Белорусские историки обсудили вопросы цивилизационной войны против Русского мира

Москва, 26 декабря 2014, 12:58 — REGNUM  Ревизионизм в белорусской историографии не только разрушает научное представление о прошлом, но также является основой для неадекватной оценки процессов современности. К такому выводу пришли участники состоявшегося в Минске круглого стола «История и общественно-гуманитарные науки как инструмент цивилизационной войны против Русского мира», сообщает корреспондент ИА REGNUM.

Мероприятие прошло при поддержке Посольства Белоруссии в России. Участие в круглом столе приняли около 20 учёных и исследователей из ведущих белорусских вузов, а также НГО — историки, философы, экономисты, политологи и др. Прозвучало почти два десятка докладов, состоялось их обсуждение.

Модератором круглого стола выступил доктор философских наук, профессор Лев Криштапович. В своём приветственном слове он обратил внимание на «дезинтеграцию исторического сознания», отметив: «Битва за экономику — вторична, битва за нашу историю — первична». Осознание подлинной истории, по мнению учёного, позволяет эффективно противодействовать её фальсификациям. Он призвал «вернуть нашу, отечественную историю не только в учебники, но и в искусство, в СМИ», что «будет способствовать обретению нашей исторической памяти», подвергшейся атаке ревизионистов-фальсификаторов.

Заведующий кафедрой славянских литератур Белгосуниверситета, доктор филологических наук, профессор, академик Сербской академии наук Иван Чарота представил доклад на тему «Фальсификация белорусской истории на принципе антирусскости». По мнению профессора, в настоящее время ведётся «война информационная, война цивилизационная, психоисторическая, война смыслов, кодов сознания». В качестве примера он привёл трактовку в современной белорусской печати военных периодов: "Отечественная война 1812 года — «не наша война». Война 1914 года — «не наша война», был даже объявлен конкурс плакатов по «чужой войне». По мнению белорусского учёного, демонстрацией таких оценок местные деятели пытаются обосновать своё соответствие «европейской культуре», «европейскому уровню».

«Провоцирование гражданской войны», по мнению учёного, способствует распространение ревизионизма. Немаловажную роль в этом, считает Чарота, играет «растерянность старшего поколения и размытость ориентиров молодого поколения». Профессор констатировал: ""Идея белорусскости, построенная на идее антирусскости — виртуальна". В обоснование своего вывода он привёл примеры мифов о «Раде БНР», о «национальной вере — униатстве» и др., а также процитировал представителя католического духовенства в Белоруссии кардинала Казимира Свёнтека.

Доктор исторических наук, профессор Белорусского государственного технологического университета Сергей Рассадин выступил с докладом «Националистическая историография как система фальсификации (на примере истории происхождения этноса и государства)». Профессор отметил: "Существует «ложное впечатление, что белорусский национализм идёт на пользу белорусскому народу». На самом деле, уверен учёный, деятельность белорусских националистов идёт на пользу «их западным хозяевам, III Речи Посполитой».

Как и Чарота, и ряд других участников круглого стола, Рассадин обратился к современным картам, изданным в Польше и Литве, где части территории современной Белоруссии отмечены как части территорий её современных западных соседей. Рассадин также подверг критике фальсифицированные материалы «исследований российских генетиков» о генетических кодах русских, белорусов и украинцев — на протяжении последних лет такими псевдонаучными публикациями пестрели СМИ, обслуживающие прозападную оппозицию в Белоруссии. Данная кампания, по мнению Рассадина, не только лишена научной основы, но прямо противоречит выводам российских учёных, на труды которых белорусский учёный сослался в своём выступлении.

Особое место в своих изысканиях ревизионисты отводят критике древнерусской народности и сочинению «фактов». В качестве примера он привёл публикации литовского публициста Геннадия Сагановича, отметив схожесть выводов с «Мифом XX века» одного из идеологов гитлеровской Германии Альфреда Розенберга. Критикуя современных ревизионистов, белорусский учёный привёл примеры фантазий на исторические темы гродненского публициста Геннадия Семенчука и др., иронично отметив: «Изобрели Миндовгу жену, Изяславу — дочку…».

«В националистической историографии очень трудно удерживаться в поле исторических источников», — констатировал Рассадин, отмечая стремление местной разновидности «сознательных» публицистов любыми способами обосновать заранее сформулированный вывод.

Необычную тему в своём выступлении поднял доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой межкультурных коммуникаций Белорусского госуниверситета культуры и искусств (БГУКИ) Александр Морозов: «Фальсификация истории культуры СССР периода „застоя“ (1964-1985 годы)». Учёный отметил, что распространившееся ещё в период «перестройки» определение указанного периода как «застой» необъёктивно и противоречит всеобще известным сведениям о развитии культуры и искусства в данный период

«Дай бог многим культурам такого застоя», — констатировал Морозов после обзоров достижений советских кинорежиссёров, писателей и др. Белорусский учёный призвал «не упрощать» восприятие исторических периодов. С ним согласился Криштапович, отметивший, что «фальсификация истории осуществляется в форме русофобии и в форме антисоветизма».

