Алиса Агранат. Медицина и старики: почему чины Минздрава уверовали в свое бессмертие?

Алиса Агранат, 22 ноября 2014, 01:46 — REGNUM  

Предложение Владимира Путина провести в 2015 году отдельный форум по реформам здравоохранения вдохновило врачей на дальнейшую борьбу с неуёмными реформами. Увы, до победы могут не дожить «устаревшие» врачи и их пожилые пациенты. Мосгорздрав намеревается сократить 7 тысяч врачей пенсионного и предпенсионного возраста «профицитных» специальностей. Пациенты уйдут сами — путем естественного отбора.

Больница — не богадельня?

Пять лет назад растущий дефицит муниципальных бюджетов заставил чиновников вспомнить о целевом назначении Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС). Тогда то они и придумали «одноколейное финансирование» — только с помощью ФОМС. Глубокую озабоченность эффективных менеджеров от медицины вызвала «дотационная часть» ФОМС, которая «бездарно» тратилась на детей и пенсионеров. Но если дети еще станут для фонда добытчиками, то пенсионеры — уже никогда!

Борьбу с пожилыми людьми начали негласно, но эффективно. Сократили список бесплатных лекарств, урезали показания к госпитализации, сократили врачей-специалистов «профицитных» (то есть, избыточных) направлений. Выжившие узкие специалисты перегружены так, что ходячие больные могут попасть к ним только в течение двух недель. Что говорить о лежачих?

Приведу пример: у 87-летнего отца моих знакомых возник парез жевательных мышц и дисфагия (расстройство глотания). Есть он почти не мог и уже некоторое время говорил нечетко. Мужчина, раньше отличавшийся ясностью мышления, внезапно начинал плакать или смеяться. И при этом страшно ослабел и почти не вставал с постели.

Первая же вызванная родственниками бригада «скорой», замечу, фельдшерская, услышав нечеткую, спутанную речь, предположила, что у больного «пропущенный инсульт». «Больной не транспортабелен, госпитализация бессмысленна, лечите дома!» — заявил фельдшер. Кстати, и специальных бригад СМП становится все меньше. Значит, риск, что острый пациент с нетипичными проявлениями опасных недугов будет пить дома «витамины от гриппа» и разбираться с участковым врачом увеличивается с каждым днем. Особенно, если ему уже… за 60. Думаю, что в первую очередь от такого подхода вымрут одинокие старики, за которых некому бороться.

У этого пенсионера были дети, пытавшиеся выяснить диагноз отца. Но в районной поликлинике сообщили, что штатный невролог сокращен за ненадобностью, хотя ему и оставался год до пенсии. Платный — из ближайшего медцентра — видел больного впервые. Он также предположил инсульт и прописал внутривенные капельные вливания, посетовав, что у родственников пациента нет денег на обширные обследования на дому и в клинике.

Кормление больного было весьма болезненным процессом. Вскоре он совсем ослаб и впал в депрессию. Наконец, удалось разыскать и пригласить для консультации на дому его «списанного» районного невролога. Пенсионер был у него три года назад. Доктор отметил, что признаки рассеянного склероза отмечались у пациента и раньше, а сейчас развился псевдобульбарный синдром, который характеризуется параличом мышц и является следствием все того же рассеянного склероза.

Лечение было еще возможно, но время потеряно, и прогноз — сомнителен. Депрессия у пациента (одно из типичных проявлений рассеянного склероза) усилилась. Пожилой человек, ненадолго оставленный дома один, предпочел уйти из жизни сам — через окно седьмого этажа.

На ранних стадиях рассеянного склероза, пациенты еще курабельны. Однако госпитализируют их неохотно. Один из чиновников от Минздрава недавно возмущался в одной из теледискуссий: «Родственники пытаются дать взятку, чтобы склеротичную бабку госпитализировали, пока они отдыхают на Гоа. Пусть платят: больница не богадельня!» А пока сокращенным московским врачам предлагают работу в Коми и в Пермском крае.

Физиотерапия как лишняя медицина

О том, что в районных поликлиниках сокращают на корню отделения физиотерапии (ФТО), писалось уже неоднократно. Например, в московской поликлинике №2, организованной на базе кардиологического (!) диспансера (на Фруктовой 12) упразднили кабинет массажа и мануальной терапии. Годом раньше там же ликвидировали родоновые ванны и ВЛОК (внутривенное лазерное очищение крови). То же самое проделывают и в больницах, посчитав, что дополнительное лечение, усиливающее эффект основного, совершенно ни к чему пациенту.

Напомню, что в печально известной протестами против сокращений врачей московской городской клинической больнице №11 также закрывают ФТО, куда входил центр по лечению пациентов с рассеянным склерозом. Его закрывают вместе с врачами — кандидатами наук, проходящими курс повышения квалификации за государственный, кстати, счет, и новым эффективным оборудованием. На месте отделения предполагается разместить некую коммерческую структуру. После выступления президента у этого отделения появился шанс — стать паллиативным. То есть, отделением, облегчающим участь тяжелых и безнадежных пациентов. Посмотрим, будет ли использован этот шанс во благо больных и их родных, или коммерческая часть, как водится, перевесит у чиновников совесть.

Впрочем, если отделение и объявят паллиативным, не факт, что тут же начнут финансировать. Например, детское паллиативное отделение, открытое в Измайловской больнице, сейчас своим задачам мало соответствует, зато напоминает богадельню. И финансировать его, судя по отзывам родителей пациентов, никто не спешит.

Еще один бич врачей и тяжелых пациентов — норматив оборачиваемости койко-мест. Некий, вероятно, абсолютной здоровый чиновник посчитал, что госпитализированный больной должен излечиться за 13 суток. Если его держат в стационаре дольше, накажут и завотделением, и лечащего врача. Если молодой организм еще имеет шанс на такое волшебное исцеление, то пожилой с аналогичным диагнозом — вряд ли. По логике чиновников, если пациенты с переломом голеностопа, инфарктом или прикорневой пневмонией госпитализированы в один день, то и выздороветь они обязаны одновременно. С ликвидацией физиотерапевтических отделений, которые существенно ускоряли и лечение, и реабилитацию, шансов «взбодриться» за 13 дней у больных стало еще меньше.

Приведу пример работы ФТО для нужд неврологического отделения: врач-физиотерапевт осматривал больного вскоре после того, как стабилизировалось острое состояние, и решал, как вернуть ему возможность нормально говорить и двигаться. Массаж, занятия с логопедом, лечебная физкультура, тренажеры, помогали больному вновь почувствовать себя полноценным человеком, или, как минимум, учили ухаживать за собой. И если уж говорить о финансовой стороне вопроса: ФТО возвращало государству полноценного налогоплательщика.

Разумеется, 13 суток (обычно неделю) в стационаре для прохождения комплекса физиотерапевтических процедур (массаж, лечебные ванны, ЛФК, занятия с логопедом) — недостаточно. Зато отсутствие нормальной реабилитации пациента — прямой путь к инвалидности. Для одиноких стариков, которые должны научиться самостоятельно передвигаться и ухаживать за собой, больничные инструктора ЛФК и массажисты, действующие по рекомендациям врача — единственный шанс на полноценную старость. Сейчас занятия ЛФК появились в фитнес-клубах, но старушки после инсульта туда просто не дойдут. А если дойдут, инструктор не будет смотреть их медкарты, где прописаны противопоказания. Дальнейший путь такого ЛФК — все тот же естественный отбор!

Неприёмный покой

Если сокращение врачей — у всех на виду, то медсестер и санитарок почему-то не принимаются во внимание. Хотя их недокомплект — такая же катастрофа. Увы, защищать себя так же активно, как врачи, они пока не стараются, хотя давно бы пора.

Приведу конкретный пример. Состояние матери моих хороших знакомых резко ухудшилось после смерти супруга, но все попытки установить диагноз силами районной поликлиники и платного медцентра потерпели провал. У пенсионерки начались помутнения сознания и слабость в мышцах, возбуждение сменялось апатией, аритмия — высокой температурой.

После нескольких отказов в госпитализации и отсылов родственников к психиатрам, ее наконец-то привезли в приемный покой одной из московских городских больниц. Очередь на осмотр была огромна, окончательное решение о госпитализации — под вопросом. Женщину, которая из-за своего состояния, постоянно ворочалась, размахивая руками и ногами и рискуя упасть на кафельный пол, уложили на каталку и оставили под присмотром дочери. Санитарок на огромное приемное отделение было всего две. За судном для лежачих пациентов и возможностью опорожниться в отдельной палате родственники больных стояли в очереди. Действо по госпитализации несчастной тянулось семь рабочих часов. В том же положении были и остальные пациенты. Все это время несчастная лежала на каталке в толпе народу, и у ее дочери даже не было возможности отойти и купить больной поесть. Повторяю, свободных медсестер и санитарок в отделении не наблюдалось. Медикаментов, которые были прописаны женщине для улучшения мозгового кровообращения, с собой не взяли: рассчитывали на больницу. Только вечером определились с отделением, куда направить пациентку. Рядом с ней лежала такая же несчастная старушка, проторчавшая в приемнике… 8 часов под присмотром родственницы. На тяжелое неврологическое отделение приходилось только две санитарки. Пока дочь бегала за едой и памперсами, больную прификсировали к кровати. Дочь работала, пришлось искать платную сиделку. Надо отметить, что к таким сиделкам персонал относится с нескрываемой антипатией и старается создать как можно больше неудобств. У этой пациентки был неврологический диагноз, осложненный начинающийся онкологией. Никакого отношения к психиатрии (куда пациентку посылали врачи скорой) он не имел.

Выписывали пенсионерку через 8 дней. Она так и оставалась лежачей. Вывезти женщину на обычном авто было невозможно. С ее диагнозом ей полагалась бесплатная скорая, которую можно было прождать весь день. Но и тут возникали сложности: больная жила на втором этаже без лифта, а скорая была обязана довезти ее только до подъезда. Дочери женщины пришлось вызывать платную скорую, услуги которой обошлись в шесть тысяч рублей. А теперь представим, что было бы с одинокой старушкой, живущей на втором этаже. Ее бы оставили на улице или втащили в квартиру и оставили умирать в одиночестве? Ведь ни один соцработник не будет проводить с такой пациенткой весь день, а план по койко-дням в больнице она уже выполнила.

Описанная ситуация, к сожалению, типична. Что же касается сокращений, то и они, оказывается, уже пронеслись 5-7 лет назад — по госпиталям Министерства обороны. Сокращали военные должности, а вместе с ними — военврачей и медсестер. Делали госпиталя поменьше филиалами центральных и тоже сокращали. Военные уже опомнились и начинают возвращать все на круги своя — и небольшие госпитали, и специалистов. Но многие уже ушли из медицины — в народное хозяйство. Например, один мой знакомый военврач подался в адвокаты и теперь защищает своих бывших коллег от произвола. А кто защитит гражданских врачей и их пациентов? Чиновники Минздрава, уверовавшие в свое бессмертие?

Алиса Агранат — обозреватель ИА REGNUM

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail