Террористический исламизм как пролог и проект фашизации Европы

Попиариться на парижской трагедии воспылали желанием многие маститые политики и общественные деятели Европы

Владимир Павленко, Владимир Штоль, 13 января 2015, 21:15 — REGNUM  

На «общечеловеческом» уровне восприятия теракты во Франции, о которых рано было писать «по горячим следам», безусловно, вызывают скорбь и возмущение. Гибель людей всегда невосполнима, особенно для родных и близких. С обществом сложнее, ибо оно дифференцировано, попросту — раздроблено, и французское — не исключение. И пользуясь этой раздробленностью, им можно управлять, создавая на короткие промежутки времени некие «информационные поводы-импульсы». Как писал Курт Левин, один из основоположников и «гроссмейстеров» информационной войны, «если сочетание обещаний хорошего обращения совместить с жесткими мерами, то даже сильные личности, готовые действовать, парализуются внутренним конфликтом относительно того, приведут ли их действия к улучшению ситуации или усугубят ее».

Попиариться на парижской трагедии воспылали желанием многие маститые политики и общественные деятели Европы. Одни из них на их фоне «присягали» привычным секулярным (то есть антихристианским) толерантным «ценностям», которые сочли «исконно европейскими». Другие, как лидеры Национального фронта из семейства Ле Пен или экс-президент Николя Саркози, потребовали восстановления смертной казни, депортации арабов и постановки мигрантов под жесткий контроль, с превращением «ислама во Франции» во «французский ислам». Какое все это имеет отношение к реальной действительности? Или оскорбительные «шаржи» на пророка Мохаммеда, размещенные адептами циничной западной «ШВАБОДЫ ОТ», взамен подлинной «СВОБОДЫ ДЛЯ», — не просто пошлый стеб нигилистов, утверждающих себя в постхристианской идентичности, не считающих ценностью ни свою, ни тем более чужую религию, но и нечто существенно большее? Например, ПРОЕКТ ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЯ ЕВРОПЫ на экстремистских, неонацистских началах, который в известной мере курируется из Вашингтона и проводится в жизнь близкими к тому же Нацфронту «опричниками» из французских и иных спецслужб?

Тут ведь надо иметь в виду три важные вещи, составляющие предысторию вопроса, вводящие читателя в контекст того, ЧТО ИМЕННО происходит.

Первое: раскол элит в США. С одной стороны, несмотря на формальное лидерство в англосаксонском и, в целом, западном мире, американские элиты очень сильно привязаны к британской традиции. Как откровенно писал Генри Киссинджер, лондонские лидеры давно «научились вводить свои идеи в вашингтонский контекст принятия решений так, как будто они являются частью собственно американских». Британская же логика «контроля над континентом» со времен Наполеоновских войн и даже раньше заключается в «управлении равновесием», обозначаемом в политической лексике Туманного Альбиона термином «блестящая изоляция». Грубо говоря, в насаждении в континентальной Европе противоречий и конфликтов с управляемым использованием — их самих и их результатов — в собственных интересах. С другой стороны, имеющийся раскол элит в США неравномерен. Большая, глобалистская часть, включающая пасомое олигархическим истеблишментом «ядро» обеих партий — Республиканской и Демократической — еще с Манифеста банкиров (то есть с 1892 г.) управляет внутренним процессом с помощью принципа «двух рук и одной головы». После 1945-го, а в особенности после 1991 годов, этот принцип был распространен на весь мир. Дестабилизация Европы Америке необходима для усиления своего влияния (Техасские соглашения 2005 г., предполагавшие последовательное создание Северо-Американского и Трансатлантического, американо-европейского, союзов, реализующиеся сегодня в усеченной форме «зоны свободной торговли», никто не отменял). Меньшая часть, представленная «палеоконсерваторами» (ярлык, навешанный на сторонников традиционных американских ковбойских ценностей), наиболее ярким представителем которых является талантливый политик и публицист Патрик Бьюкенен, выступает за стабилизацию Европы. Втайне надеясь при этом, что та освободится от влияния США и позволит Америке восстановить изоляцию, повторив экономический и социальный прорыв XIX века, прерванный созданием в стране ФРС и ее переходом таким способом под глобальный олигархический контроль.

