Петр Козьма. Белый слон: Россия и её «мягкая сила» по-мьянмански

Москва, 14 декабря 2014, 00:35 — REGNUM  

Слухи о перемещении главы Россотрудничества К. Косачева в Совет Федерации с новой силой всколыхнули дискуссию о роли и месте этой структуры в формировании положительного образа России за ее пределами. А точнее — о том, способна ли Россия на проведение политики «мягкой силы», или у нее нет для этого ни средств, ни, главное, интеллектуальных возможностей.

Сразу скажу, что Россотрудничества в Мьянме нет — с Янгонским университетом иностранных языков сегодня пытается начать совместные проекты только Фонд «Русский мир». А Россотрудничество запомнилось в Мьянме разве что одной полуанекдотической историей, произошедшей несколько лет назад, еще во времена военного режима.

Тогда вьетнамское представительство этой организации решило привезти в Мьянму студентов, изучающих во Вьетнаме русский язык. Эти студенты должны были на сцене профильного вуза (Янгонского университета иностранных языков) дать импровизированный концерт — читать стихи, петь песни и демонстрировать радость от знания «великого и могучего» языка. И все прошло бы хорошо, но одним из номеров программы оказался русский вальс, который в тогдашней пуританской Мьянме был воспринят очень просто: двое иностранцев публично под музыку с наслаждением терлись друг о друга на сцене. После этого руководство Янгонского университета иностранных языков не то чтобы охладело к русскому языку (он и так изучается там по остаточному принципу: последний носитель языка на факультете работал четверть века назад, никто из действующих преподавателей не бывал в России и мало кто из них способен хоть как-то объясниться по-русски), но предпочитало больше подобные делегации не приглашать: мало ли что можно ожидать.

Этот пример — показательный не только в плане того, как наши соотечественники, приезжая в страну, даже не трудятся до этого почитать пару публикаций в интернете о ее культуре и обычаях. Он характерен и в выборе системы приоритетов: сказали пропагандировать русский язык — будем пропагандировать его до посинения. Это как в советском детском фильме, когда игравший в хоккей Электроник тупо бил в ворота по кратчайшему расстоянию, а вратарь спокойно поставил там свою клюшку. Активность российских организаций можно уподобить действиям именно этого персонажа. Хотя для Мьянмы как раз с точки зрения «мягкой силы» есть куда более эффективные возможности.

Ни для кого не секрет, что даже в нынешнем, формально гражданском, правительстве страны абсолютное большинство министров — бывшие военные, выпускники Академии оборонной службы, основанной в 1954 году и с 1957 года находящейся в городке Пьин У Лвине, который расположен в 70 километрах от Мандалая. Девиз этой академии — «Триумфальные элиты будущего». То есть речь изначально не идет о чисто военных элитах — здесь готовят людей для управления страной, и в ближайшие десятилетия роль военных в политике Мьянмы вряд ли существенно ослабнет.

То есть, по сути, нынешний расклад сил в военно-политической элите Мьянмы — это баланс интересов старших интейков (наборов) Академии оборонной службы (и полтора десятилетия назад отпочковавшейся от нее и расположившейся по соседству Технической академии). Больше того, интейки объединены по неформальному принципу «курсантского братства», имеют своих лидеров и стараются подтянуть максимальное число своих членов на высокие должности в армии и в правительственных структурах. Те, у кого есть друзья в Фейсбуке из числа выпускников мьянманской военной академии, знают по крайней мере один показательный пример такого «курсантского братства» — в середине декабря, во время очередного выпуска из академии, они на несколько дней дружно меняют картинку в своем профайле на номер своего интейка.

Именно выпускников военной академии правительство Мьянмы как раз и начало в начале 2000-х годов отправлять в Россию на учебу — в основном, на гражданские технические специальности. Сегодня в Мьянме служат и работают несколько тысяч выпускников российских вузов, а в Москве и еще в нескольких российских городах продолжают обучение около двух тысяч человек.

Вряд ли кто-то понимает, что именно эти ребята в самом недалеком будущем станут полноправными членами военно-политической элиты страны. Самые старшие из них уже достигли уровня майоров-подполковников и занимают посты если не «десижен мэйкеров», то «опиньон-мэйкеров» не только в армии, но, прежде всего — в министерствах и в парламенте страны. Через десяток лет они станут министрами или получат генеральские должности.

