Принуждение к миру, или Бессмысленность переговоров с киевской хунтой

Ольга Шелкова, 20 января 2015, 07:00 — REGNUM  

Получив достойный отпор от вооруженных сил ДНР и ЛНР и потеряв контроль над донецким аэропортом, Киев срочно запросил мира. История повторяется. Напомню, что пресловутый Минский протокол, который многими был назван «минским сговором» по аналогии с Мюнхенским сговором в преддверии Второй мировой войны, стал следствием сентябрьского разгрома украинской карательной группировки ополчением Донбасса, которое вышло к Мариуполю. Стоит ли сейчас снова возвращаться к переговорам — вопрос уже во многом риторический.

***

По сути, переговоров по урегулированию конфликта на Украине, несмотря на обилие переговорных форматов, никогда и не было. Переговоры предполагают равенство сторон и их стремление к достижению компромисса. В действительности же весь так называемый переговорный процесс сводился к шантажу России с требованиями вывести из Новороссии несуществующие российские войска и добиться капитуляции вооруженных сил ЛНР и ДНР, что позволило бы вернуть мятежный регион под контроль киевской хунты. А сами переговорные группы представляли собой не стороны конфликта и международных посредников в лице России, США и ЕС, а группы давления западных стран и Украины на Россию. Соответственно, любые итоги переговоров тут же превращались в инструмент коллективной травли России и безоговорочную поддержку Украины «посредниками», что позволяет утверждать, что истинной целью втягивания РФ в переговоры с заведомо невыполнимыми условиями был лишь поиск оснований для обвинений российской стороны в срыве мирных договоренностей.

Например, 17 апреля 2014 г. в Женеве состоялись четырехстронние переговоры в составе делегаций США, ЕС, России и Украины, по итогам которых было принято решение о разоружении всех незаконных вооруженных формирований. Не успев покинуть встречу, представители хунты тут же заявили, что договоренность не касается представителей «Правого сектора» и карательных батальонов. Поддержала Киев и Виктория Нуланд, подчеркнувшая, что майданные вооруженные боевики не подпадают под действия договоренностей, поскольку их деятельность санкционирована Верховной радой Украины. Естественно, ополчение Донбасса в таких условиях складывать оружие отказалось, что послужило поводом для обвинения Москвы в невыполнении женевских договоренностей и начала полномасштабной военной операции в Славянске.

Аналогичная судьба постигла и нормандский формат переговоров, который стал фактически самым неэффективным из предпринимаемых попыток урегулирования конфликта на Украине. Запланированный на 15 января саммит «нормандской четверки» сорван, а единственным итогом встречи министров иностранных дел в Берлине стал сюрреалистический призыв исполнять Минские договоренности в то время, когда Донецк, Луганск и Горловка содрогались от обстрелов.

Но вернемся к Минску. Складывается впечатление, что украинская сторона ведет переговоры лишь для того, чтобы нарушать достигнутые договоренности, обвиняя потом в их нарушении Россию и республики Донбасса. Во-первых, в отличие от России и ОБСЕ, представленных на переговорах полномочными представителями, от имени Украины выступает Л. Кучма, не занимающий в стране никаких должностей. Любые его заявления и решения могут быть дезавуированы Киевом. Во-вторых, представители ДНР и ЛНР вообще не считаются сторонами переговоров. В-третьих, уже после начала минского процесса Украина не только не прекратила боевые действия, но и объявила региону финансовую, экономическую и транспортную блокаду, а также отменила принятый было закон об особом статусе некоторых районов Донецкой и Луганской областей.

За время так называемого перемирия, по данным ООН, в результате обстрелов погибло более 1000 мирных жителей. Перемирие было демонстративно нарушено Украиной 9 января, прямо во время видеоконференции минской контактной группы, после чего интенсивность боевых действий превзошла даже летние бои. Порошенко отверг предложения президента России Путина о выводе тяжелой артиллерии из зоны конфликта, а 18 января во время «марша мира» по поводу организованной самими же украинскими карателями провокации в Волновахе заявил, что «мы не отдадим ни пяди украинской земли. Мы вернем Донбасс, мы возродим на Донбассе украинство».

***

Впрочем, минские переговоры были обречены на провал изначально, поскольку в стабилизации ситуации не заинтересована ни одна из сторон, за исключением, пожалуй, России. ДНР и ЛНР не могут оставаться в границах, на которых им пришлось остановить наступление в сентябре. Ими потерян контроль над жизненно важными объектами инфраструктуры, в частности, ТЭЦ г. Счастье, водоподъемными сооружениями канала Северский Донец — Донбасс, портом Мариуполя. Кроме того, нынешняя расстановка сил не может уберечь город от регулярных артиллерийских обстрелов; блокпостами и линией фронта разделены семьи, разрушены производственные цепочки.

Жизненно необходима война и Украине, потому как «партии мира» там попросту нет. Перед Украиной стоит ряд проблем, которые могут быть решены только путем продолжения агрессии против собственного народа. Во-первых, речь идет о необходимости предотвращения будущих социальных протестов, обусловленных экономическим крахом и дефолтом. Украинская пропаганда активно списывает сокращение социальных программ, рост безработицы, падение национальной валюты, развал промышленности, рост цен на коммунальные услуги, сокращение зарплат, энергетический коллапс и истощение золотовалютных резервов на «агрессию России». Кроме того, наличие войны дает силовым структурам дополнительные оправдания для силового подавления протестов и фабрикации уголовных дел против активистов за «предательство в военное время».