Второе: аналогичное раздвоение свойственно и Европе. «Толерантные» политические системы «европейского» типа (а на самом деле масонские, основанные на «партнерстве в условиях буржуазной конкуренции») — такой же продукт «управления двумя руками и одной головой», и время от времени «руки» либо меняются местами, либо отрываются одни и пришиваются другие. Как это было в Великобритании, где в спор консерваторов и фабианцев-лейбористов вмешалась третья, Либеральная партия. Или в Италии, где после сотрясших политическую систему скандалов конца 70-х — начала 80-х годов, связанных с убийствами экс-премьера Альдо Моро и шефа банка «Ambrosiano» Роберто Кальви, курировавшего Банк Ватикана (Институт по делам религии — ИДР), старые партии, включая Христианско-демократическую и альянс коммунистов с социалистами, вообще «ухнули». И по команде «одной головы», шумно и весьма «некстати» засветившейся в деле связанной со Святым престолом масонской ложи «Пи-2», вообще ушли в небытие, уступив место совсем новым, «не запятнанным», но имеющим то же самое глобально-олигархическое — спецслужбистское и масонско-церковное, «иудео-христианское» — происхождение.

Сегодня Европа снова — у самого края, только традиционным политсистемам в ней противостоят неонацистские. Их клеймят, обвиняя в экстремизме и подрыве «европейских» ценностей, в то время, как массы, живо обсуждая на кухнях «засилье мигрантов», все больше склоняются к поддержке того же самого Национального фронта. И начинают выходить на улицы, ставя официальные власти в «неудобное» положение, как это регулярно происходит в Дрездене. И кто знает, не разработан ли в американских и европейских штабах «ассиметричный» ответ, частью которого и стали события во Франции — от «автомобильного» инцидента в Дижоне до шокировавших французское общество нынешних столичных массовых расстрелов? Ведь признание исламизма «главным врагом» как раз и открывает дорогу «итальянскому прецеденту» в масштабах всего Старого света, превращая национализм в доминирующую идеологическую и политическую тенденцию и повторяя путь, пройденный Европой в XX столетии.

Маленький штрих, подробно о котором ниже. И в России достаточно много тех, кто мечтает, чтобы этот план сбылся. Именно потому, что изоляция США и дестабилизация Европы с приходом к ней власти «новых правых» сил, как они считают, дает «зеленый свет» «соединению России с Европой», которое еще в 2006 году проповедовал в Москве князь Монако Альбер II. Этого высокопоставленного масона у нас обласкали — отвезли на Северный полюс, существенно подняв фактом его достижения статус и авторитет среди «братьев» по ложам. И образумились, причем далеко не все, только когда услышали предложение его европейских коллег «отделить Кавказ» и ввести «слишком большую» для Европы Россию в Запад не целиком, а расчленив на части. С тех пор и начался российско-европейский «развод», рады которому в нашей стране и вокруг нее далеко не все. Но к этому нам еще предстоит вернуться.

