Кубат Рахимов о железных дорогах в Средней Азии: Китай начал глобальное наступление

Москва, 19 ноября 2014, 09:51 — REGNUM  

Киргизия не сможет в одиночку противостоять одной из сильнейших экономик мира. Чтобы снизить риск распада страны, Бишкеку необходимо выставить свои условия при строительстве железной дороги Китай — Киргизия — Узбекистан. О политических и экономических угрозах этого проекта в интервью ИА REGNUM рассказал председатель Комитета Торгово-промышленной палаты по вопросам промышленной политики, содействия экспорту, развития инфраструктуры и логистики Кубат Рахимов.

ИА REGNUM: Как в настоящий момент обстоят дела с логистическими проектами в Киргизии?

Единого представления о развитии, к сожалению, нет. В имеющейся «Национальной стратегии устойчивого развития до 2017 года» транспортные проекты прописаны крайне невнятно, в стиле «писем из Простоквашино». Сначала начинает писать мальчик — дядя Федор, потом кот Матроскин, потом пес Шарик. В идеале, сценарий развития республики должен включать все возможные варианты комплексного развития территорий. Точнее, стратегическое сценирование.

В советские годы железные дороги Киргизской ССР были частью единой железнодорожной сети. Станции, которые располагались на юге КиргССР, относились к Среднеазиатской железной дороге со «штаб-квартирой» в Ташкенте.

Вся железнодорожная структура северных областей Киргизии относилась к Алма-Атинской железной дороге. Все вместе это образовывало единый народнохозяйственный комплекс.

Учитывая то, что Советский Союз отгораживался не только от Европы, но и от «другой» Азии, Киргизия и Таджикистан не имели выхода на Китай. Об этом задумались только после распада СССР.

Следующий, постсоветский этап, характеризуется попытками закрыться друг от друга. Казахстан строил объездные участки, чтобы не использовать транзит по территории России, Узбекистан строил свою дорогу, чтобы избежать транзита через Казахстан и Туркмению, и так далее. По сути, миллиарды долларов на строительство расходовались потому, что постсоветские страны не доверяли своим соседям. Поэтому глупо говорить, что за годы независимости было сделано что-то глобальное.

Не использовать готовую, работающую инфраструктуру, доставшуюся в наследство от СССР и составляющую более 20 тысяч километров, — это нонсенс.

В итоге вместо того, чтобы создать сопредельным государствам Центральной Азии облегченные условия перевозки, было принято самое недальновидное решение с точки зрения бизнеса — строить объездные пути. Это было выгодно инфраструктурному лобби и международным организациям, ведь в итоге все страны ЦА, за исключением Киргизии, задолжали финансовым организациям за строительство этих железных дорог. Они нужны в сегодняшней сложившейся логистической сети, но проблема в том, что она носит локальный характер.

ИА REGNUM: Согласится ли Бишкек на строительство железной дороги Китай — Киргизия — Узбекистан, которая будет частью большого проекта «Великий Шелковый путь»?

Китайский проект сложно называть экономическим поясом. По сути, это глобальное, тотальное наступление, которое требует инфраструктурного сопровождения.

Китай — это единственная страна в мире, которая помимо международных финансовых институтов может выделять ресурсы, не оглядываясь на инвестиционный горизонт планирования.

Эта дорога нужна КНР для диверсификации маршрутов и выхода на рынки Средней Азии, хотя они прикрывают свой проект риторикой создания «конкуренции Транссибу».

Для Киргизии этот проект заключает два вида риска:

— усиление лидерства Узбекистана в регионе. Ведь в случае открытия этого железнодорожного пути единственной страной-транзитером остается Киргизия. Казалось бы, для Киргизии это хорошо. Но из-за слабости и неспособности управлять своими территориями вытекает второй риск:

— нарушение территориальной целостности государства. Нет гарантий того, что некоторым «южным» элитам, ущемленным сегодня в распределении власти (в Киргизии со времен независимости был актуален баланс политиков из северных и южных регионов в высших эшелонах власти. Если президент был с севера, то премьер-министр представлял «южные» элиты и наоборот — прим. ИА REGNUM), не захочется независимости. Имея хороший рычаг влияния в виде каскада ГЭС и получая посредством железной дороги выход на Узбекистан, они вполне могут сместить региональный баланс в свою пользу.

ИА REGNUM: При каких условиях Бишкека этот проект может реализоваться?

В приоритете должна стоять экономическая безопасность государства. А значит, в первую очередь нужно развивать внутреннюю логистическую сеть. Иначе мы получаем разрыв территорий внутри государства.

Поэтому условия можно разбить на две группы:

1. Геополитические. Первое — введение запрета на транзит военной техники, живой силы, техники двойного назначения, на транзит промышленного оборудования, которое может применяться в оборонно-промышленном комплексе. Второе — железная дорога не должна идти в направлении страны, с которой не завершен процесс демаркации и делимитации госграниц. Это касается Узбекистана и Таджикистана.

2. Экономические. Первое — железная дорога не может строиться за счет наращивания госдолга (http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/kirghizia/1864887.html). Так как этот проект нужен больше Китаю и Узбекистану, пусть они находят средства в режиме государственно-частного партнерства или прямых инвестиций. Второе — приоритет строительства ветки «Север — Юг». Сначала необходимо связать регионы Киргизии и только потом открыть возможность транзита. Только в таком порядке.

ИА REGNUM: Согласится ли Китай на такие условия?

В краткосрочной и среднесрочной перспективе такие требования КНР не устроят. В долгосрочном плане — скорее да.

ИА REGNUM: В случае реализации этого проекта, означает ли это, что Киргизия выбрала Китай своим главным экономическим партнером? И как на это отреагирует Россия?

В России сейчас идет большой тектонический сдвиг. Герб России — двуглавый орел, и до недавнего времени европейский орел — «троллил» своего азиатского собрата. Все программы развития Дальнего Востока и Сибири хромали. Сейчас эта тенденция изменилась. Россия разворачивает экспортные потоки в сторону Китая.

Китай сейчас во всех планах сильнее России, которая пока не в полной мере ощутила последствия санкций Запада. Поэтому, независимо от согласия или несогласия России на участие Киргизии в проекте Великого Шелкового пути, столкновение интересов неизбежно. Ведь Россия привыкла воспринимать Среднюю Азию как зону своих геополитических интересов.

Россия понимает, что Китай неизбежно реализует Великий Шелковый путь, и поэтому сейчас необходимо решать вопрос своей интеграции в этот проект. Иначе Китай технично и тактично Россию отодвинет.

ИА REGNUM: Если Бишкек согласится на участие в проекте, насколько реальна угроза китайской экспансии?

Давайте посмотрим на факты. У Киргизии огромный госдолг, который сформирован через инфраструктурные проекты. Для экономического суверенитета Киргизии это большая проблема. Когда государство задолжало большую сумму, ее нужно выплачивать либо что-то отдавать. По сути, китайская экспансия уже состоялась. Больше половины месторождений в Киргизии уже принадлежат китайской стороне. 96,5% от всего товарооборота между Китаем и Киргизией — это экспорт готовой продукции Китая, и только 3,5% — это сырьевой импорт Китая — концентраты цветных и драгметаллов, шкуры, шерсть, лес и ГСМ.

Это уже неравноправные позиции.

К сожалению, Киргизия — слабое государство и не может справиться с половиной сегодняшних вызовов. Несмотря на членство в ТС и ЕАЭС, Киргизия останется суверенным государством, и ни Москва, ни Астана не будут выплачивать долги, накопленные Киргизией за годы независимости.

ИА REGNUM: Может ли КНР построить дорогу в обход Киргизии?

У них такая дорога уже есть, через Казахстан. Проект с участием Киргизии обсуждается уже 16 лет для того, чтобы зарабатывать на ТЭО. За время существования проекта дороги Китай — Киргизия — Узбекистан было подготовлено порядка 16 ТЭО. И каждое из них сопровождалось финансированием.

Как в еврейском анекдоте: глава адвокатской конторы уходит на пенсию и передает дела сыну. Однажды сын прибегает радостный и говорит: «Папа, я выиграл то дело, которое ты не мог выиграть 30 лет». Папа рвет свои пейсы и кричит: «Я вырастил идиота! Это дело нас кормило 30 лет!»

Ситуация похожа — железную дорогу не собирались строить. Приходил новый министр и предлагал новый вариант проекта. ТЭО переписывали. Чтобы заработать на грантах. Вот и все.

ИА REGNUM: Существуют ли альтернативные проекты для Киргизии?

У республики есть две стратегии:

1. Строить короткие транспортные коридоры с привязкой к месторождениям и крупным экономическим центрам. Не нужно гигантизма. Нужно заниматься конкретными короткими отрезками по 50-100 километров железных дорог. Если бы за годы независимости в Киргизии, как в Узбекистане или даже в не очень богатом Таджикистане, каждый год строили по 30 км, то на сегодня уже было бы 600 км.

2. Формирование полноценной железнодорожной сети, которая носила бы характер развития внутренних коммуникаций — дорога «Север — Юг». Если учитывать размещение производительных сил и стратегических планов, то нужно отталкиваться от географии месторождений республики. В Киргизии почти 80% месторождений расположено на стыке Таласской, Джалал-Абадской, Ошской и Баткенской областей.

Поэтому железная дорога в том регионе необходима, особенно если учитывать вхождение Киргизии в ТС и ЕЭП. Сеть, которая идет по Чуйской долине, свободно проходит по территории Казахстана через город Тараз, попадает на территорию Таласской области и выходит к Токтогулу. Дальше спускается к Джалал-Абаду, потом к Ошу и через Кызыл-Кию уходит в Баткен. Из Баткена замыкаем ее на железные дороги Таджикистана и даем возможность соседям выйти из блокады, которую им устроил Узбекистан.

Однако этот проект актуален при двух условиях: Киргизия вступает в ТС и Узбекистан продолжает политику изоляции соседей. Если хотя бы одно из этих условий отпадает, то проект уже невыгоден в транзитном плане. Но все еще необходим как вариант малых транспортных коридоров.

У этого варианта железной дороги есть свои минусы. Это дорогостоящий и долгосрочный инвестиционный проект. Однако если Киргизия хочет развивать энерго-горно-металлургические кластеры — это объективная необходимость.

ИА REGNUM: Если проект Китай — Киргизия — Узбекистан или альтернативный ему запустится, сможет ли Киргизия заработать на транзите?

Я пессимист в этом плане. Глупо думать, что Китай позволит кому-то заработать на транзите. Рассчитывать на окупаемость железной дороги Казахстан — Киргизия — Таджикистан только за счет транзита — странно. Если в казахстанской степи на это есть шансы, то ландшафт Киргизии значительно повышает стоимость строительства железнодорожного полотна на территории республики.

Политикам, которые кричат, что Киргизия сможет заработать на транзите, нужно почаще подходить к глобусу и правильно оценивать масштабы.

ИА REGNUM: Согласится ли Узбекистан на участие в проекте строительства железной дороги?

Ситуация такова, что в данный момент Узбекистан пробивает тоннель через перевал Камчик, и в 2016 году заработает линия «Ангрен — Пап» (железная дорога пройдет через перевал «Камчик» и свяжет Ферганскую долину с остальной частью Узбекистана. — Прим. ИА REGNUM). И с этого момента железные дороги Узбекистана станут единой сетью. Китайская сторона уже выделила кредит на строительство в размере 455 млн долларов.

В этом есть двойной умысел. Вместо того, чтобы налаживать отношения с Таджикистаном, Узбекистан предпочитает «задушить» соседа логистической блокадой вплоть до того, что таджикам после 2016 года можно разбирать рельсы — 109 км транзита по Согдийской области превратятся в ничто.

Поэтому очень важно осознать, что железные дороги в Средней Азии носят характер отображения, проекции ориентации каждой страны на тот или иной геополитический «полюс». Поэтому нельзя бездушно бросаться в проекты, даже если там есть и потенциальное финансирование.

Евгения Ким, Бишкек

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.