Роман Коноплев. «Дело Ильченко» в ПМР: Рогозин похвалит, Молдавия прикроет

Москва, 23 марта 2015, 20:01 — REGNUM  

Ошибки Сергея Ильченко

Главный редактор РИА «Днестр» Роман Коноплев прокомментировал для ИА REGNUM арест Комитетом госбезопасности ПМР приднестровского журналиста Сергея Ильченко, которого обвинили в распространении в интернете анонимных призывов к свержению власти в Приднестровье и войне с Россией.

Для меня совершенно очевидно произошедшее с Сергеем Ильченко. Это подлая ловушка, подлог, подстроенный сотрудниками КГБ ПМР. Его арест — случай беспрецедентный, быть может за столетие в русскоязычном мире, может и в царской России такого не было. Было, когда революционеров, борцов с режимом, хватали за подготовку терактов, за хранение взрывчатки, за всяческие собрания и распространение прокламаций. Но чтобы сотрудник охранки состряпал провокационную статью от имени борца с режимом, а потом за эту статью человека посадили в тюрьму… Это уже против правил. Против, если можно так выразиться «понятий». Какие-то «понятия» существуют и сегодня, и в России в том числе, и в инцидентах между спецслужбами и революционерами. Сажают за радикальные статьи, за комментарии. Сажают и ультраправых, и леваков. Но чтобы работник спецслужб собственноручно настрочил статью, скажем, от имени скинхеда, или другого представителя маргинальной политики, и скинхеда за эту статью посадили… Такого ещё не было. Это против любых правил. Это уже беспредел. И этот беспредел впервые случился в Тирасполе, в Приднестровье. Он был исполнен КГБ ПМР. Против Ильченко.

Напомню, такого не было во времена МГБ, когда в кресле руководителя спецслужбы сидел Антюфеев. Казалось бы, зловещее МГБ… Которого кругом боялись… Но никто за оппозиционеров статьи не писал, и их именами не подписывал…

Сергей Ильченко, разумеется, не ягнёнок и не шамкающий дедушка, которого беспокоит слезинка ребёнка. Это революционер с приличным стажем. Он выходил на митинги и пикеты в Кишиневе ещё до своего переезда в Тирасполь, ещё в девяностые. Как мне потом между делом рассказывал, весьма неудачно ходил. Боролся за права русскоязычных, когда у них отнимали русский язык в учебных заведениях. В итоге прослыл чудаком, его не поддержали. Ну, русский язык потом и сам куда-то рассосался… Его ликвидировали много где…

Разочаровавшись в Воронине, Ильченко в 2002-м переехал в Тирасполь, раскатывал в пух и прах местных и кишиневских коммунистов, активно поддерживал приднестровский сепаратизм, как и всё в своей жизни, делал это искренне, что называется, с душой и талантом. Затем, насмотревшись на циничные рыла приднестровской бюрократической машины, перешел в лагерь симпатизантов США. По-своему это истолковывал, как человек, увлеченный левым спектром, марксизмом, Ильченко видит в стратегии США ломку отсталого, феодального мира, на смену которому приходит капитализм, за которым неизбежно восторжествует когда-нибудь социализм, общество абсолютной справедливости.

В этих своих новых исканиях Сергей оказался в весьма специфической ситуации — он активно поддержал новые украинские власти, Евромайдан. В той лишь части, что это, опять же, борьба с феодальным прошлым, а каким будет будущее — всё в рамках марксистской теории. С такими экзотическими для консервативного региона взглядами он практически везде пришелся не ко двору. Он не находил постоянных союзников ни в новой политической жизни Молдавии, ни тем более в Тирасполе, где в период выборов ситуативно поучаствовал в кампании на стороне оппонентов нынешнего президента Евгения Шевчука. Думаю, новое руководство ПМР этот маленький штрих запомнило ещё тогда, в 2011.

Можно ли было, имея столь выпуклые на фоне приднестровского политбомонда убеждения, оставаться в Приднестровье? Оказывается вполне можно. Ильченко со своим Фейсбуком, где он был, замечу, «тысячником», и со своей группой, посвященной приднестровской политике, где число читателей также давно перевалило за тысячу, чувствовал себя более-менее спокойно. Никто к нему в дом не ломился, хулиганы патриотической наружности за грубые комментарии в адрес Путина и РФ, лицо не били. Такой вот экзотический человек. В чем-то, безусловно, талантливый, в чем-то наивный и увлекающийся. Жил потихоньку. Не имея ни государственного прикрытия со стороны чиновников, ни богатых покровителей. С трудом сводил концы с концами, замечу. Фрилансеру даже в нищем Тирасполе выжить непросто. В Украине высока конкуренция среди пишущей братии. В Кишиневе — тем более. В особенности, с учётом определенного бэкграунда.