Больше того, даже сейчас, еще не вполне достигнув «статусного» уровня, выпускники российских вузов могут многое. Это в России один министр, условно говоря, может закончить вуз в Калининграде, а другой — во Владивостоке. В Мьянме почти все министры заканчивали одну и ту же академию — а значит, многие нынешние преподаватели этой академии являются их однокурсниками и членами общего с ними «курсантского братства». Больше того, многие нынешние курсанты — это младшие представители армейских династий. А значит, у кого-то отец хорошо знает президента страны, а у кого-то старший брат уже служит помощником у какого-нибудь министра.

Кстати, мьянманский бизнес эту ситуацию очень хорошо понимает. Раньше даже существовал такой феномен как «частный курсант» — то есть это были дети из богатых семей, которых послали учиться в академию родители, и которые потом не обязаны были служить в армии, хотя и получали лейтенантское звание. Цель таких «командировок» сыновей из богатых семей состояла не столько в получении образования (в Оксфорде они бы получили его, скажем так, не хуже), сколько в нарабатывании круга контактов и знакомств в правящей военной элите, которые смогут пригодиться в будущем (кто знает, кем станут твои нынешние однокурсники через 20 лет?). Я знаю нескольких крупных бизнесменов Мьянмы, кто в свое время получил именно такое образование.

К сожалению, Россия эту группу всё еще лояльных к ней будущих членов мьянманской политической элиты не замечает в упор. Дипломаты из российского посольства признаются, что они не ведут базу данных выпускников российских вузов, не следят за их карьерным продвижением, а значит — не имеют понятия, с кем и по какому поводу они могли бы взаимодействовать для продвижения тех или иных интересов России в Мьянме. На приемах от имени российской дипмиссии в основной своей массе обычно собирается янгонская тусовочная шваль — абсолютно пустые люди, кочующие с приема в одном посольстве на прием в другом, для которых Россия — всего лишь одна из стран, за счет которой можно на халяву поужинать. Ни одного выпускника российских вузов на таких приемах я не видел — хотя даже в Янгоне их живет довольно много.

Больше того, эта ситуация напрямую влияет на эффективность визитов членов российского руководства в Мьянму. Во время недавней поездки премьер-министра Д. Медведева те, кто готовил его визит с российской стороны, не нашли ничего лучше, как предложить ему поехать посмотреть на белых слонов. При всем уважении мьянманцев к белым слонам, абсолютно ясно, что встреча российского премьера с выпускниками российских вузов была бы куда более уместна и полезна для продвижения интересов России.

Кстати, одновременно с Д. Медведевым Мьянму посетили американский президент Б. Обама и премьер Госсовета КНР Ли Кэцян. И американский, и китайский гость подчеркивали, что они приехали не только на саммит АСЕАН, но прежде всего — в Мьянму. В программе Обамы была встреча с ведущими политиками страны, ток-шоу со студентами, посещение здания бывшего правительственного комплекса в Янгоне. Китайский премьер также старался максимально расширить круг встреч с членами мьянманского политического руководства. Кроме того, он посетил среднюю школу и там объявил, что 100 лучших школьников в следующем году поедут в Китай. И нужно понимать, что ради того, чтобы заслужить право поехать в Китай, тысячи мьянманских мальчишек и девчонок будут штудировать статьи по китайской истории и культуре, а также самостоятельно учить китайский язык. Кто мешал организаторам визита российского премьера придумать что-то подобное — тем более, что такого рода инициативы стоят копейки по сравнению с бюджетами на содержание представительств российской «мягкой силы» за рубежом?

Вместо этого российскому премьеру предложили пообщаться с животными, а встречу с президентом У Тейн Сейном обставили так, чтобы она стала всего лишь одним из многочисленных контактов российского премьера в Мьянме — никакого эксклюзива мьянманцы как хозяева саммита не почувствовали. Конечно, вместе с Д. Медведевым на саммит прибыл замминистра иностранных дел И. Моргулов, который провел переговоры с мьянманскими коллегами — но кому это интересно, если современный мир устроен так, что уважение должно оказываться не в кулуарах, а под камеры, на уровне первых лиц? По результатам поездки Обамы американское посольство в своем аккаунте в Фейбсуке поблагодарило мьянманский народ и правительство страны за организацию визита — только за первые сутки это сообщение набрало более 6 тысяч «лайков» и более 700 перепостов. Российское посольство в Янгоне аккаунта в Фейсбуке до сих пор не имеет, как не имеет и сайта с регулярно обновляемыми новостями. Такая вот «мягкая сила».

Сегодня выпускники российских вузов в Мьянме по-прежнему продолжают очень доброжелательно относиться к нашей стране. Россия — часть их счастливой молодости и лучших лет в их жизни. Но это теплое отношение постепенно размывается — сегодня мьянманцы избалованы зарубежными поездками, и Россия постепенно остается во все более давнем прошлом.