Третье: происхождение нынешнего «исламского фундаментализма» не просто свидетельствует, а буквально криком кричит об его спецслужбистских корнях. Мало того, что создание «Братьев-мусульман» в конце 20-х годов прошлого века осуществлялось «под прикрытием» британской колониальной администрации Египта по главе с лордом Эвелином Кромером, строившей на деньги Лондона будущим экстремистам первые мечети в исключительной для британских интересов зоне Суэцкого канала. Так еще и Саудовская Аравия с ее ваххабитскими корнями и настоящим, ставшая продуктом распада Османской империи, во многом обязана своим появлением британской разведке и лично Томасу Эдварду Лоуренсу (Аравийскому). Каким образом она была «переуступлена» США — отдельный вопрос. Не углубляясь в детали, следует напомнить о двух исторических фактах. Прежде всего, о негласном обязательстве Уинстона Черчилля перед Франклином Рузвельтом. В критические для Британии дни, связанные с окружением потерпевшего разгром английского экспедиционного корпуса в Дюнкерке во время немецкого наступления мая 1940 года во Франции, ничего другого ему не оставалось. Прежний премьер Невилл Чемберлен и его несостоявшийся преемник Эдуард Галифакс «провалили» альтернативный проект, запущенный мюнхенским сговором. Не состоялся этот, продвигавшийся олигархами, альянс нацистской Германии и стремительно нацифицирующейся Великобритании. Ротшильды в этом проекте опирались на связку с нацистами через Банк Англии и Рейхсбанк Германии (Монтегью Норман — Ялмар Шахт). При особой посреднической роли англичанина-нациста, переселившегося в Германию Хьюстона Стюарта Чемберлена, горячего приверженца Гитлера, и племянника лорда Керзона, лидера английской фашистской партии Освальда Мосли. Рокфеллеры же — на своих родственников братьев Даллесов и мобилизованную ими банковскую группу Шредера (с центрами во Франкфурте-на-Майне, Лондоне и Нью-Йорке) и Гиммлера, к которому с помощью «кружка Кеплера» (кружок друзей рейхсфюрера СС) накрепко пристегивались присягнувшие нацистам крупнейшие германские корпорации и промышленники. (Обязательство перед США по Эр-Рияду для Лондона не было единственным, но начиная с 80-х гг. прошлого века многие из тех, не подлежавших разглашению, решений подвергаются усиленной ревизии).

Ответственность за послевоенное будущее нацизма и контакты с ним тоталитарных западных «постдемократий» от Британии перешла к США, а от Ротшильдов — к Рокфеллерам. Произошло это в целях сокрытия подлинных причин Холокоста, организованного Ротшильдами для переправки в Палестину состоятельных европейских евреев (эсэсовская газета «Das Schwarze Korps» рассказывала, что до марта 1942 года нацисты готовили их к жизни на новом месте в закрытых германских «эрзац-кибуцах»). Не уплатившие соответствующую немалую мзду и не попавшие в них причислялись к «сухой ветви», против «отрубания» которой в концлагерях Сионистская организация особых возражений рейхсканцелярии не высказывала: нищета в Палестине ее главному покровителю Эдмонду де Ротшильду была ни к чему, требовалась «критическая масса» «богатых и свободных». А вот с подачи Рокфеллеров, причем уже по окончании войны, были проведены «съезды сотрудников СС и СД» в Сан-Ремо, под крылом оккупационных американских войск. И на их основании создана расквартированная во франкистском Мадриде организация «ODESSA» («Organisation der ehemaligen SS-Angehörigen») во главе с обергруппенфюрером СС Отто Скорцени, по приказу которого часть сотрудников Первого (кадрового) управления РСХА (Главного управления имперской безопасности Третьего рейха) во главе с начальником — бригаденфюрером СС Алоизом Бруннером — приняла ислам и растворилась в Сирии и том же Египте, которые после революции Гамаля Абделя Насера временно объединились в Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Британию, слишком преждевременно попытавшуюся «переиграть» секретные договоренности Черчилля и Рузвельта, организовавшую вместе с Францией и Израилем агрессию против Египта, жестко поставил тогда на место не кто иной, как Джон Фостер Даллес, госсекретарь в администрации Дуайта Эйзенхауэра.