Но при всех своих экзотических идейных исканиях Сергей Ильченко уж кем точно никогда не был, так это полным идиотом, игнорирующим УК. В его жизни случались суды в Приднестровье. И эти суды он проигрывал. И, разумеется, он прекрасно осознавал, что такое «призывы к войне», что такое «экстремизм», и тому подобное. Ильченко — популярный блогер и опытный журналист. На мякине такого не проведёшь.

Почему я уверен на 100 и более процентов, что топик, за который Сергея посадили спецслужбы в тюрьму, писал не он? Потому что подписывать провокационные статьи именами тех, против кого они направлены — это визитная карточка КГБ ПМР с момента прихода к власти в Приднестровье Евгения Шевчука.

Напомню, в мае 2012 года спецслужбы Приднестровья создали сайт-дублёр принадлежащего мне ресурса dniester.ru, в доменной зоне. su — и разместили там провокационную статью, подписанную моим именем. Сайт этот просуществовал недолго, мне удалось его нейтрализовать. В течение последнего месяца сотрудниками КГБ ПМР было написано и размещено в анонимном облаке Windows около десяти материалов со всевозможной дезинформацией. Статьи были посвящены мне и отдельным приднестровским политикам — Дируну, Василатию, Соину, а также Сергею Ильченко. Часть статей была подписана автором «Сергей Ильченко». Их рекламировали КГБшные тролли в популярных группах Фейсбука. Разумеется, писал их не Ильченко. Их писал работник КГБ ПМР.

Дальнейшие обстоятельства для меня совершенно ясны. Сергей Ильченко по каким-то причинам стал сближаться в Тирасполе с тамошними представителями оппозиционного движения. Теми, какие были. Уж к ним точно безо всякого там преклонения Ильченко относился. Но, какая бы ни была оппозиция, раз она ходит на митинги, хотя бы раз в год, — значит есть возможность сделать видео и фото. И распространить их через соцсети. Суть этого ситуативного союза Сергея Ильченко с местной политтусовкой могла быть различной. Всяко, в Приднестровье талантливых журналистов, да ещё и с навыками фотографа и политтехнолога, практически не осталось. Не удивительно, что Ильченко оказался на митинге «Народного Единства» 28 февраля 2015 года, с соответствующим комплектом записывающей фототехники.

События этого дня и послужили единственной и главной причиной того, что сегодня Сергей Ильченко находится в тюрьме.

Ильченко на митинге сделал фото и видео и поехал домой, в Первомайск. На пороге квартиры его попытались «прессануть» сотрудники КГБ ПМР. Ему угрожали, с требованием выдать видео и фотоматериалы, удалить их. Он пообещал, что если инцидент получит развитие, если они вломятся, — он будет кричать. В итоге, сотрудники КГБ спустились на улицу, и оставались в машине. Сергей, ожидая, что будет штурм, спешно сбрасывал мне в Скайп фотоматериалы. Беспокоился, что не успею их принять.

Потом ехидно заметил, что КГБшники так и сидят в машине. Затем спустился к ним, поехидничал, типа мерзнете, ребята, давайте хоть кофе вам принесу. Они спешно уехали.

18 марта сотрудники КГБ ПМР на двух сетевых ресурсах — форумах, подконтрольных приднестровским властям, малопосещаемым, кстати, разместили провокационную статью, призыв к восстанию, войне с Россией, и так далее. Вставили там же абзац, якобы наводящий на авторство, на то, что автор Сергей Ильченко. Зачем бы Ильченко взялся на малопосещаемых провластных форумах размещать эту туфту, когда у него под рукой впечатляющие возможности «тысячника» в Фейсбуке? Ильченко в технике разбирается неплохо. Прекрасно понимает, что есть IP-адреса, что по ним могут вычислить любого анонимщика. Люди пишущих профессий понимают в таких делах.

18 марта днём Ильченко постучался ко мне в Скайп с нового аккаунта — сообщил, что старый взломан, и он не может в него зайти. Я включил видео, чтобы удостовериться в том, что это Сергей. Мы поговорили несколько минут.

В этот же день, быть может спустя десятки минут, не знаю точного времени, Сергея Ильченко сотрудники КГБ арестовывают. Изымают из квартир его и сына всю оргтехнику и носители информации.