Доклад кандидата исторических наук, доцента Белорусский национальный технический университета (БНТУ) Алексея Беляева на тему «Белорусский коллаборационизм в годы Второй мировой войны и проблема фальсификации истории» был посвящен анализу мифов, которыми окружена деятельность пособников гитлеровских оккупантов с целью оправдания их предательства и формирования позитивного образа. Беляев констатировал: «Ведётся информационная война против православной русской цивилизации», в рамках которой осуществляется переоценка исторических событий и персонажей. Он отметил слабую изученность темы коллаборационизма в советской историографии, что породило «смутные представления» о ней у тех, кто не воспринял Великую Отечественную войну как личный опыт. Во многом поэтому, отметил историк, в «перестроечной» публицистике коллаборанты предстали как «белорусские государственники», а флаг коллаборационистов (изобретённый в 1917 году бело-красно-белый флаг, — прим. ИА REGNUM) стал отождествляться с национальной символикой.

«Выводы некоторых авторов поражают», — отметил Беляев, критикуя постсоветских публицистов. Он процитировал таких авторов, как Олег Гордиенко, Леонид Лыч и др., отметив, что Великую Отечественную войну пытаются представить белорусам как «гражданскую». На основании статистических данных Беляев доказал несостоятельность утверждений коллаборационистов. В частности, констатировал историк, численность участников партизанского движения в Белоруссии, даже без учёта сочувствовавшего партизанам цивильного населения, в четыре раза превосходила формирования коллаборантов, за которыми стоял мощный ресурс оккупационной администрации. По словам белорусского историка, гитлеровские оккупанты, видя неприятие местного населения, импортировали коллаборантов — в 1941 году в их обозе прибыло около полусотни таких деятелей.

Важное место в работах белорусских ревизионистов, отметил Беляев, занимает конструирование позитивного образа политики, которую проводили на территории оккупированной БССР гитлеровцы и коллаборанты. «Вильгельм Кубе — едва ли не защитник белорусского народа», — иронично констатировал Беляев, оценивая созданный ревизионистами образ назначенного Адольфом Гитлером гауляйтера Белоруссии.

Он обратил также внимание на цели, которые преследовали нацисты в проведении конфессиональной и языковой политики, в сфере образования других сферах общественной жизни. Характеризуя коллаборационистов, назначенных оккупантами на руководящие должности, историк отметил: «Да, разговаривали на белорусском языке, но была проблема непонимания их подчинёнными». «Коллаборационисты не являлись выразителями интересов местного населения — они были „пришлыми“, — подчеркнул белорусский учёный.

Тему ревизии оценок Великой Отечественной войны в публицистике современных белорусских ревизионистов продолжил Союза писателей России и Союза писателей Белоруссии Андрей Геращенко в докладе „Партизанское движение в Белоруссии: спекуляции и фальсификации“. Он обратил внимание на то, как „крайне слабо зафиксированы партизанские легенды, анекдоты, фольклор“, являющиеся ценным источником при реконструкции эпохи и сохранении исторической памяти.

Констатировав „бандеризацию сознания“ на Украине, он отметил „подобную“ тенденцию в Белоруссии. Геращенко обратился к малоизвестным фактам биографий таких белорусских героев, как Вера Хоружая, Константин Заслонов, Петр Машеров, Минай Шмырёв и др., констатировав лживые измышления о них в современной публицистике. Выступление Геращенко вызвало незапланированную дискуссию среди участников круглого стола. Руководитель проекта „Западная Русь“, член Союза писателей России Игорь Зеленковский призвал не тиражировать советские мифы о партизанском движении, а обратить внимание на природу партизанского движения как выражения „глубинных чувств русского патриотизма“. Зеленковский также подверг критике поощряемые властями Белоруссии акции „День вышиванки“, в ходе которых популяризируется символика русофобов и коллаборантов. В частности, отметил он, во время последнего такого „вышиваночного дня“ в минском Дворце искусств распространялись шевроны с изображением гитлеровского пособника Михаила Витушко (местный аналог Романа Шухевича).

„Партизанское движение — это наша святыня“, — в свою очередь заметил Криштапович. Однако его утверждение вызвало споры среди докладчиков. В частности, с ним не согласился Беляев, по мнению которого следует придерживаться научного подхода, а не сакрализировать партизанское движение и представлять образ советского партизана как „икону“.

С разбором мифов и фальсификаций истории Великой Отечественной войны» выступил кандидат исторических наук, доцент Белорусского госуниверситета информатики и радиоэлектроники (БГУИР) Юрий Павловец. Он отметил, что попытки переосмыслить традицию трактовки данной войны предпринимались давно и получили мощный импульс в 80-90-е годы XX в. Павловец выделил три основных направления фальсификации исторических фактов, связанных с данным периодом отечественной истории.