После того, как эти «закладки» были сделаны, их мобилизовали, но не под исламистскими фундаменталистскими лозунгам, а под антисоветскими. Шла холодная война, и левому экстремизму и терроризму неотроцкистов, представленных различными осколками IV Интернационала, маскировавшимися под «советскую агентуру», были противопоставлены как защитники ценностей «свободного мира», так и их противники. ЦРУ «пасло» их практически всех — от тех же афганских исламистов, унавозивших на американские деньги почву «Аль-Кайеде» до европейских «новых правых», неонацистских экстремистов. Для этого сразу после войны, наряду с «ODESSA» и латиноамериканскими центрами послевоенного нацизма, в Европе появилась нацистская же сеть «эскадронов смерти» со страновой привязкой и подчинением как «пастухам» из Управления стратегических служб (УСС) и его преемника — ЦРУ, так и американским марионеткам из местных спецслужб. В Италии, например, на фоне перманентного политического кризиса, продолжавшегося с самого разоблачения шашней ЦРУ с «Красными бригадами» и ложей «Пи-2», эта информация была засвечена в 1990 году премьером Джулио Андреотти, и мир узнал о существовании апеннинского филиала этой нацистско-црушной сети под названием «Gladio»; отбывавшие срок за участие в ней (и за молчание в суде) экс-шпионы шумно возмущались по этому поводу из «застенков» итальянского правосудия: «Мы, дескать, предпочли сесть, нежели разболтать эти вещи, а некоторые…,… мать их, без зазрения совести знакомят с ними весь мир».

Американский исследователь Джозеф Фаррелл в книге с говорящим названием «Нацистский интернационал. Послевоенный план нацистов по контролю над миром» прямо указывает, что основатель ЦРУ, а в то время резидент УСС в Швейцарии Аллен Даллес получил в свое распоряжение восточно-европейскую, включая СССР, агентуру Абвера. Ее картотеку ему «сдал» начальник одного из отделов, будущий основатель и многолетний шеф западногерманской разведки BND генерал Рейнхардт Гелен.

О существовании «Gladio» (и не только: в том же 1990 г. вышел доклад-отчет Римского клуба «Первая глобальная революция») мир был «ознакомлен» аккурат «в срок». После краха СССР, на нет сошел левый экстремизм, политическое и идеологическое кредо которого было в 1965 году сформулировано Эрнесто Че Геварой в знаменитой алжирской речи в троцкистском русле «социалистической глобализации». По иронии судьбы она, во-первых, не имела ничего общего с национальными интересами СССР, которые возобладали при И.В. Сталине и позволили тому же У. Черчиллю охарактеризовать внутреннюю политику Москвы как «правый реванш». Во-вторых, «заявка» Че Гевары опять-таки на удивление «трогательно» совпала с прочитанной в том же 1965 году в Буэнос-Айресе лекцией основателя Римского клуба Аурелио Печчеи. Темой ее стал так называемый «глобальный план», который предусматривал объединение Северной Америки с Европой и их последующую конвергенцию с СССР. Ясно, что «конвергенция» была фигурой умолчания. В ее русле фашиствующие «гладиаторы» и троцкисты, соединившиеся, кстати, в неоконсерватизме, становились теми самыми «руками одной головы». Какой из вариантов олигархической глобализации «пройдет» — капиталистический или социалистический — тот и собирались двинуть! Как говорил Збигнев Бжезинский, «без России, за счет России и на ее обломках». И Че Гевара в этом антисоветском смысле ничем не отличался от Печчеи с Даллесами и Киссинджером.