Такого рода акции в принципе невозможны без санкции высшего руководства Приднестровья. «Добро» было получено — я в этом уверен наверняка, без санкции на такой скандал никакой глава КГБ лично не пойдёт.

Арест Сергея Ильченко силами КГБ ПМР по приказу руководства региона вызван не его проамериканскими, марксистскими, проукраинскими и какими угодно текущими идеалами. Он вызван отказом выполнения требований КГБ подчиниться, поджать хвост и стереть видео и фото политической акции. Провокация — месть за историю с освещением митинга 28 февраля 2015 года.

Знакомому с приднестровскими реалиями, уверен, не составит труда определить непосредственных исполнителей этой провокации. И даже имя отвечавшего за эту подлость сотрудника КГБ ПМР вычислить не сложно, думаю, в самом КГБ уже знают авторов этой идеи. Но понесут ли они ответственность?

Евгений Шевчук может делать в Приднестровье всё, что угодно. Он наверняка ощущает полную безнаказанность. У него надежные покровители в Москве, в частности Дмитрий Рогозин. Рогозин никогда не может сказать, что у него, у великого Рогозина, что-то не получилось, что-либо не заладилось. Это ставит под угрозу его компетентность. Шевчук это прекрасно понимает. «Прижали к ногтю мелкого проукраинского, американского наймита». Глядишь, за такое Рогозин ещё и похвалит! Наверняка в Тирасполе именно так и подумали.

В Кишиневе Евгению Шевчуку также покровительствуют. Причина лежит на поверхности. Считается, что Шевчук на внутриполитической площадке ведет борьбу с единственным противником — предыдущей генерацией политиков, с теми, кого он отстранил от власти на президентских выборах. Что если не он — то Смирнов. Или Антюфеев. В общем, «старая гвардия». У «старой гвардии» есть ресурсы и определенный авторитет в регионе. О них знают и помнят. В Кишиневе опасаются, что после Шевчука придут «непримиримые». Поэтому они до последнего будут сдувать с Шевчука пылинки.

Ни у Сергея Ильченко с его любыми убеждениями, ни у других самостоятельных фигур, фрилансеров, ни у меня, например, нет ни финансов, ни полноценного медийного ресурса для политических схваток в Приднестровье. Это очевидно. Но любая независимая фигура получает удар в бок, как только её начинают подозревать в том, что она имеет некий реальный потенциал. Например, если начинает критиковать режим и даже на миллиметр сближается с «форматной оппозицией». С теми, кто не маргинал, кто ещё на площадке, кто может составить конкуренцию Шевчуку, либо расчистить дорогу для какой-то серьёзной силы.

Ошибка Сергея Ильченко в том, что он оказался рядом с Дируном и Василатием. Которых, очевидно, КГБ и Шевчук считают частью некоего более крупного проекта. Со мной в 2012 году случилась похожая история, с той лишь разницей, что мне повезло вовремя уехать из ПМР. Страх заставляет новое руководство ПМР подозревать всех подряд чёрт знает в чём, и давить любое альтернативное мнение. Страх сковывает их души…

Очень жаль, что Ильченко не уехал оттуда после первого же «звонка», после нападения 28 февраля. Это вторая ошибка. Трагическая. Провокация против Ильченко имела смысл в том, чтобы не только наказать непокорного журналиста, но и испачкать белые костюмы господ Дируна, Василатия, «обновленцев». Вроде как выходит, что в их рядах — «экстремист, призывавший к беспорядкам и объявивший войну России». В этой комбинации Сергей Ильченко не имел никаких шансов — он стал идеальной мишенью для провокации КГБ ПМР. Если бы, например, Ильченко последние годы истово молился в церквах, по улице ходил исключительно с портретом Путина на футболке, а в социальных сетях старательно постил какие-нибудь видеорепортажи с митингов Хоругвеносцев или байкеров Хирурга, разбавляя их контентом Кургиняна и Игоря Додона, его было бы весьма сложно посадить в тюрьму. Как, например, сложно туда отправить бабушек, которые высоко держали портреты Владимира Путина на оппозиционном митинге 28 февраля. А так — заступаться в Тирасполе за Сергея Ильченко некому. Оппозиционеры, которых он фотографировал на митинге ради их же пиара, словно рыбы, набрали в рот воды. Боятся, возможно, что теперь за них напишут в КГБ какие-нибудь воззвания на войну с Россией. И определят в соседнюю камеру.

На самом деле, если захотят, посадят, вне зависимости от того, станут они заступаться за Ильченко или и дальше будут молчать в тряпочку. Руководство Приднестровья таким образом ввело оппозицию в страх и ступор. КГБ показал, чего кто стоит на земле нашей грешной. Не хочешь писать провокационные тексты? За тебя напишут, не переживай. Твоё дело — сидеть потом в тюрьме!

Евгению Шевчуку ничего не угрожает, он самый желанный глава Приднестровского региона для молдавских олигархов и тамошних правящих политиков. Потому что для них всё что не Шевчук — изначально хуже, опаснее. Поэтому в Кишиневе по поводу ареста Сергея Ильченко тоже нет никакой суеты. Как когда-то в случае с Эрнестом Варданяном (журналист Эрнест Варданян был арестован МГБ Приднестровья в 2010 году по обвинению в государственной измене и шпионаже в пользу Молдавии, был приговорен к 15 годам тюрьмы, а в 2011 — помилован тогдашним президентом ПМР Игорем Смирновым — прим. ИА REGNUM), СИБ РМ вместе с комсомолом спешно не созывают митинги молодежи с плакатами об арестованном «правозащитнике-журналисте». Ильченко не был человеком СИБа. И политическое руководство Молдавии не отдаст приказа созывать молодежные и какие угодно другие митинги за освобождение Ильченко. Некому собирать митинги за его освобождение и в Тирасполе. Ильченко по приднестровским меркам не столь узнаваем, как, скажем, Немцов в Москве. А Дирун и Василатий — это далеко не Касьянов и Ксения Собчак. Это нечто гораздо тише, спокойнее, осторожнее… Прыжки с парашютом… Имиджевые технологии… Основной политический лозунг Дируна мне хорошо известен от самого Анатолия. «Лучшее нападение — это оборона». Как мог оказаться рядом с этими политическими импотентами и колхозниками-депутатами на одной площади Сергей Ильченко? Ума не приложу. Возможно, всё банально. Нужно же на что-то жить. Появилась возможность заработать скромный гонорар как фотографу-блогеру, пару десятков долларов на политической фотосессии. Прицепилась гебня, развязно и нагло, как они и умеют. Идеалист-одиночка пошел на принцип. Один против Системы. И вот такой трагический итог. Не удивлюсь, если именно так всё и было.

Приднестровье сегодня — регион военного конфликта. Это явно не то место, где стоит даже временно бывать различным философам, романтикам, идеалистам, очаровывающимися одной, другой, третьей политическими доктринами. Не понимать такие вещи — тоже ошибка Сергея. В ПМР правит людоедский авторитарный режим, и ответственность за жертвы этого режима, за политзаключенного Сергея Ильченко, лежит не только на политическом руководстве Приднестровья, но и на нынешних руководителях Республики Молдова, а также на тех российских крупных политических персонах, чьим клиентом является глава ПМР Евгений Шевчук. Потому что каждая грязная КГБшная выходка в Тирасполе — это пятно на их бронзовых статуях, на всех этих мундирах, погонах и всём эдаком… Это клеймо и на пресловутой «евразийской интеграции».

Не удивило, кстати, молчание посольства РФ в Молдавии. Напомню, Ильченко имеет гражданство Молдавии и России. Для МИД РФ ситуация в Приднестровье также не выходит за рамки чего-либо непозволительного, мало ли кого в последние годы оттуда изгнали новые власти, кого посадили в тюрьму… Посол РФ охотно и регулярно встречается с Евгением Шевчуком. Посетит ли он в тюрьме Сергея Ильченко?

Молдавская политическая элита сейчас демонстрирует в кулуарах активное «сближение» с Россией, после значительных прошлогодних убытков. Уж не знаю, в какой части это искренние настроения, в какой — чистый бизнес, но явно, что властям Молдавии также будет не до Ильченко. Уж слишком он неудобен и для Молдавии. Не в том формате.

Сергей Ильченко — жертва грязной долгоиграющей провокации властей Приднестровья.

Подлог КГБ, произошедшее с журналистом — это беспрецедентный случай не только для ПМР, но и для России, к чьему правовому, культурному и ещё бог знает какому пространству нарочито на публику приписывают себя приднестровские бонзы.

Справка ИА REGNUM: Владелец и главный редактор РИА «Днестр», публицист Роман Коноплев весной 2012 года покинул ПМР. Осенью 2012 года доступ к его сайту РИА «Днестр» на территории Приднестровья был заблокирован провайдером-монополистом «Интерднестркомом».

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.