Парламент Ирана: кто правит Исламской республикой?

Рустам Искандари, 8 декабря 2014, 18:50 — REGNUM  

26 ноября иранский парламент, наконец, одобрил — уже пятую по счету — кандидатуру на пост министра науки, исследований и технологий страны, представленную президентом Хасаном Роухани.

197 депутатов Меджлиса проголосовали за отоларинголога Мохаммада Фархади — при 28 голосах «против» и 10 воздержавшихся. Отметим, что прошлой осенью он был назначен Роухани главой общества Красного Полумесяца Ирана. В августе нынешнего года Фархади возглавлял делегацию ОКП ИРИ, посетившую Россию. Ранее, в 1997-2001 годах, был министром здравоохранения в правительстве М. Хатами. Основным возражением против кандидатуры Фархади было то, что, как и предыдущие кандидаты, он был замешан в поддержке августовских протестов 2009 года — подписал письмо, в котором осуждались аресты участников волнений. Один из защитников кандидата Сейед Мехди Хамеши, успокаивая коллег по парламенту, сообщил, что, кроме профильных задач, в планы Фархади входит также и укрепление позиций организации «Басидж» в университетах.

Одобрение новой кандидатуры завершило один из конфликтов исполнительной власти с парламентом страны: после того, как в мае 2014 г. прежнему министру образования Ирана Резе Фараджи Дана на заседании парламента был объявлен импичмент, Роухани без особого успеха предлагал депутатам еще четыре различные кандидатуры.

Противоречия парламента с президентом и исполнительной властью стало в Иране, фактически, перманентным процессом. Наблюдатели хорошо помнят конфликт законодательного органа с бывшим президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом. В феврале 2009 года, в преддверии президентских выборов, Высший аудиторский суд, подчиняющийся Меджлису, заявил, что правительство не вернуло в казну 1,058 млрд. долл. нефтяных доходов из бюджета 2006-2007 годов. После этого спикер Маджлеса Али Лариджани призвал провести дальнейшее расследование.

Примечательно, что сразу после президентских выборов 2009 года, еще до объявления официальных результатов, спикер парламента поздравил с победой кандидата от оппозиции М. Мусави. Но, как известно, победителем президентской гонки был объявлен М. Ахмадинежад, после чего в стране начались масштабные протесты.

Весь второй срок тогдашнего президента периодически происходили конфликты между ним и парламентом (в частности, со спикером) по самым разным вопросам. Ахмадинежад пытался действовать самостоятельно, не подчиняясь парламенту — а порой даже Верховному лидеру — что несколько раз угрозу импичмента. Так, в мае 2011 г. он, без согласования Меджлиса, сократил количество министерств путем их слияния, что вызвало протесты в парламенте. Ахмадинежад тогда сказал: «Некоторые думают, что они являются работодателями, а правительство — их рабочая сила. Было бы лучше, если уважаемый парламент займется исполнением своих обязанностей и даст возможность исполнительной власти исполнять свои обязанности в соответствии с Конституцией, с тем чтобы донести до конца тяжелую ношу управления страной». За несколько месяцев до этого парламент отправил в отставку одного из министров кабинета Ахмадинежада — министра транспорта и дорожного сообщения Хамида Бехбахани.

В этот же период парламент угрожал президенту вызовом на допрос, однако не реализовал свои угрозы. Но в марте 2012 года Меджлис — впервые в истории Исламской республики — вызвал президента на допрос. Противоречия дошли до того, что некогда однопартийцы — Лариджани и Ахмадинежад — фактически открыто конфликтовали на заседании парламента. Президент тогда обвинял спикера Меджлиса вместе с его братьями в коррупционных действиях, демонстрируя парламентариям компрометирующую аудиозапись.

Как уже сообщало ИА REGNUM, недавно было объявлено о том, что Али Лариджани объявил о создании своей собственной партии. Почему это ему понадобилось, если, дважды избранный депутатом от Кума (где находится главная иранская богословская школа, взращивающая руководство страны), он относительно легко избирался спикером парламента в 2008 и 2012 годах? Не исключено, что А. Лариджани желает усилить свои личные позиции в Меджлисе и, следовательно, в исполнительной власти после предстоящих в марте 2016 года выборов, которые впервые в истории страны одновременно определят состав также Меджлиса, и Совета экспертов. Но что за этим скрывается?

Согласно 7 статьи иранской Конституции, «Меджлис исламского совета (Исламский консультативный совет — применяются разные переводы), совет провинции (остана), области (шахрестана), города (шахр), района (бахша), уезда (дехестана), деревни (руста) и т.д., являются основными органами принятия решений и управления страной». Меджлис утверждает годовой бюджет, ему подчиняется Высший аудиторский суд, который «инспектирует все счета министерств, государственных предприятий и учреждений, и других структур, которые хоть в какой-то степени используют государственный бюджет страны» (ст. 54, 55).

«Каждый раз, когда как минимум четверть от общего числа депутатов Меджлиса исламского совета будут иметь вопросы к Президенту, либо, когда любой депутат захочет задать вопрос министру по поводу его обязанностей, Президент или министр обязаны явиться в Меджлис и отвечать на вопросы, причем ответ Президента должен быть дан в течение месяца, а министра — в течение 10 дней, кроме тех случаев, когда задержка признается Меджлисом уважительной» (с. 88).