Соединились, превратившись в версии одного и того же глобального проекта для различных частей мира, и сами правые экстремизмы западного толка — нацистский и исламистско-фундаменталистский. Под контролем «одной головы» глобальной олигархии, дергающей за ниточки западных политиков, оказались все антисоветские силы. Добившись своего и разрушив СССР, олигархи с «Олимпа» овладели всей полнотой власти. В мгновение ока ими и «отменялся» 20-летний альянс Бушей и Клинтонов, коль скоро он препятствовал продвижению в Белый дом выпускника аль-капоновской школы Саула Алинского, левого экстремиста Барака Обамы. И последовательно, за какие-то полтора года, «вычищались» из власти ключевые европейские фрондеры американской военной акции в Ираке — Жак Ширак, Герхард Шредер и Сильвио Берлускони. «Идеалистическая («демократическая». — Авт.) школа мысли не терпит добровольных ограничений. Она не обязательно отвергает геополитический подход реализма («республиканской» школы. — Авт.). Но превращает его в призыв к крестовым походам во имя смены режима», — рассуждает Г. Киссинджер в статье с говорящим названием «Реалисты против идеалистов». И предостерегает в другом материале — интервью «Всемирные ценности, конкретная политика»: «Разные части мира находятся на различных этапах своего внутреннего развития и на различных этапах структуры своих составных частей. Наши убеждения относительно того, чего мы пытаемся достичь, должны быть неизменными, но их применение нужно приспосабливать к конкретным условиям в разных регионах».

Итак, что у нас в «сухом остатке»? Два варианта: разделенная между США и Россией Европа (или, на крайний случай, обособившаяся от Европы до ее очередного раздела Россия), и расчленение «двух ялтинских хищников» — СССР и США, черным по белому записанное в документах нацистского «сходняка» в Сан-Ремо. С превращением отделенной от национальных «окраин» России в элемент, нанизанный на виртуальную «ось» Париж — Берлин — Москва. В свою очередь, находящейся под контролем настоящей глобальной оси Вашингтон — Лондон — Берлин.

И найдется ли кто-нибудь, кто честно и непредвзято, а не из конъюнктурно-компрадорских или «интеллигентских», «из любви к искусству расчленения», соображений на голубом глазу будет ратовать за распад США? Полноценный глобальный спарринг-партнер, подчиняющий интересам этого противостояния частные амбиции, куда лучше и полезней, точней безвредней, любых по-настоящему тектонических сдвигов. Ибо они чреваты окончательным добиванием нашей страны и ее вычеркиванием из истории! Не разрушением чужих конструкций нужно грезить, а воссозданием собственной — именно этого требует от нас созидательная, позитивная повестка дня, противостоящая тупиковому негативу разрушения.

Но олигархическая верхушка Запада, как и ее многочисленная и крикливая обслуга и агентура влияния — там же, а заодно, к сожалению, и в России — иной точки зрения. А стало быть, сшибка между ними, оптимальным выходом из которой для нас будет возобновление полноценной холодной войны и продиктованный этим курс на самодостаточность, неизбежна. Поэтому в этой, не лишенной логики, оптике парижские теракты, вместе с дрезденскими демонстрациями и инцидентом в Дижоне, очень походят на тщательно срежиссированную акцию местных и американских спецслужб, двигающую европейское общество прочь от пресловутой «толерантности». Прямиком в объятия сил и лидеров, способных возродить на его основе новый рейх и создать в центре Старого континента очередной очаг «управляемого» конфликта, в котором англосаксонский Запад получит набор вариантов — от совместного антироссийского блока до очередной «разводки» в стиле Антанты или Антигитлеровской коалиции.

Бандеровская Украина и фашизируемый запад Европы — две части одного проекта. Кто может убедительно опровергнуть это утверждение, если в повседневной жизни мы каждодневно наблюдаем обратное? И какими бы сладкими не звучали в ушах наших, российских, поборников «европейского выбора» — «демократов» или квази-«патриотических» экзотов-монархистов — эти планы, надо четко отдавать себе отчет в том, что это — РЕКВИЕМ ПО РОССИИ.

Имеются ли на Западе те, кому такой реквием — смысл жизни и именины сердца одновременно? Разумеется! Такая точка зрения там однозначно доминирует, причем, не только в элитах, но и в массовом сознании. Та же Ангела Меркель, начисто проиграв свой раунд борьбы Владимиру Путину, не потерпела внутреннего краха пока только потому, что 61% немцев одобряют ее «закручивание гаек» в отношении нашей страны. «Западу от России нужно только одно — чтобы ее не было», — говорил начальник ПГУ КГБ генерал Леонид Шебаршин.

Поэтому ездить и участвовать в «антитеррористических маршах» в Европу можно и нужно. И заигрывать с Национальным фронтом, выдавая ему кредиты, по сути, из российского бюджета, — тоже. Отчетливо понимая при этом, что мишенью расстрела в редакции «разночинного» левацкого «боевого листка», устроившего очередную провокацию, явились не его мало кому интересные сотрудники. А Европа в целом, с насаждением в ней фашизма — не исламистского, так спецслужбистского, стратегией которого в любом случае окажется «Drang nach Osten», а объектом — Россия. Осознавая также, что именно за субстанцию представляют собой эти «новые правые», когда и если, не дай Бог, они дорвутся до власти в ведущих европейских столицах. Что их контрагентами у нас дома выступают либо сознательные компрадоры-ликвидаторы, либо безответственные мистики псевдопатриотического толка. Что нужны эти «правые» нам только до определенного предела и в определенных целях, главная из которых — продолжение углубления и раскола Европы. Что чем больше Старый свет раздроблен, разобран на части, и чем дольше он будет оставаться в плену «толерантных» иллюзий (а еще лучше — в борьбе друг с другом) — тем меньше он готов как к подлинному сопротивлению Америке, так и к настоящему возрождению России. Что в наших интересах, если называть вещи своими именами, сохранить его инфантильность в непорочной девственной чистоте и невинности тупого обывательского сознания. То же самое, кстати, в полной мере относится и к нашему собственному «потребительскому» классу офисного и не только «планктона», вынужденно сменившего в этом году «традиционный» Куршавель на олимпийский Сочи. Разъяснять это на бытовом уровне, среди знакомых, озабоченных ценой нефти, курсом доллара и растущей «розницей», авторам этих строк приходится постоянно, и мы хорошо понимаем масштаб общественных заблуждений и фобий, общий смысл которых сводится к надеждам на то, что ВСЕ ЭТО скоро закончится. Не закончится, ибо ЭТО — только начинается, и завершить его в «начале процесса» можно, только капитулировав и приняв слегка измененную редакцию колониального Генерального плана «Ост», как бы случайно найденного и обнародованного совсем недавно, в 2009 году. Вместе с рассекречиванием британскими архивистами другого, не менее кровожадного, плана операции «Немыслимое» («Unthinkable») — о совместном, англо-американо-нацистском нападении на советские войска в Европе 1 июля 1945 года.

Геополитика — вещь прагматическая и жестокая. И надо четко осознавать, что глубокая солидаризация с европейскими трагедиями — большими и малыми — прямой путь к повторению невыученных уроков 11 сентября. Тогда оказанная США искренняя поддержка в близкой перспективе обернулась ликвидацией американскими спецслужбами в канун военной операции лояльного России Ахмада Шаха Масуда. И передачей тем самым США и НАТО полного контроля над Афганистаном, лишения нас достойного представительства и резонов участия в Боннской конференции. Ибо Бурханутдин Раббани, на которого вынужденно сделали ставку в Москве, оказался тогда бездарной тенью трагически погибшего Масуда. А в более длинной — запустила маховик проекта «Большой Ближний Восток», с которым связана многолетняя напряженность в южном «подбрюшье» нашей страны и постсоветского пространства. И по-прежнему проистекающие оттуда угрозы, которые только сейчас начинают купироваться перспективами российско-турецкого альянса, который не может не быть антиевропейским. А также антиамериканским в том смысле, что побудит США отвлечься от «большого Юга», «плотнее» занявшись Европой.

Меньше эмоций, больше разума, господа! Не следует изображать «общеевропейского горя»: никто не поверит, и чрезмерно усердствуя, мы только «снижаем курс своих политических акций». Вы видите: «эти русские» готовы на все, лишь бы помириться; стоит только на них еще чуток поднажать. Мы уж и не говорим про весьма многочисленную исламскую умму в России. Вполне добропорядочную, законопослушную, чуждую экстремизму. Осуждающую насилие над переступившими «красную линию» леваками, но ожидаемо возмущенную осквернением и попиранием своих религиозных святынь.

