На грани хаоса: Турция и «сирийский ребус»

Станислав Тарасов, 23 Января 2015, 13:50 — REGNUM  

В Лондоне состоялось первое международное совещание «ключевой группы союзников» по борьбе против «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ). Группа состоит из шести десятков стран, заявивших о своем участии в коалиции для «реализации скоординированной, единой и эффективной стратегии». Как сообщил госсекретарь США Джон Керри, на данном этапе «группа» намерена подготовить «12 новых военных бригад в Ираке» и только «весной начать обучение бойцов сирийской оппозиции в лагерях Саудовской Аравии, Турции и Катара».

Пока же только самолеты США и пяти арабских стран наносят удары по позициям ИГИЛ в Ираке и Сирии. Британские и французские ВВС воздерживаются от ударов по ИГИЛ в Сирии. По словам Керри, это связано с тем, что «каждая из стран — участниц коалиции принимает собственные решения относительно участия в операциях». Неслучайно авторитетная арабская газета Asharq Al Awsat считает, что «международная коалиция для борьбы с ИГИЛ — не более, чем фикция, ее участники имеют множество разногласий, а некоторые из них придерживаются прямо противоположных точек зрения на цели и перспективы объявленной борьбы». По мнению газеты, «для уничтожения ИГИЛ международная коалиция не нужна»: «Кто-то пытается закупорить эту консервную банку, чтобы она лопнула как на Ближнем Востоке, так и далеко за его пределами, прежде всего, в Европе».

Отсюда и возникают главные вопросы, которые всячески избегают Америка и ее союзники. Военные эксперты считают, что США обладают самостоятельным потенциалом для нейтрализации ИГИЛ, однако, отказываясь от проведения наземной операции, американцы отводят достижение успехов на отдаленную перспективу. По словам Керри, «вызов ИГИЛ — это глобальная проблема, требующая долговременного глобального ответа». Об этом же говорил и президент Барак Обама, выступая в Конгрессе США с очередным ежегодным посланием «О положении страны». Обама подчеркнул, что Америка не стала «втягиваться в новую наземную войну на Ближнем Востоке», а пошла по пути формирования «широкой коалиции». Но при этом он обозначил приоритетную цель: «Ослабить и в конечном счете уничтожить данную террористическую группировку (ИГИЛ- ред.)», а затем «поддержать умеренную оппозицию в Сирии». Так Запад внешне обозначил на Ближнем Востоке две главные линии фронта: ИГИЛ и Сирия. Ранее Вашингтон с активным участием Анкары сколачивал антисирийскую коалицию, ориентированную на свержение президента Сирии Башара Асада. Тогда ИГИЛ не рекламировалась западными политиками и СМИ, а ее боевики приписывались вместе с т. н. Сирийской свободной армией (ССА) к «умеренной» оппозиции. При этом Турция не скрывала желания осуществить военное вторжение в Сирию, но при условии, что США первыми нанесут удар. Когда Вашингтон и Москва договорились по проблеме уничтожения сирийского химического арсенала, ССА стала разваливаться, а ИГИЛ предприняло неожиданный маневр — захватило Мосул, стало наступать на Багдад и Эрбиль, одновременно обостряя ситуацию на севере Сирии, где компактно проживает курдское население. Вслед за этим в юго-восточных вилайетах Турции активизировалась Рабочая партия Курдистана (РПК).

Таким образом, Турция не только получила вооруженные конфликты на границах с Ираком и Сирией, но и оказалась буквально в шаге от втягивания в новый региональный вооруженный конфликт. В этой связи, выступая на днях в Брукингском институте, глава дипломатии ЕС Федерика Могерини констатировала, что «Турция может оказаться в драматическом положении»: вместе с Ираком и Сирией вокруг нее стал затягиваться еще один сложный узел. При этом Анкара, будучи членом НАТО и главным региональным союзником Вашингтона, теряет солирующую роль на Ближнем Востоке. Вот что говорил по этому поводу Ахмет Давутоглу, будучи еще главой МИД: «Турция является одной из стран, подвергшихся наибольшему влиянию событий в Сирии. Она продолжает удовлетворять все нужды беженцев и делает это в одиночку». Анкара подвержена и многим другим факторам, об которые она стала «спотыкаться». Обозначим все по порядку.

Первое. Стало ясно, что Запад теперь перестал делать ставку на свержение правительства Асада в Дамаске, а процесс формирования сил как светской, так и военной сирийской оппозиции затягивается.

Второе. Падение влияния Турции усилило региональное лидерство Ирана. Обозначились контуры неформальной коалиции России и Ирана, даже при условии того, что Белый дом продолжает диалог с президентом Ирана Хасаном Рухани.

Третье. Турция становится только наблюдателем геополитических процессов без шансов принять участие в региональном переустройстве. Дальнейшая поддержка сил сирийской оппозиции для Анкары оборачивается всего лишь туманными перспективами, а ожидаемые геополитические дивиденды оборачиваются региональным одиночеством. На фоне этого Анкара рассчитывает на прорыв в отношениях с Москвой, что в будущем может определить особое значение Турции в международной коалиции по борьбе с ИГИЛ, хотя о ее переориентации на Россию говорить преждевременно.

Турция оказывается на пороге новых идей и подходов в сфере региональной безопасности с учетом собственных национальных интересов: США выстраивают для Анкары неудобный геополитический ландшафт, ориентируя в первую очередь на борьбу с ИГИЛ, а не с Дамаском. Анкара не устояла перед мощнейшим давлением Вашингтона, согласившись пропускать через свою территорию в Сирию боевые подразделения иракских курдов — «Пешмерга». И эти действия — первый шаг в борьбе против террористов, которые получают предлог для ведения боевых действий уже против Турции на ее же территории. Дело даже не в том, что в ход будут пущены турецкие вооруженные силы. Как в Сирии и в Ираке, юго-восточные вилайеты Турции станут полем битвы ИГИЛ с курдами. Парадокс заключается в следующем: поражение ИГИЛ укрепит позиции курдов в треугольнике Ирак — Сирия — Турция. А поражение курдов усилит ИГИЛ в уже имеющихся границах, включая юго-восток Турции. Первый из указанных сценариев устраивает США. Неслучайно президент Обама в упомянутом выступлении в Конгрессе не исключил самостоятельные действия Вашингтона вне международной коалиции по борьбе с ИГИЛ, призвав законодателей санкционировать применение против боевиков военной силы.

Анкара все еще держит в своих руках ключ от решения нового «сирийского ребуса», а Вашингтону пока удается склонять ее к совместным действиям против боевиков. Однако не нужно быть провидцем, чтобы понимать: ресурсы западной коалиционной дипломатии уже на исходе.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
23.01.17
Власть, СМИ и поморы
NB!
23.01.17
Отечественная война Белоруссии: без 1812 года. И без Брестской крепости?
NB!
23.01.17
Трамп и Путин на одной стороне баррикады?
NB!
23.01.17
2017: год похорон секрета, казавшегося вечным
NB!
22.01.17
Фийон: Россия — великая страна
NB!
22.01.17
Большая часть Абхазии осталась без электроэнергии
NB!
22.01.17
Условие пересмотра «закона Димы Яковлева» — ответственная позиция США
NB!
22.01.17
Коррупционный скандал в Эквадоре
NB!
22.01.17
Гризманн на последних минутах спас «Атлетико» от поражения
NB!
22.01.17
Венесуэла: «Оппозиция ослеплена ненавистью»
NB!
22.01.17
Впервые состоится татарская секция в рамках Рождественских чтений
NB!
22.01.17
The Daily Mail: Россия уничтожит британскую армию за сутки
NB!
22.01.17
Новые «старые» документы ЦРУ: Как воевали против СССР
NB!
22.01.17
Трамп отреагировал на марши протеста в США
NB!
22.01.17
«Злука»: Западная Украина боится исходящего из Киева «русского мира»
NB!
22.01.17
Главным защитником глобализации остался коммунист Си Цзиньпин
NB!
22.01.17
Саакашвили обиделся на украинские СМИ за его фото «в кустах»
NB!
22.01.17
ЦСКА одержал уверенную победу над «Пястом»
NB!
22.01.17
«Ещё никогда армянская сторона не была так близка к своей цели по Карабаху»
NB!
22.01.17
СМИ: британская ядерная ракета Trident провалила испытание
NB!
22.01.17
Порошенко: Украина не откажется от Донбасса
NB!
22.01.17
«На Украине начинается лингвистический геноцид»