На этом фоне обнадеживающим выглядит сотрудничество по линии Минобороны: мьянманцам очень импонирует, что С. Шойгу понравилась Мьянма и он не жалел теплых слов и усилий для налаживания сотрудничества. Но и это, при всей эксклюзивности личных отношений, — тоже традиционный путь, не учитывающий реальные возможности России в Мьянме. А когда встал вопрос о присылке в Академию оборонной службы двух преподавателей русского языка, руководство Минобороны России оказалось не в состоянии оценить, какую роль его представитель мог бы играть в продвижении ведомственных и общероссийских интересов в таком уникальном месте, как Академия оборонной службы, где можно получить прямой выход на любого члена высшего руководства страны. При этом он находился бы на формальной должности «нэйтив спикера» — от россиянина в военной академии, собственно, большего и не требовалось. Там хватает учившихся в России толковых преподавателей, которые по своему опыту знают, какие трудности испытывают мьянманцы при изучении русского языка, а значит, могут его эффективно преподавать своим младшим товарищам по академии. Вместо этого российское военное ведомство прислало в Мьянму двух обычных преподавателей-русистов, да еще и ввязалось с мьянманцами в ненужную дискуссию по поводу того, кто должен платить им зарплату (даже на фоне того, сколько денег ежегодно тратят мьянманцы на обучение своих студентов в нашей стране, препирательства о зарплате двух человек на самом деле выглядели неуместной глупостью). По-моему, именно это и называется «забивать гвозди микроскопом».

То, о чем я пишу, не новость для мьянманцев. Бездействие и откровенное равнодушие России к тем из них, кто получил образование в нашей стране, откровенно диссонирует с отношением китайцев к военным Мьянмы, учившимся в Поднебесной. Эти военные — в числе участников специальных приемов и культурных мероприятий, их приглашают на дальнейшие стажировки, включают в программы сотрудничества, поддерживают с ними контакты. Все это не находит неприятия с мьянманской стороны, хотя мьянманцы традиционно проявляют осторожность в своих отношениях с северным гигантом. Понятно, что в случае подобной активности со стороны России со стороны мьянманского руководства тем более не будет никаких возражений. Надо только не тупо долбить по кратчайшему расстоянию, а для начала понять, как и какими средствами Россия может эффективно добиться чего-то в Мьянме — самой крупной и самой богатой природными ресурсами стране Юго-Восточной Азии. Если, конечно, заявления первых руководителей России о «повороте к Азии» — не пустое сотрясение воздуха, и ей действительно интересна эта страна.

Петр Козьма, кандидат экономических наук, г. Янгон, Мьянма, специально для ИА REGNUM

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
25.05.17
Взять — взяли, а отдавать нечем: Приамурье тонет в кредитной яме
NB!
25.05.17
В Оренбуржье загорелся автобус, перевозивший школьников
NB!
25.05.17
The Guardian: «Вашингтон опять оказался несдержанным на язык»
NB!
25.05.17
«Рубль столкнется с трудностями»
NB!
25.05.17
«Европа даже не представляла себе уровень деградации Украины!» — обзор
NB!
25.05.17
Владимир: реституция как индикатор беспомощности власти перед церковью
NB!
25.05.17
Детективная история в «сверхсекретном» ТОСЭРовском свинарнике
NB!
25.05.17
Die Zeit: Берлин отказал Анкаре в политическом диалоге
NB!
25.05.17
Паводок на Ставрополье грозит сносом дамб: Пятигорск готовится к эвакуации
NB!
25.05.17
Пропаганда из Минска мешает жить Белоруссии
NB!
25.05.17
Радио REGNUM. «Четверть часа о высоком». В гостях Владимир Пахомов
NB!
25.05.17
«Нефть: час Х»
NB!
25.05.17
Радио REGNUM: первый выпуск за 25 мая
NB!
25.05.17
Детский омбудсмен Кузнецова больше вопросов не вызывает
NB!
25.05.17
«Запад стремится сохранить уровень потребления, в том числе за счет России»
NB!
25.05.17
Пушков: Единство с Брюсселем по вопросу о Крыме заведет США в тупик
NB!
25.05.17
«Шелковый путь» или «бикфордов шнур»?
NB!
25.05.17
Минздрав РФ, люди требуют помощи!
NB!
25.05.17
Кризис ушел, иностранный инвестор пришел. Вести из Казахстана
NB!
25.05.17
«Испанские танки впервые после Второй мировой вплотную подойдут к России»
NB!
25.05.17
«Испания считает, что русских можно напугать численностью войск»
NB!
25.05.17
Приднестровье: Додон — враг