Частью этого авторского совета является весьма сложное отношение к так называемой «Декларации князей Шаховских о солидарности с Россией», разрекламированной российскими СМИ в канун Нового года. Имея дело с белогвардейской эмиграцией (а среди подписантов мелькают весьма звучные фамилии Колчак и Пален, вызывающие вполне прозрачные исторические ассоциации), никогда нельзя забывать, что конечной ее целью является возвращение не просто в Россию, а на руководящие посты в нашей стране. Во власть, в том числе концептуальную, стратегическую. При этом речь идет о людях, которым долгое время определенными силами создается позитивный имидж, но которые при этом — найдется ли кто-нибудь способный это отрицать? — давно и прочно вписаны в западные, не только европейские, расклады и успешно пустили там корни. В том числе благодаря связям в западных же спецслужбах, прежде всего в ЦРУ. Будущим оккупантам потребуются полицаи с русскими фамилиями, и лучшей креатуры им, понятное дело, не отыскать! А что касается «заступничества» за Россию, то и будущий президент США Гарри Трумэн, вошедший в историю беспредельно циничным пожеланием гитлеровской Германии и Советскому Союзу «как можно больше убивать друг друга», оговаривался тем, что «ни при каких обстоятельствах не желает победы Гитлера». Но это, мягко говоря, — не основание считать его другом нашей страны или проникаться к нему «особым» доверием. У России — так сложилось исторически — два настоящих союзника: армия и флот. Все! И собственный российский ислам, отношения с ним, нам куда важнее европейских страстей. Европа, включая прописавшихся там эмигрантов, которые никогда не станут российскими «хуацяо», — это ОНИ. А наши мусульмане, в отличие от них, — МЫ САМИ. По нам ведь, если что, плакать никто не станет — мы не французы. Напротив, радоваться будут, как дети! По крайней мере, в душе и в закрытых «салонах».

«Буфер», разумеется, необходим. Но вряд ли им снова, как и в послевоенное пятидесятилетие, станет Восточная Европа. А Украина — априори никакой не буфер, а, считай, ближние подступы к нашим жизненно важным центрам. Чужой контроль над этим пространством, если уж честно, ввергает нас в обстановку осени 1941 года: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!». При определенных условиях, на которые ведущие авторы ИА REGNUM уже намекали, такой буфер, точнее, отвлекающая, «ассиметричная» угроза НАТО и Западу, может и должна возникнуть в восточном Средиземноморье. Первые шаги в этом направлении уже сделаны, но не будем опережать события. Кто спешит — тот спотыкается. Если представленный вниманию читателя материал нуждается в резюме, то оно очень простое: геополитическое измерение экспансии экстремизма в Европе, частью которой является расстрел во французской редакции, не позволяет отождествить его с непосредственной угрозой России, ее национальным интересам. Не будем наивными: чем дальше от пресловутого «европейского проекта», который не мытьем, так катаньем продвигается чрезмерной солидаризацией, — тем надежнее обеспечение российского суверенитета.

Кроме того, серия терактов во Франции требует углубленного расследования на предмет, так сказать, их «неслучайности», на которое, будем откровенны, французские власти никогда не согласятся или им в этом немедленно помешают. Европа давно не является суверенной, а сейчас, в условиях украинского кризиса, — тем более. Так что — без иллюзий, господа!

Павленко Владимир Борисович — доктор политических наук, действительный член Академии геополитических проблем, Штоль Владимир Владимирович — доктор политических наук, профессор, действительный член Академии геополитических проблем, главный редактор Научно-налитического журнала «Обозреватель-Observer», заведующий кафедрой региональной политики Института государственной службы и управления РАНХиГС при Президенте РФ, специально для ИА REGNUM

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.