Во-вторых, активные военные действия способны канализировать разрушительный потенциал незаконных вооруженных группировок и карательных батальонов. Хрупкое перемирие в Донбассе привело к тому, что освободившиеся боевики «расползлись» по стране, принимая участие в коммерческих конфликтах, захватах административных зданий, рэкете и банальной уголовщине. Справиться с вооруженными бандитами, попробовавшими вкус крови и имеющими опыт боевых действий, правоохранительные органы не в состоянии. Кроме того, участие в боевых действиях радикалов позволяет власти в значительной мере «проредить» их состав.

В-третьих, ровняя с землей Донбасс, Порошенко решает проблему своего политического, а то и физического выживания. Не имея собственного силового ресурса, президент является заложником олигархических группировок, способных в любой момент совершить новый государственный переворот руками подконтрольных им вооруженных группировок. Так, группа Яценюка — Турчинова — Тимошенко после назначения Турчинова секретарем СНБО получила дополнительные рычаги влияния на силовиков в дополнение к имеющимся у Яценюка как главы правительства. Не стоит сбрасывать со счетов и Коломойского, контролирующего ряд частных армий, включая группировки «Правого сектора», отказавшегося подчиниться Министерству обороны. К нему примыкают и напрямую связанные с США «силовики» Наливайченко и Парубия, причастные к расстрелам 20 февраля 2014 г. и контролирующие часть боевиков «Правого сектора» и других неонацистских организаций.

И, наконец, проведение многочисленных мобилизаций позволяет власти сократить население Украины. Как ни страшно это звучит, но разворованная и уничтоженная экономика Украины не позволяет содержать такое количество населения. Тем более что хунта сознательно уничтожает тесно связанный с Россией промышленный потенциал страны. «Освободившиеся» трудовые ресурсы необходимо утилизировать, потому Турчинов откровенно заявил, что в первую очередь подпадать под мобилизацию будут безработные, стоящие на учете в центрах занятости.

***

Переговоры активно торпедируются и Западом. Ни для кого не секрет, что война в Новороссии на самом деле ведется против России, если еще точнее, за сохранение миропорядка, установившегося после окончания холодной войны. В этом контексте собственно Украина вообще никого не интересует, являясь лишь инструментом ослабления России и втягивания ее в широкомасштабный военный конфликт.

Более частным интересом США в украинском конфликте является внесение раскола между ЕС и Россией для окончательного превращения Европы в сателлита США, связанного с Вашингтоном зоной свободной торговли, рядом энергетических соглашений и участием в НАТО. Именно этим объясняются усилия Белого дома по срыву нормандского переговорного процесса, принятие «Акта о свободе Украины», военная помощь Киеву, провокация с Charlie Hebdo, которая позволила пролоббировать в Европарламенте агрессивную антироссийскую резолюцию, и другие враждебные антироссийские шаги.

В этом контексте совершенно логичной выглядит и безоговорочная поддержка Киева, постоянно срывающего выполнение Минских договоренностей. Более того, именно со стороны Запада педалируются заведомо неприемлемые для России пункты минского протокола о закрытии границы с Новороссией и безусловного возврата территорий под контроль киевской хунты на фоне санкционного шантажа.

По расчетам американских и европейских стратегов, проиграть Россия должна в любом случае. И прямая война с Украиной, и поддержка вооруженных сил и населения Новороссии, и вынужденная помощь Украине для предотвращения энергетического коллапса, и даже полный отказ от борьбы и превращение Украины в антироссийский плацдарм будут неминуемо ослаблять Россию. Но поскольку ни санкционное давление, ни провокации не привели к изменению российской политики в отношении Украины, очевидно, было решено возобновить войну. Но планы планами, а воевать Украина неспособна. Первые же дни боевых действий показали неспособность Вооруженных сил Украины противостоять войскам ДНР и ЛНР. И Украина снова просит времени на подготовку нового наступления, называя это перемирием.

Нужно ли это перемирие России, единственной из всех нуждающейся в стабилизации ситуации на Украине? Прежде всего, очередное перемирие, которое снова будет нарушаться Украиной, ни России, ни Новороссии невыгодно. Как невыгодно вообще сложившееся после Минска состояние «ни мира, ни войны». России нужна стабильная, дружественная и нейтральная Украина, которая попросту не может существовать при сохранении статус-кво. Напряжение на границе, поток беженцев, затраты на оказание гуманитарной помощи заблокированному району, постоянные попытки Киева интегрироваться в НАТО, блокада Крыма и другие враждебные шаги Киева ставят Россию перед необходимостью принудить Украину к равноправным переговорам с Новороссией и поиску компромисса.

А принудить к миру агрессора возможно лишь путем вырывания у него жала и такого критического ослабления, которое не позволит ему далее проявлять агрессию и разжигать войну. Кроме того, на данном этапе потенциал минских переговоров исчерпан. Новороссия воспользовалась передышкой для укрепления собственной армии, состоялся обмен пленными, позволивший освободить из застенков часть ополченцев, журналистов и гражданских активистов, боровшихся против неонацистского переворота. И, наконец, вести переговоры с Киевом бессмысленно ввиду полной зависимости хунты от США. На данном этапе противостояния не удалось разбить и союз Вашингтона и Брюсселя.

Исходя из имеющихся реалий, возобновление мирных переговоров сейчас нецелесообразно. Успехи вооруженных сил Новороссии могут создать условия для переговоров в будущем, на новой основе. Хотя и последующие переговоры могут быть лишь отсрочкой, поскольку Киев не просто недоговороспособен, а откровенно несамостоятелен в своих действиях. Единственным способом реального урегулирования украинского конфликта является отстранение от власти неофашистской хунты.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.