Кроме того, ст. 89 дает Меджлису право выносить вотум недоверия кабинету министров и отдельному министру, а также сообщать Верховному лидеру о несоответствии президента своему посту, после чего Верховный лидер может отстранить президента от занимаемой должности. Может, показаться, что и исполнительная власть в Иране в действительности находится в руках парламента. Но это не совсем справедливо. За постановлениями самого Меджлиса следит Совет стражей конституции (состоит из 12 человек; Совет ныне возглавляет влиятельный аятолла Ахмад Джаннати), без одобрения которого решения парламента не имеют юридической силы. При этом 6 членов (богословов) Совета назначаются Верховным лидеров, а еще 6 (юристов) — самим Меджлисом по рекомендации главы судебной власти (ст. 91).

Добавим, что Верховный лидер, наделенный почти неограниченной властью, может быть смещен Советом экспертов — еще одним специальным государственным органом, состоящим из 86 богословов, избираемых населением на 8 лет.

А в случае возникновения непримиримых противоречий между Меджлисом и Советом стражей Конституции, их разрешает еще один совещательный орган — Совет по определению политической целесообразности, членов которого избирает сам Верховный лидер на пятилетний срок (с 2012 года в Совете — 39 членов, включая Х. Роухани и Али Лариджани; главой Совета является Али Акбар Хамшеми Рафсанджани; «Регламент работы Совета составляется и принимается самими ее членами и утверждается Верховным лидером страны» (ст. 112)).

Таким образом, насколько парламент ограничивает власть президента, настолько же, если не больше, права самого Меджлиса напрямую ограничены Советом стражей Конституции, а в определенной степени также и Советом по определению политической целесообразности. Именно Совет стражей Конституции является своеобразным гарантом сохранения в Иране власти религиозных консерваторов.

В 2000-2004 годах, когда большинство в парламенте принадлежало реформаторам, а президентом был их представитель М. Хатами, Меджлис утвердил законы о расширении полномочий президента и ограничении полномочий Совета стражей конституции. Но, как и стоило ожидать, закон не прошел дальнейшего согласования со стороны самого Совета. После этого Хатами заявил, что до окончания своего срока будет исполнять роль руководителя государства лишь формально: «Людям следует знать, что в определенных кругах президент считается не главным руководителем после духовного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, а координатором работы государственных институтов». Примечательно, что при консерваторах (представители которых зачастую составляют большинство в Меджлисе и занимают президентское кресло) стычки между законодательной и исполнительной властями происходят постоянно. Ахмадинежад, покровителем которого считался аятолла Джаннати, пытался усилить президентскую власть в стране, освободившись от опеки парламента и Верховного лидера. Однако, это ему не удалось.

Вполне возможно, что Али Лариджани, а не ограниченный в своих полномочиях Х. Роухани, предпримет свою попытку реформирования структуры власти ИРИ. Единственным путем осуществления этого, видимо, является изменение Конституции посредством референдума. Основной закон ИРИ предоставляет Меджлису право на обращении к воле народа двумя третьими голосов депутатов.

Хотя, впрочем, и это решение парламента может быть пересмотрено Советом стражей. Но возьмется ли Совет отменять решение о референдуме по столь щепетильному вопросу на фоне как стремительного изменения геополитической обстановки в регионе, так и усиливающихся внутри страны призывов к либерализации?

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
26.04.17
МЭР «снимает сливки» с нефтяных месторождений, не думая о будущем
NB!
26.04.17
«Рубль: эйфория прошла»
NB!
26.04.17
В поисках женщины найди себя
NB!
26.04.17
Граждане США не готовы к войне с Россией из-за Украины – National Interest
NB!
26.04.17
На Алтае за получение взятки задержан еще один чиновник
NB!
26.04.17
Радио REGNUM: первый выпуск за 26 апреля
NB!
26.04.17
Der Focus: При низкой явке избирателей у Марин Ле Пен есть шансы на победу
NB!
26.04.17
Китай спустил на воду свой второй авианосец
NB!
26.04.17
Минск идет курсом на экономические рифы. Свистать всех наверх?
NB!
26.04.17
«Горький хлеб благодеяний»: малоимущих Сахалина будут кормить бесплатно
NB!
26.04.17
Заход жуликов на порт «Южный». Украинский эксперимент продолжается
NB!
26.04.17
Украина достигла совершенства. Теперь всё
NB!
26.04.17
Эстония в воронке ненависти
NB!
26.04.17
Грузия выбирает мирный путь. Но с великим трудом
NB!
26.04.17
В США вышел новый фильм о русских — со Шварценеггером в главной роли
NB!
26.04.17
Трамп заявил, что «не боится» торговой войны с Канадой
NB!
26.04.17
«Сотрудничеству в Арктике альтернатив нет»
NB!
26.04.17
Иначе – беда. Новая техника требует новой культуры управления
NB!
26.04.17
Казахстан: тенденцию к исламизации нужно подавлять сразу
NB!
26.04.17
В Бразилии протестующие индейцы применили против полиции лук и стрелы
NB!
26.04.17
ПМР: «Приднестровские» инициативы Додона — «пыль в глаза и популизм»
NB!
26.04.17
США против КНДР: почему не применяется проверенная «мягкая сила»?