Кто выпишет чиновникам лекарство от склероза?

Алиса Агранат, 21 Марта 2015, 00:00 — REGNUM  

Паллиативная медицина

Когда в России говорят о паллиативной медицине, то предполагают, прежде всего, помощь онкологическим пациентам. Однако существует немало людей, страдающих от рассеянного склероза, сердечной и дыхательной недостаточности, сирингомиелии и других тяжелых заболеваний, нуждающихся в такой помощи. Рассеянный склероз и другие болезни доставляют людям не меньше страданий. Как организована помощь таким пациентам? И отчего об этой системе мало что известно.

Паллиативная медицина — в холоде и без защиты

Термин «паллиативный» происходит от латинского «pallium», что имеет значение «маски» или «плаща». То есть, сглаживание — смягчение проявлений неизлечимой болезни или укрытие плащом того, кто остался «в холоде и без защиты». Именно так и чувствуют себя многие инкурабельные пациенты в разгар оптимизации системы здравоохранения в стране. Люди добровольно уходят из жизни почти каждый день. И дело тут не только в проблемах с обезболиванием, в которых обвиняют как Минздрав, так и ГНК. Предположим, министр здравоохранения Вероника Скворцова действительно решит их с помощью организации круглосуточной службы обезболивания. Но очевидно, что паллиативная помощь должна быть грамотно организована на всех уровнях — от помощи пациентам и членам их семей на дому — до амбулаторно-клинического этапа.

Как такая помощь организована в других странах, где это направление достаточно развито? Об этом ИА REGNUM рассказала израильский специалист по контролю качества амбулаторного лечения, сотрудник больничной кассы «Макаби» Елена Перлов. Поясню, что больничная касса — это и страховая компания, и обеспечение населения услугами поликлиники одновременно.

— Я много лет работала онкологической медсестрой в амбулаторном отделении, — поясняет Елена Перлов. — У меня достаточно богатый опыт в этом вопросе. Что касается обезболивания, то это — не самая дорогостоящая часть. Морфин стоит дешево, а еще онкобольным у нас разрешается курить каннабис (для остальных это — запрещено). При сильных болях это не вызывает привыкания.

Медики должны помочь человеку спокойно умереть и не грузить его неэффективным лишним лечением, не госпитализировать зря, если есть возможность помочь дома. Паллиативная медицина оказывает помощь пациентам на стадиях, не поддающихся куративному лечению, с целью улучшения качества их жизни и облегчения страданий от боли, страха смерти, усталости, неспособности принятия пищи. Она должна обеспечить моральную и духовную поддержку пациенту и его семье, помочь выработать отношение к смерти как к закономерному этапу пути человека. Паллиативное лечение входит в базовую корзину услуг, предоставляемую гражданам Израиля больничными кассами по закону об обязательном медстраховании, принятому в 1995 году. По словам Елены, самой эффективной считается паллиативная помощь на дому.

В Израиле существуют несколько подразделений паллиативной медицины:

= Стационарный хоспис (на базе больницы общего профиля);

= Отделения домашней госпитализации (оказание помощи на дому) — на базе больничных касс;

= Домашний хоспис — это отделения, созданные на базе больничных касс. Существуют также частные домашние хосписы на основе контрактного соглашения с больничными кассами;

= Онкологические медицинские сестры, предоставляющие консультации на дому и по телефону;

= Бригады круглосуточного паллиативного лечения, в состав которых обычно входят пять специалистов: врач, медсестра, соцработник, психолог и диетолог.

Для сотрудников этой службы существуют специальные программы обучения. В компетенцию специально обученных медсестер входят такие процедуры, как:

= Введение подкожной инфузии (это достаточно безболезненная процедура для пациента, который не в состоянии принимать пищу, жидкость поступает в организм с помощью подкожной капельницы — Прим. Елены Перлов);

= Получение назначений врача по телефону с дальнейшим внесением указания в историю болезни;

= Выезд на дом и проведение первичного обследования состояния пациента до приезда врача, а также — принятие решения о необходимости госпитализации.

Конечно, в Израиле, как и везде, случаются экономические кризисы и дефицит бюджета, и система здравоохранения там далеко не идеальна. Не все в медицине должно иметь коммерческую ценность, — поясняет Елена. — Помочь такому пациенту и членам его семьи — это — святое. И не надо бояться страховой медицины, ее надо регулировать. В конце концов, все к ней придут. В Израиле бюджет стараются планировать в зависимости от возраста и пола таких пациентов. Конечно, существуют разные страховки: подороже, подешевле, но деньги от них идут тем, кому это наиболее необходимо. Кроме хосписов существует еще масса центров реабилитации, например, для неврологических пациентов, перенесших инсульт. Да и для множества других заболеваний.

Могу подтвердить, что отношение к пациентам, которые уже не в состоянии работать и приносить стране доходы в виде налогов, действительно куда более человечное. 74-летнего отца моей подруги детства, перенесшего неврологическую операцию, а несколько позже — инсульт, грозивший ему стать беспомощным инвалидом, направили в центр реабилитации. Там его учили ходить, а не только передвигаться на кресле, восстановили подвижность руки, а после выписки, пусть и не сразу, а после решения комиссии (представитель комиссии приезжал к нему домой, дабы проверить состояние), назначили сиделку, которая заботится о нем несколько раз в неделю.

Будет ли в России свой НПЦ паллиативной медицины?

Как выяснилось, один из крупнейших центров паллиативной медицины собираются открыть в Москве — в 11-й городской больнице, где с 1994 года существует отделение паллиативной помощи. Оно являлось клинической базой кафедры онкологии ФППОВ МГМУ им. И. М. Сеченова, а с февраля 2013 г. стало клинической базой кафедры паллиативной медицины ФПДО МГМСУ имени А. И. Евдокимова. На кафедре паллиативной медицины, базирующейся при 11-й ГКБ, под руководством профессора Новикова, проходили постдипломное обучение по специальности «врач паллиативной медицины» медики со всей страны. В дальнейшем они открывали как отделения, так и кабинеты паллиативной медицины, что особенно важно для глубинки, где такие центры открыть невозможно, а специалистов данной специальности попросту нет. Дефицит таких специалистов и до сих пор существует почти во всех регионах. Изначально у чиновников Департамента здравоохранения были другие планы на эту больницу: ее «приговорили» к слиянию с 24-й ГКБ. Руководить процессом обязали главного врача 24-й, выдали сотрудникам ГКБ №11 извещения о сокращении, вывезли из нее ценную диагностическую и лечебную аппаратуру, однако, провести намеченное поглощение не удалось из-за беспрецедентных для «оптимизируемой» медицины протестов врачей.

В конце 2014 года больницу «отстояли». Пояснить ситуацию с НПЦ паллиативной помощи, городским центром рассеянного склероза и больницей ИА REGNUM попросило невролога Семена Гальперина и эндокринолога Ольгу Демичеву.

— Наша клиника будет ориентирована на тяжёлых хронических больных с неизлечимыми, прогрессирующими заболеваниями, у которых впереди годы жизни, — рассказывает Ольга Демичева. — Наша задача — подобрать симптоматическое лечение основного заболевания и сопутствующих патологий, чтобы качество жизни этих пациентов было максимально высоким на протяжении всей оставшейся жизни. Двенадцатимиллионной Москве требуется не менее 1200 коек паллиативной помощи. Что же касается самой больницы, то мы отстояли ее… в том состоянии, в каком она оказалась к декабрю 2014 года. Больница разграблена, структурно разрушена. Из нее вывезена практически новая аппаратура, в том числе диагностическая и для кардиореанимации. Придется ее возвращать, возможно, даже по суду.

— Ситуация с открытием НПЦ паллиативной медицины на базе нашей больницы пока не однозначная, так как решение еще не принято. Но хочу подчеркнуть, что центр — это — не хоспис, который является скорее учреждением социальной сферы и лишь небольшой частью системы паллиативной помощи, — поясняет Семен Гальперин. — Центр — это огромная клиника, настоящая больница, куда будет поступать и выписываться значительно большее количество пациентов, чем обычно пребывают в хосписе.

В мировой практике, кстати, существует несколько видов таких клиник: для пациентов в остром состоянии, реабилитационные. На их базе организованы и амбулатории. По словам Гальперина, в США у такого пациента существует группа поддержки из 11 специалистов: семейный врач, невропатолог, соцработник, дыхательный терапевт (у многих пациентов происходят нарушения дыхания), специалист по трудотерапии, реабилитации. Кстати, страховые компании в США с удовольствием оплачивают реабилитацию таких пациентов. Она также входит в европейский стандарт оказания помощи, но у нас прописана совсем невнятно. Планируется, что в научно-практический центр (НПЦ) паллиативной медицины при ГКБ№11 войдут отделения онкологии, кардиологии — для больных с хронической сердечной недостаточностью, пульмонологии (с хронической обструктивной болезнью легких), и неврологическое (в том числе с паркинсонизмом, боковым амиотрофическим склерозом, постинсультными расстройствами, и, возможно, с рассеянным склерозом). По крайней мере изначально название отделения заявлено именно так. Однако вопрос окончательно не решен.

К счастью, паллиативная медицина финансируется из бюджета, а не из системы ОМС, из-за смехотворно низких расценок на медпомощь, обреченной на провал.

Почему Департамент здравоохранения решил «забыть» рассеянный склероз?

С 1998 года в ГКБ №11 располагался городской центр для пациентов с рассеянным склерозом (МГЦРС). Это тяжелое заболевание, входящее в государственную программу «7 дорогих нозологий», также требует паллиативной помощи. Лечебно-диагностическая помощь в МГЦРС осуществлялась как неврологами самой больницы, так и сотрудниками кафедры неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики лечебного факультета РНИМУ им. Н. И. Пирогова. Руководил больницей до недавнего времени крупнейший специалист-невролог Алексей Николаевич Бойко. С начала 2015 года пациентов с рассеянным склерозом 11-й ГКБ раскидывают по пяти другим стационарам. Это уже вызвало многочисленные протесты пациентов центра, а на днях двое художников — Алес Кочевник (являвшаяся пациенткой МГЦРС) и Руслан Солопеев — организовали акцию протеста у дверей мэрии Москвы. Они обратились к Леониду Печатникову с просьбой вернуть центр «в родные пенаты». До расформирования в центре рассеянного склероза в ГКБ №11 проходили лечение 7 тысяч москвичей. Многие даже менялись в район, где она расположена. В центре также имелся регистр пациентов, где содержалась необходимая информация для их лечения. Теперь этого регистра больше не существует. Здесь же проводилась большая научная работа по новейшим методам лечения. Однако оно требует применения дорогих лекарств. Для их получения требуется несколько этапов согласований и документальных подтверждений.

— Что ждет пациента после выписки у нас? — поясняет доктор Гальперин. — Он должен, если хватит сил, доковылять до поликлиники, дождаться терапевта, получить направление к неврологу, потом ему выпишут лекарства, а физиотерапию, куда входит в том числе массаж и лечебная физкультура и другие виды реабилитации, у нас в госмедицине решили изничтожить на корню.

В данный момент пациентов центра раскидали по пяти клиникам: Первой Градской, ГКБ№24 (туда забрали одного опытного невролога из Центра), №№ 12, 72 и 81. Порядок назначения и согласования лекарств усложнился, в Первой Градской уже возник вопрос с размещением пациентов. Еще один такой же центр располагался в 44-м отделении Боткинской больницы, но тоже был закрыт.

— Базовым считается неврологическое отделение в ГКБ №24, где существует общее неврологическое отделение, и лечат в том числе и больных с рассеянным склерозом, — объясняет Гальперин. — Но аболевание это — редкое, для того, чтобы знать его особенности, его надо наблюдать ежедневно. Но опыта его ведения у неврологов общего профиля нет. Зато, по мнению Печатникова, таких пациентов может вести любой невролог, и по программе оптимизации эти пациенты должны были уйти — в никуда. Сейчас для приема наших пациентов более-менее оборудована ГКБ №12, но и там недостаточно опыта лечения. Больных как-то лечат, но по уровню мы скатились лет на 20 назад, да и доступность лечения, судя по многочисленным жалобам пациентов, снизилась.

На днях представители «Общества пациентов с рассеянным склерозом» обратились к академику Гусеву — завкафедрой неврологии Российского национального исследовательского медуниверситета им. Н. И. Пирогова, базирующегося при Первой Градской больнице, с просьбой посодействовать в восстановлении работы центра.

— У нас в больнице рассеянный склероз пока еще лечат, хотя зимой поток пациентов перекрывали. Существует пока и амбулаторное отделение со своим штатом консультантов. Практически пациента ведут и в стационаре, и после выписки, как и положено. Но центра уже нет, — объясняет Гальперин. — Хотя его организация позволила создать систему комплексной лечебной и диагностической помощи для больных с расстройствами функции движения, индивидуально подбирать и контролировать ход длительного иммуномодулирующего лечения, организовать прием, учет и диспансерное наблюдение больных рассеянным склерозом, проживающих в Москве. А также — прием иногородних граждан по направлению московского Депздрава. В лечении больных должна быть этапность и преемственность — от клинического звена к амбулаторному. У нас же поликлиника и больница делят одну сумму денег и борются за то, чтобы как можно дольше держать пациента у себя.

В свете стремления всех государственных структур к экономии бюджета совершенно не ясно, для чего уничтожать уже налаженную систему лечения и помощи пациентам с рассеянным склерозом и заменять ее симптоматической помощью в непрофильных клиниках. Тем более что и логистика процесса — от обострения до стабилизации состояния — была в данном центре отлажена годами. Остается надеяться, что Минздрав и Депздрав все-таки просчитают всю невыгодность подобных инноваций и вернут лечение в налаженное русло.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
09.12.16
Действие международного права должно распространяться и на Белоруссию
NB!
09.12.16
25 лет СНГ: некоторые итоги
NB!
09.12.16
Остановит ли Великая Китайская стена парад западных суверенитетов?
NB!
09.12.16
Японцы хотят создать против нас общий фронт
NB!
09.12.16
Брюссель — Порошенко: где деньги, Пётр?
NB!
09.12.16
Идеология Фиделя Кастро
NB!
09.12.16
«Задержание журналистов в Белоруссии — сигнал Минска к сближению с Западом»
NB!
09.12.16
Минск показал кулак
NB!
09.12.16
Страшно предположить, что журналисты натворили... Что, по-русски писали?
NB!
09.12.16
Свобода слова под угрозой: орловский политик о задержании авторов ИА REGNUM
NB!
09.12.16
«Театр абсурда» — воронежский депутат о задержании журналистов
NB!
09.12.16
Братская Белоруссия? Это всё прозападническая «оттепель» и евроинтеграция
NB!
09.12.16
В задержании российских журналистов в Белоруссии слишком много вопросов
NB!
09.12.16
«Недружественный акт против России»: задержание авторов REGNUM в Белоруссии
NB!
09.12.16
Задержание журналистов в Белоруссии можно расценить как провокацию
NB!
09.12.16
Генштаб ВС РФ: сирийская армия контролирует 93% территории города Алеппо
NB!
09.12.16
Задержание журналистов в Белоруссии может затруднить отношения с Россией
NB!
09.12.16
Радио REGNUM: второй выпуск за 9 декабря
NB!
09.12.16
В интересах Москвы и Минска не препятствовать работе журналистов
NB!
09.12.16
Госдума дала еще три года для оформления гражданства РФ
NB!
09.12.16
Михалков: деятельность «Ельцин-центра» — это яд для наших детей
NB!
09.12.16
Авторитет власти или мнение народа: нужны ли воронежцам выборы мэра?