Петр Своик: Мухтара Аблязова разменяли на «Мистрали»

Дастан Мукушев, 10 марта 2015, 12:57 — REGNUM  

«Экстрадиция Аблязова именно в Россию, а не на Украину — жест политически демонстративный», — казахстанский оппозиционный политик Петр Своик прокомментировал корреспонденту ИА REGNUM решение французских властей экстрадировать экс-банкира Мухтара Аблязова в Россию.

«У Нурсултана Назарбаева в результате двадцатипятилетней деятельности его авторитарного режима не осталось персональных соперников на политическом поле. Такое положение вещей даже стало для него определенной проблемой — сейчас необходимо изобразить хотя бы видимость конкурентных выборов, а сделать этого не удается. При этом у главы государства до последнего времени оставалось два личных врага — Мухтар Аблязов и Рахат Алиев. И именно статус персональных врагов президента заставил действующий режим „выложиться полностью“ и достать их даже за границей. До этого любой противник Назарбаева или тот, кто что-то натворил в Казахстане, спокойно уезжал за рубеж и был там недосягаем. Именно Аблязов и Алиев сделали так, что и заграница для противников режима более не является безопасным убежищем.

Когда и Аблязов, и Алиев состояли в близком окружении Назарбаева, они были смертельными врагами друг для друга. Статус же личных врагов президента их сблизил, и они даже одно время сотрудничали. Хотя это абсолютно разные типажи. Рахату Алиеву взлет обеспечило положение зятя. Даже тот беспредел, который он чинил в Казахстане, случился не потому, что он злодей по натуре, а вследствие вседозволенности и безнаказанности. Когда же Алиев оказался в изгнании, он сначала растерялся, потом заметался и, в конце концов, просто сломался. Я убежден, что в австрийской тюрьме было действительно самоубийство. Он своими метаниями, разочарованиями и беспомощностью сам себя „съел“.

Аблязов — боец, который ничего в этой жизни не получал даром. Он — авантюрист, во всех смыслах этого слова. Его никакая тюрьма до конца не сломает. Аблязов живет желанием личной мести Назарбаеву, и это будет держать его в тонусе.

В целом же происходящее доказывает, что абстрактного правосудия не бывает. Правосудие, в том числе и французское, в любом случае обслуживает ту или иную политическую задачу. Пусть Франция задерживает „Мистрали“ для России, но она возвращает ей Аблязова. Кстати, сумма хищений, которую вменяют Мухтару Аблязову, находится примерно в том же ценовом диапазоне, что и пресловутые „Мистрали“. Таким образом, экстрадиция Аблязова именно в Россию, а не на Украину — жест политически демонстративный.

В то же время экстрадиция Аблязова в Россию ни в коем случае не означает его автоматическую депортацию в Казахстан. Все, что происходит, — это в первую очередь политический акт. Судебно-правовое здесь только оформление. Если Россия передаст Аблязова Казахстану, то она будет выглядеть всего лишь как помощник Астаны. А это Москве не по статусу. С другой стороны, осуждение Аблязова в России ничуть не мешает казахстанской стороне получить полную сатисфакцию, и на суде, и в местах отбытия наказания. Вопрос, где именно Аблязов будет отбывать свой многолетний срок, непринципиален. Главное, что он будет сидеть под контролем, и с ним можно будет работать так, как требуется властям России и Казахстана.

При этом я не думаю, что жизни Аблязова что-то грозит в случае экстрадиции. Сам он из зоны отомстить не сможет, а встречная месть реализована. Аблязов пойман и посажен. Горячиться нет никакой необходимости».

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.