимости их тщательной проверки, и о трениях по этому вопросу на линии МВД — МИД, и даже о том, что в проведении операции помешал… мороз. Советник президента Коморовского Томаш Наленч договорился тогда до того, что в переносе срока эвакуации виноват… Путин, потому что «это он ведёт войну в Донбассе».

В конце концов самолеты с беженцами приземлились в Польше лишь 13 января. Состоялась помпезная церемония их приветствия на польской земле, с теплыми словами и многочисленными обещаниями поддержки обратились к ним и министр иностранных дел Гжегож Схетына, и министр внутренних дел Тереза Петровская. Газеты пестрили заголовками «Беженцы из Донбасса нарасхват!» и писали о том, что местные жители охотно приглашают пришельцев в гости, на обед.

С этого момента прошло уже более двух месяцев, и волей судьбы, совершенно случайно мне довелось встретиться с одним из этих беженцев. Причём это не была встреча на пресс-конференции или ином показном мероприятии, мой собеседник даже не знал, что я — журналист, поэтому не приукрашивал или — наоборот — не сгущал краски в своем рассказе.

Валерию 62 года, он эвакуировался из Донецка вместе с женой (именно она по происхождению полька) и семьей сына, в которой двое детей — внучка Валерия, которая окончила первый курс института по специальности «архитектура» и 5-летний внук. Валерий по образованию электрик, занимал руководящие должности по этой специальности на одном из металлургических заводов, затем организовал и успешно вёл свой бизнес. Материально был обеспечен, путешествовал по Европе, частенько отдыхал в Крыму.

В Донецке оставил хорошую квартиру; продавать ее даже не пытался: мог бы получить за нее лишь грошовую сумму. Сейчас только в четырёх квартирах из 36 в подъезде дома Валерия остались соседи, остальные — разъехались. За квартирой присматривает живущая недалеко дочь. Оставленные без присмотра квартиры часто разграбляются, а часто — что еще хуже — их взламывают и начинают в них жить, например, целые семьи вооруженных чеченцев.

Сбережения также остались на Украине. Банки быстро эвакуировались из Донецка, а еще раньше украинские власти ввели серьезные ограничения выплат наличных. Кстати, сразу же появились ловкачи, которые предлагали вкладчикам незамедлительную выплату сбережений, но за эту «услугу», конечно, пришлось бы заплатить. Ставка составляла 50% суммы, оставленной в банке! Поэтому в Польше Валерий приземлился с одним чемоданом, заполненным самыми необходимыми вещами. Беженцев польские власти разместили в двух домах отдыха, расположенных в красивом, но отдаленном от «цивилизации» районе Великих Мазурских озер (на северо-востоке Польши). В течение шести месяцев им гарантировано проживание и питание. Потом переселенцы должны начать самостоятельную новую жизнь. Подготовка к этой новой жизни сводится к курсам польского языка (в своем большинстве беженцы не знают даже его основ). Валерий после двух месяцев занятий уже кое-что по-польски понимает, хуже с тем, чтобы начать говорить. Язык трудный, а попрактиковать разговор не с кем: ближайшая деревня расположена на расстоянии 10 км от места проживания беженцев. Ежедневный контакт с поляками ограничивается общением с охранником, работницами столовой, воспитательницей детей.

Валерий — как пенсионер по украинским законам — уже знает, что он по польским меркам для пенсионера еще слишком молод. В Польше правящая «Гражданская платформа» недавно провела через парламент решение о повышении пенсионного возраста с 65 до 67 лет для мужчин и с 60 до 67 лет для женщин. Поэтому, чтобы получить минимальную польскую пенсию, Валерию придется еще поработать. Работу он активно ищет, не рассчитывает на высокие должности и баснословные заработки (без знания языка трудно об этом мечтать), с этой целью ездит даже по стране. Но даже при желании особенно не разъездишься. На карманные расходы каждый беженец получает всего лишь 100 злотых (около 25 евро) в месяц. Для сравнения: самый дешевый железнодорожный билет из города Ольштын (ближайшая станция от места проживания беженцев) до Варшавы стоит 52 злотых.

После нескольких встреч с потенциальными работодателями Валерий уже понял, что при ставках зарплаты, которые ему предлагают, больше половины его заработка уйдет на квартиру, которую придётся снимать в частном порядке. Проблема жилья для беженцев наверняка окажется ключевой. Правительство обращалось с призывом к местному самоуправлению помочь с трудоустройством и прежде всего с муниципальным жильём. Но на такое жилье во всех польских городах гигантские очереди, поэтому на заинтересованность со стороны местных властей из числа беженцев могут рассчитывать лишь врачи: в некоторых польских городах они в дефиците. Однако в группе беженцев, по словам Валерия, лишь 2-3 врача, хотя — по официальным данным — больше половины из приехавших имеют высшее образование. Уровень безработицы в Польше на конец февраля составлял 12%.

— Хотите остаться в Польше или просто переждать здесь войну? — спросил я Валерия под конец нашего разговора. — Останемся навсегда, — ответил он. Мне оставалось только пожелать ему успеха на новом жизненном пути…

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail