Потенциал России позволяет прокормить 700 миллионов человек

Москва, 17 марта 2015, 09:26 — REGNUM  

Интервью заведующего лабораторией Агрофизического НИИ, доктора сельскохозяйственных наук Вячеслава Якушева

О том, как можно преодолеть кризис в отечественном хозяйстве и какую роль здесь могут играть технологии точного земледелия, в интервью ИА REGNUM рассказал заведующий лабораторией «Информационного обеспечения точного земледелия» Агрофизического НИИ, доктор сельскохозяйственных наук Вячеслав Якушев.

Вячеслав Викторович, скажите, каковы в настоящее время позиции России на мировом рынке продовольствия? Насколько велика производительность сельского хозяйства России?

В области продовольственной безопасности наши позиции, мягко говоря, слабые. На сегодняшний день мы, к сожалению, не можем прокормить свой народ, и нам приходится закупать значительную часть продовольствия за рубежом. В принципе, в самом факте импорта продовольствия нет ничего страшного — многие продукты у нас нецелесообразно производить, а некоторые просто и невозможно. Но страшно то, что процент импорта угрожающе велик! По некоторым оценкам он составляет 35-40% по стране, а в Москве и Питере — 80-90%! Это кошмарные показатели, говорящие о том, что наша страна находится в продовольственной зависимости от зарубежья, и это при том, что природный потенциал России позволяет прокормить около 700 млн человек!

На Ваш взгляд, почему же Россия не может реализовать имеющийся у нас потенциал?

Причина, на мой взгляд, в том, что сельскому хозяйству и пищевой промышленности со времен «перестройки» уделялось ничтожное внимание со стороны государства. Сокращались и сокращаются посевные площади, катастрофически снизилось поголовье крупного рогатого скота, фактически уничтожено овощное семеноводство, не производится в должном объеме отечественная сельскохозяйственная техника. В стране создавались такие условия, что закупать дешевое импортное продовольствие было гораздо выгоднее, чем вкладываться в развитие собственного производства. Например, уровень государственной поддержки в ЕС порядка 350 евро на 1 гектар. По сравнению с нашей поддержкой, которая равна приблизительно 10 евро на гектар, — это огромная разница. Даже сегодня, в условиях санкций, дотации в сельское хозяйство не спешат направлять. Председатель правительства Дмитрий Медведев заявил о поддержке сельхозпроизводителей в 2015 году на более чем 90 млрд руб., но денег этих пока почти никто не видел, а посевные работы ведь уже начинаются!

К сегодняшнему дню основные закупки топлива, удобрений, семян уже должны быть сделаны! А как это сделать, если денег просто нет? Сельскохозяйственная отрасль закредитована до предела, а новые кредиты получить можно только под сумасшедшие проценты. Антикризисный план правительства состоит в основном в поддержке банков. Но до реального сектора экономики, в частности до сельского хозяйства, эти деньги могут дойти только в виде очень дорогих кредитов. На мой взгляд, это неправильно. Возможно, есть надежда на просто смену поставщиков — стран-импортеров. Но это опасная игра: случись неурожай в мире, например в Южном полушарии, и некоторые страны просто перестанут продавать продовольствие. Возникнут серьезные проблемы.

Еще одна причина такого глубокого падения продовольственного производства — отток людей из деревни в город. И процесс этот, прямо скажем, начался еще при СССР. Люди едут в город, потому что там больше зарплаты, лучше развита социальная инфраструктура, больше перспектив у детей.

На Ваш взгляд, какие шаги сегодня необходимо предпринять в первую очередь для того, чтобы ситуация в отечественном сельском хозяйстве все-таки начала налаживаться?

Отвечая на этот вопрос, нужно понимать, что наше государство сегодня находится в непростой политической и, как следствие, экономической ситуации. Для определения приоритетных задач и способов их решения нужно привлекать специалистов, экспертов в своих областях знаний. Хотелось бы сделать многое: увеличить дотации сельскому хозяйству, запустить большие инфраструктурные проекты на селе, развивать науку, разрабатывать и внедрять новые технологии, повысить уровень образования профильных вузов и техникумов, обеспечить доступ сельхозпроизводителей ВСЕХ уровней на прилавки торговли, усилить информационную поддержку села в СМИ. На мой взгляд, в первую очередь нужно сделать три вещи:

Во-первых, надо увеличить на порядок прямые дотации сельхозпроизводителям. И ни в коем случае не через кредиты. Но делать это надо не поголовно, а дифференцированно! Условно говоря, если хозяйство внедряет у себя на полях современные ресурсосберегающие технологии, то получает дотации, если нет — то и дотаций нет. Это заставит производителей активно внедрять технологии, одновременно экономя ресурсы и повышая количество производимой продукции. Но дотации должны быть существенными и реальными, иначе это не будет работать!

Во-вторых, правительство должно поставить задачу достичь к 2020 году уровня внесения минеральных удобрений и известковых материалов до 7-8 млн тонн в год. К примеру, во времена СССР вносилось около 15 млн тонн минеральных удобрений, а в сегодняшней России — меньше 3 млн тонн. Известкование почв сейчас практически не проводится, как следствие почва закисляется, то есть деградирует. Благоприятным исключением здесь является только Татарстан. Программа по удобрению почв как локомотив вытянет всю отрасль на новый уровень производительности! Если больше будет вноситься удобрений, то повысятся урожаи. Для этого потребуются технологии и специалисты. То есть обеспечится заказ для науки. Потребуется и больше сельскохозяйственной техники — значит, будет заказ производителям техники. Повысится урожай — нужно будет больше хранилищ. А это заказ строителям и монтажникам. Далее потребуются новые мощности для переработки, соответственно обеспечится заказ производителям линий по переработке. Такую цепочку можно продолжать довольно долго. Кстати, надо учитывать, что одно рабочее место в сельском хозяйстве дает 15 рабочих мест в остальном народном хозяйстве. Необходимо при этом поставить под жесткий государственный контроль цены и качество на минеральные удобрения для отечественного производителя, а также цены на горюче-смазочные материалы.

Ну и, наконец, необходимо развивать новые, эффективные ресурсосберегающие технологии. Они должны разрабатываться для всех видов сельского хозяйства, в первую очередь для животноводства и растениеводства. Растениеводство — краеугольный камень сельского хозяйства: это и корма для животноводческой отрасли, и хлебобулочная продукция, и овощи и фрукты, и многое другое, включая одежду и масла. В Агрофизическом НИИ, к примеру, мы занимаемся технологиями точного земледелия, которые позволяют, используя новые технические возможности, достигать значительного повышения урожайности при одновременном снижении затрат ресурсов и повышении экологической безопасности.

Не могли бы Вы поподробнее рассказать, что они собой представляют?

Технологии точного земледелия позволяют благодаря развитию компьютерных технологий и систем глобального позиционирования (GPS, ГЛОНАСС) проводить такие агротехнические операции, как посев, обработка почвы, внесение удобрений, обработка средствами защиты растений, учитывая неоднородный состав поля по различным показателям. Они позволяют добиваться впечатляющих экономических результатов, а также снижать экологические риски и повышать качество продукции. На практике это выглядит так: трактор едет по полю и определяет свое местонахождение через систему глобального позиционирования. Затем он дает команду на управляющий компьютер, который меняет по ходу движения дозу внесения удобрения.

И насколько такие технологии позволяют увеличить производительность?

Мы с 2003 года на практике занимаемся внедрением технологий точного земледелия. В Меньковском филиале Агрофизического НИИ в Ленинградской области, используя эти технологии, мы получаем урожаи пшеницы около 60-70 ц/га 2-го класса (пригодного для самостоятельного хлебопечения) и картофеля порядка 600-650 ц/га! При этом экономия удобрений и средств защиты растений в среднем за 5 лет составила порядка 35%! В других хозяйствах Ленинградской области, применяющих элементы технологий точного земледелия, также есть существенные результаты! Например, урожайность моркови повысилась на 21%, а капусты на 28%. При этом качество продукции значительно повышается.

Такие технологии активно используются за рубежом?

Точное земледелие (precision agriculture) стало внедряться за рубежом в 90-е годы. У нас — только в нулевые. Но, как это часто бывает, все начиналось именно у нас. Основатели заграничного «precision agriculture» опирались на работы наших ученых (и это, кстати, не скрывают), сделанные еще в 70-80-е годы в рамках проекта «Программирование урожаев»! По известным причинам мы отстали именно в 90-е годы и только в начале 2000-х вернулись к работам в этом направлении. На сегодняшний день можно утверждать, что технологии точного земледелия в основных странах — производителях сельскохозяйственной продукции — это норма жизни. Так, в ЕС около 90% хозяйств используют их, в США — около 70%, широкое применение находит точное земледелие в Китае, Бразилии, Японии, других странах.

Тогда почему в России использование технологий точного земледелия — это только единичные случаи? Почему они до сих пор не используются в масштабе всей страны?

Основная причина, конечно, экономическая. Внедрение этих технологий подразумевает использование сельскохозяйственной техники, способной дифференцированно проводить агротехнические операции. Такая техника стоит дорого. И не только машины — здесь целая цепочка программно-аппаратных средств, агрегатов, и сельхозтехники, оснащенной бортовыми компьютерами и GPS/ГЛОНАСС-приёмниками. К сожалению, сельскохозяйственные машины, способные дифференцированно проводить агротехнические операции, практически не выпускаются в нашей стране. Например, есть одно-два предприятия, которые могут сделать такие опрыскиватели и распределители твердых удобрений: это самарская «Евротехника» и щучинский «ЩРЗ» (Беларусь). То есть единицы. Но мы уверены, что ситуация будет меняться, техника производиться и дешеветь. Это как с мобильными телефонами было: сначала их меняли на машины в 90-х, а теперь есть у каждого.

На Ваш взгляд, какой программы надо придерживаться, чтобы технологии точного земледелия были массово внедрены в отечественное сельское хозяйство?

Внедрение любых новых технологий, систем и подходов требует времени. В первую очередь важно обеспечить обучение кадров. Необходимо качественно менять программу подготовки профильных специалистов сельскохозяйственных вузов и техникумов. Ребята должны обучаться на современнейшем оборудовании, технике, программном обеспечении. Сегодня это не так. Я знаю только одно место в России, где студентов учат современным технологиям на практике — это полевая станция Тимирязевской академии. Хорошие практики в Краснодарском крае, где внедрена геоинформационная система края, к работе с которой привлекаются студенты. Учебные курсы проводятся в Санкт-Петербургском аграрном университете. Но в масштабах нашей страны это критически мало.

Для массового внедрения технологий точного земледелия также нужна массовая доступность соответствующей сельскохозяйственной техники. И это большая проблема. Выйти на качественно другой уровень производства техники — огромная по масштабам задача, которую тем не менее нужно решать. Такая огромная страна, как наша, просто обязана иметь сельскохозяйственную технику собственного производства, тем более учитывая возможные геополитические риски. Хотя и от размещения филиалов зарубежных компаний-производителей отказываться не следует. Они должны быть поставлены в условия, когда сотрудничество будет взаимовыгодным: к нам приходят современные технологии — мы открываем часть рынка. Но технологии должны быть передовыми, а не устаревшими.

Нужно отметить, что технологии точного земледелия невозможны без глобальных спутниковых систем — GPS и ГЛОНАСС. Сегодня на рынке масса предложений от зарубежных производителей топопривязчиков (приемников координаты со спутника) с точностью от 1-2 см, но предложений для сельского хозяйства отечественных производителей крайне мало. Нужны ГЛОНАСС-приемники субметровой (меньше метра) точности и курсоуказатели для тракторов. Я призываю разработчиков таких продуктов торопиться — это огромный рынок! Причем экспортно-ориентированный — ГЛОНАСС работает на всей планете.

И все-таки самой важной частью точного земледелия я считаю программное обеспечение (ПО). Обследование полей, спутниковые снимки, датчики — это сбор информации о поле. Техника, удобрения и т.д. — это выполнение операций на поле. А ответ на главный вопрос — ЧТО ДЕЛАТЬ на поле может быть получен только при принятии того или иного решения, основанного на анализе собранных данных, знаниях текущей ситуации, полученных лицом, принимающим решения, и др. В этом вопросе не только в точном, но и в обычном земледелии помогают Интеллектуальные Информационные Системы (ИИС). Разработка таких систем дело очень непростое, но Россия как раз имеет огромный потенциал в этом направлении! У нас лучшие математики, программисты. Мы можем создавать ПО высочайшего уровня, которое будет востребовано не только у нас, но и за рубежом. Все это будет востребовано, конечно, при условии существенных прямых дотаций в сельское хозяйство, иначе спроса не будет.

На Ваш взгляд, в течение какого времени можно реализовать такую программу?

Задачи, связанные с программой для вузов и техникумов, ГЛОНАСС-приемниками и разработкой ПО, можно реализовать достаточно быстро — за 2-3 года. А вот закупка техники в масштабах всей страны, конечно, потребует намного больше времени. И здесь все будет зависеть от объема помощи со стороны государства. Это очень сложная задача, на мой взгляд, но в итоге выполнимая.

Каких же можно ожидать результатов для растениеводческой отрасли страны в случае массового перехода на технологии точного земледелия?

Я уверен, результаты по масштабам будут сравнительно такие же, каким был эффект перехода от лошади к трактору. Представляете, люди веками жили определенным укладом, где основным движущим средством была лошадь. И тут предлагается трактор! А что это значит? Это значит, нужно учить механизаторов устройству двигателей, это солярка и масла, это ремонтные мастерские, где должны работать грамотные люди (здесь мы, кстати, снова возвращаемся к вопросу обучения). На селе появились новые профессии и возможности. Я уже не говорю о том рывке промышленности и станкостроения, который осуществила страна! Так же и с точным земледелием будет. Эти технологии создают в деревне целое IT-направление, которое раньше было возможно только в городе. Помимо всего прочего, это будет интересно и молодым ребятам, которые хотели бы работать в этом направлении и никуда не уезжать из села. В целом я считаю, что внедрение технологий точного земледелия на более чем половине посевных площадей России поднимет среднюю урожайность по зерновым культурам в два раза, повысит качество продукции и экологическую безопасность. Мировой и наш собственный опыт позволяет быть в этом уверенным.

Беседовала Татьяна Хрулёва

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.