По мнению Павловца, ограниченный доступ к документам Великой Отечественной войны способствует распространению домыслов о ней, восполнением дефицита новых научных исследований воспоминаниями частных лиц и личными выводами публицистов. Учёный отметил также сознательное искажение исторических источников по идеологическим и политическим причинам, «в попытке разжечь межнациональную вражду». Историческая правда скрывается и искажается, отметил Павловец, и даже преподносится как «необходимость укрепления украинской государственности». Белорусский учёный также обратил внимание на подмену понятий ревизионистами, ставящими знак равенства между СССР и III Рейхом, Иосифом Сталиным и Адольфом Гитлером, и т.д.

Все вышеуказанные проблемы, констатировал учёный, характерны не только для постсоветской Украины, но и для Белоруссии. Он обратил внимание на замалчивание или «недоговаривание» фальсификаторами истории важнейших фактов и контекста событий. Павловец отметил также, что ревизионистские «вбросы» через СМИ и претендующие на научность издания осуществляются под псевдонимами, а в дальнейшем тиражируются публицистами. В качестве примера эксперт привёл белорусский журнал «Архэ», где пропагандируется тезис о том, что «белорусские националисты сотрудничали с гитлеровскими оккупантами с целью возрождения украинской государственности». Доцент БГУИР выказал упрёки в адрес сотрудников БГУ и других белорусских вузов, где появляются «своеобразные статьи, в которых если не прославляется, то оправдывается Кубе».

Павловец констатировал изъятие традиционных терминов и понятий из белорусских учебников по истории, отметив: «Великая Отечественная война заменяется на „Вторая мировая война“. Всё чаще, отметил историк, Освободительный поход Красной Армии 17 сентября 1939 года, приведший к воссоединению Западной Белоруссии и Восточной Белоруссии (БССР), трактуется как „захватнический“. „Гитлер и Сталин хотели напасть на Польшу“, — процитировал Павловец одного из ревизионистов. В вузовских учебных пособиях типа „Очерки истории Белоруссии“ утверждается, что война якобы пробудила желание белорусов к государственности и т.д. Через учебники и СМИ, обратил внимание белорусский учёный, осуществляется влияние на политическую ситуацию в постсоветской республике.

Утверждение о негативном восприятии властями и прозападной оппозицией в Белоруссии „георгиевских ленточек“ вызвало резкое возражение научного сотрудника Института философии НАН Белоруссии, координатора проекта „Цитадель“ Алексея Дзерманта. Он попытался заявить, что никто не пытался ограничивать распространение данного символа Победы и 9 мая 2014 года данная ленточка широко использовалась, однако присутствующие единодушно и категорически возразили Дзерманту. В частности, был приведен факт распоряжения первого проректора БНТУ не использовать „Георгиевскую ленту“, а исключительно красно-зелёную ленту, не имеющую никакого отношения к символике Дня Победы.

Также активно обсуждался доклад кандидата исторических наук, доцента БГУИР Александра Гронского „Образ польского восстания 1863 года как проблема конструирования стереотипного врага“. Обратившись к психологии и другим наукам, историк определил пути конструирования образа врага и применил данную методологию к историографии польского мятежа 1863 года в Северо-Западном крае Российской империи. Гронский как признанный эксперт по теме выявил время и обстоятельства формирования образа врага в польской историографии, советской историографии, а также сочинениях националистов начала и конца XX в., позиционирующих себя как „белорусских“.

Помимо этого Гронский сообщил ряд интересных фактов из практики польских мятежников, о деятельности которых белорусскими публицистами сформировано немало мифов в рамках концепции „восстания Кастуся Калиновского“, где польский мятежник представлен как идеал. Уже в документах повстанцев, отметил Гронский, указывается на героический образ и, на противопоставлении — на образ врага (правительство, полиция и армия). „Повстанцы сжигали деревни — просто так, заживо закапывали людей в землю, — отметил Гронский. — Царские войска поджигали фольварки, которые принадлежали повстанцам или где могли прятаться повстанцы, но польские повстанцы делали поджоги деревень немотивированно“.

В процессе изучения документов и реконструкции событий Гронский установил, что пополнение отряда польских мятежников сопровождалось практикой „повязывания кровью“. Он отметил также, что „белорусской идеи в этом восстании не было никакой“. Критикуя отражение данного период в белорусской историографии, Гронский обратил внимание на его название в учебниках и художественной литературе, отметив: „Восстание Калиновского“ — это всё равно, что Гражданская война Будённого». «В свете украинских событий в белорусских реалиях происходит формирование образа врага из России, однако запас прочности пока высок», — резюмировал докладчик.

В рамках круглого стола также были представлены доклады доктора исторических наук, профессора Белорусского государственного технологического университета Владимира Козлякова «О некоторых приемах и методах фальсификации образования белорусской государственности»; священника Алексия Хотеева «К вопросу о политическом развитии Полоцкого княжества в X-XIII вв.»; кандидата политических наук, доцента БГУ Всеволода Шимова «Западнорусизм и белорусская государственность» и др. По итогам мероприятия планируется издать сборник материалов.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.