Ось «Москва-Тегеран» при участии Китая повлияет на Афганистан: закрытый ситуационный анализ

Среднеазиатская редакция ИА REGNUM, 23 Октября 2014, 12:18 — REGNUM  

«Предпосылки и вероятность формирования оси Москва-Тегеран в меняющемся мире: проекции на Центральную Азию, Прикаспий и Кавказ» — такова была тема очередного ситуационного анализа, проведенного общественным фондом Александра Князева и аналитической редакцией ИА REGNUM в Актау (Казахстан). В закрытом экспертном совещании приняли участие Мандана Тишияр — заместитель директора Института изучения Ирана и Евразии, IRAS (Тегеран, Иран); Владимир Пластун, профессор Новосибирского государственного университета; Александр Князев — эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку (Россия); Фабрисси Виельмини — исследователь программы «Евразия» Института высших геополитических исследований и смежных наук (IsAG), Италия; Александр Колесников — представитель РИСИ в Турции; Константин Сыроежкин — главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Казахстана; Рафик Сайфулин — независимый эксперт, бывший директор Института стратегических и международных исследований при президенте Республики Узбекистан; Игорь Панкратенко — шеф-редактор журнала «Современный Иран»; Михаил Пак — замредактора отделов «политика» и «бывший СССР» «Ленты.ру», шеф-редактор аналитической редакции ИА REGNUM; Андраник Дереникьян — представитель Ассоциации приграничного сотрудничества.

Отчет представляет собой обобщенное отражение высказанных мнений и оценок, каждая из которых не обязательно совпадает с мнением отдельных участников ситуационного анализа.

Отчет публикуется в сокращенном (преимущественно в рекомендательной части) виде, как и предыдущие из этой серии [Мнение экспертов: Разделение Афганистана или создание сети военных объектов в Средней Азии? 27.02.2013,

«Новая шоковая терапия» — вступление Киргизии в ТС: закрытый ситуационный анализ. 26.03.2013,

Необходим «тройственный союз» — Россия, Казахстан, Узбекистан: закрытый ситуационный анализ. 28.05.2013,

Угрозы и риски зимы-2013 — весны-лета 2014: закрытый ситуационный анализ. 21.09.2013,

Узбекистан является ключевой страной в сфере безопасности Центральной Азии: закрытый ситуационный анализ. 17.03.2014].

Участники экспертного совещания отметили не универсальный характер «геометрического» подхода к геополитическим и политическим проектам: формирования «осей», «треугольников» и т.д. В каждом конкретном случае необходимо анализировать прежде всего не формальные признаки, а сущность рассматриваемого проекта. Российско-иранская «ось» как вектор межстрановых отношений существовала, существует и будет существовать. И рассматривать перспективы этой «оси» необходимо с точки зрения оценки качества этих отношений, о возможности выведения их на уровень стратегического партнерства, формирования многостороннего союза/альянса с высоко эффективной функциональностью.

Правомочность самой постановки вопроса о наличии политических и экономических предпосылок для формирования стратегического партнерства между Москвой и Тегераном участниками экспертного совещания была оценена как вполне очевидная. Несмотря на противоречивость истории двусторонних отношений, в течение последних десятилетий в обеих странах присутствуют политические силы, стремящиеся к сближению. Являясь региональными державами с общей границей в достаточно взрывоопасной геостратегической точке — на Каспии, имея общие позиции в вопросах приоритета суверенности, невмешательства во внутренние дела, выступая против внерегионального участия в конфликтных ситуациях на Ближнем и Среднем Востоке, в Средней Азии и на Кавказе, Москва и Тегеран объективно «обречены» на тесное политическое партнерство. Координируя свои региональные стратегии, две страны могли бы играть не просто более важную, но принципиальную важную роль в формировании нового порядка и соответствующих исполнительных структур во многих периферийных областях региональной политики [здесь и далее квадратными скобками обозначены сокращения]. В частности, на Каспии появляется возможность серьезно решать вопросы в формате «Каспийской пятерки» и окончательно прекратить все спекуляции по поводу прокладки по дну Каспия нефте- и газопроводов, а также наращивания здесь военного присутствия внерегиональных игроков.

Даже на уровне текущей актуальной проблематики объединением внешнеполитических усилий Москвы и Тегерана в рамках стратегического партнерства/оси могли бы быть решены, как минимум, такие проблемы, имеющие ключевое значение для безопасности Ближнего и Среднего Востока:

— ось «Москва-Тегеран» вполне способна стать инициатором новой региональной инициативы «реконструкции» Афганистана, в котором, помимо Ирана и России партнерами стали бы Китай и, вероятно, Индия, крупнейшие, на сегодняшний день, инвесторы в афганскую экономику.

— стратегическое партнерство РФ и ИРИ сделало бы эффективным противостояние экспансии «джихадистов» в Ираке, Сирии и Леванте в целом.

— совместные внешнеполитические усилия оси «Москва-Тегеран» могут привести к формированию нового, более устойчивого баланса сил на Ближнем Востоке и новой, столь же устойчивой системы «сдержек и противовесов», разрушенной сначала американским вторжением в Ирак, а затем — «арабской весной».

— военно-политический альянс ИРИ и РФ в Каспийском регионе стал бы гарантом отказа неустойчивых в плане своих внешнеполитических предпочтений государств (Азербайджана, Туркмении) от навязываемых извне проектов, включая и несущие внешний (некаспийский) военный компонент […..]

Если говорить о формах стратегического партнерства РФ и ИРИ, сложным для политических элит обеих стран является вопрос: подразумевается ли партнерство тактическое (то есть, эпизодические совместные действия по локальным проблемам)? Либо стратегическое, что предполагает выработку общего курса и комплексных подходов к решению вопросов региональной безопасности и ограничению иностранного, в первую очередь — американского, вмешательства? И если реализация локально-эпизодического сотрудничества имеет позитивные примеры, то с пролонгированным комплексным взаимодействием оказывается значительно сложнее.

Непросто, в частности, с экономическими предпосылками. Объемы экономического сотрудничества ни в коей степени не соответствуют его взаимовыгодному потенциалу. Примером может служить, в частности, полное отсутствие какого-либо системного взаимодействия в банковской сфере. Тесное экономическое партнерство с Ираном, безусловно, крайне выгодно для российской экономики, но только для «экономики промышленной», производящей конкретный продукт. Для «сервисной» же экономики иранский рынок никакого интереса в России не представляет. Иран, в свою очередь, с одной стороны, заинтересован в приходе российского бизнеса на иранский рынок. Но с другой стороны, в силу «родовых дефектов» самого российского бизнеса — технологической отсталости, зависимости от западных финансовых институтов, незнания специфики иранского рынка — экономическое сотрудничество с российской стороны возможно только в рамках государственных корпораций. Это обстоятельство, в свою очередь, переводит решение вопросов экономического сотрудничества в плоскость принятия политических решений, не всегда определяемых национальными интересами каждой страны. Яркими и широко известными примерами являются срыв поставок Ирану ракетных комплексов С-300, затянувшееся на десятилетия вхождение России на иранский атомный рынок, продолжающееся торможение этого сотрудничества. Определенными силами в Москве «иранский фактор» используется и просто как «разменная монета» в отношениях с Западом.

Как для Москвы, так и для Тегерана, основным препятствием в активизации сотрудничества, не говоря уже о формировании полноценной геополитической оси, является общее для двух наших стран тесное переплетение вопросов стратегического партнерства с внутренней политической борьбой. Борьбой, которая, в большей степени — в России, в меньшей — в Иране, происходит между, условно говоря, экономическими элитами, ориентированными на Запад, и частью элит, преследующих национальные интересы собственных стран.

Основные внешнеполитические препятствия созданию оси «Москва-Тегеран» можно разделить на два уровня — международный и региональный. Существующие в Москве лоббистские группы США и ряда их союзников занимают позиции, позволяющие влиять не только на решения по линии отдельных финансово-экономических, групп, а также госкорпораций, но и на решения сугубо политического характера. Естественно, что для Запада стратегическое партнерство Ирана и России является крайне нежелательным фактором международных отношений, то он, соответственно, провоцирует внутриполитическую борьбу против данного партнерства, используя для этого те экономические и политические рычаги, которыми располагает в Москве и Тегеране. Прозападное либеральное лобби в Тегеране также имеет достаточный ресурс влияния, несмотря на известные общие политические установки руководства ИРИ. Результатом этих действий является стратегический саботаж многих экономических и политических партнерских проектов, многих достигаемых договоренностей между руководством двух стран. Эта предыстория в значительной мере влияет на существующий уровень взаимного доверия политических и бизнес-элит в негативную сторону. Необходимо признать, что не способствует росту доверия и позиция части политической элиты в России, ревностно относящейся к росту регионального влияния Ирана.

Одним из используемых антироссийскими (в Иране) и антииранскими (в России) инструментов являются и существующие в общественном мнении стереотипы в представлениях друг о друге, во многом пессимистичные и даже откровенно негативные. Часть иранского общества испытывает недоверие к российской политике, основываясь на ряде исторических эпизодов. В России, за исключением незначительной части общества, население в основном вообще не имеет четкого представления об иранском обществе. В этой ситуации действия прозападных лоббистов в Москве и в Тегеране получают и поддержку в соответствующих структурах, в том числе аналитических, в спецслужбах, внешнеполитических ведомствах, предлагающих высшему политическому руководству стран рекомендации по выработке стратегических решений и в том числе как по двусторонним отношениям РФ и ИРИ, так и по позициям, занимаемым в отношении Запада.

Существует и достаточное количество региональных акторов, для которых возникновения подобной оси стало бы крайне неблагоприятным фактором.

Априори, для Израиля и Саудовской Аравии возникновение оси «Москва-Тегеран» просто недопустимо, поскольку означало бы резкое усиление Ирана, «сдерживание» которого является краеугольным камнем внешнеполитических доктрин Эр-Рияда и Тель-Авива. И если говорить о саудовском или израильском лобби в Тегеране представляется практически невероятным, то, в Москве именно израильское лобби является в рассматриваемой тематике едва ли не самым влиятельным [….]. Российско-иранские отношения неоднократно возникали и как тема обсуждений в российско-саудовском формате, хотя говорить о саудовском лобби в Москве не приходится.

Турция — прямой и непосредственный конкурент Ирана в борьбе за региональное лидерство. Возникновение оси «Москва-Тегеран» будет означать не только серьезные проблемы с лидерством Анкары в сформулированном турецкой элитой пространстве «тюркского мира», но и серьезные экономические издержки: во-первых, жирный полумесяц можно поставить на планах Турции по диверсификации зависимости от экспорта российских и иранских энергоносителей. Во-вторых, те немалые преференции, которые турецкая экономика получала от деятельности «черных рыцарей», субъектов бизнеса, работавших в обход западных санкций, перейдут к Москве. Впрочем, происходящие процессы заставляют и задаться вопросом: о какой Турции нужно вести речь? «Турция Эрдогана», — это примерно половина активного электорального населения этой страны. «Антиэрдогановская» Турция разделена на ряд фракций, как, собственно и лагерь сторонников Эрдогана. Политическая система страны находится в крайне разбалансированном состоянии. В этом разностороннем спектре можно выделить условно проамериканские, как и пророссийские силы, а также сектор крайних исламистов. Часть политических сил и их электората вообще не приемлют продолжения какого-либо сотрудничества Турции с Россией, препятствуют этому и будут препятствовать в дальнейшем. Часть — не приемлет какого-либо позитивного развития отношений с Ираном. И существует совершенно мизерная часть турецкой политической элиты, готовой обсуждать вопрос создания альянса Турции, России и Ирана. Можно вспомнить как несколько лет назад обсуждалось создание оси Москва-Анкара-Тегеран-Дамаск, результаты сегодняшнего дня показывают слишком высокий потенциал влияния западных сил, использующих и радикальных исламистов.

Продолжая обсуждение регионального контекста, участники совещания отметили, что очевидным из активных противников формирования оси «Москва-Тегеран» в силу достаточно большого количества и политических, и экономических причин выступают некоторые постсоветские государства, в первую очередь — Азербайджан, в меньшей степени — Туркменистан и Казахстан. Доминирование ирано-российского альянса на Каспии и в прилегающих регионах Кавказа и Средней Азии во многом сокращало бы возможности маневрирования этих стран, особенно Азербайджана, в их отношениях со странами Запада в самых разных сферах, включая военную и энергетическую. Наиболее лоялен к «оси» был бы, вероятно, Казахстан, как страна, соучаствующая с Россией в ТС / ЕАЭС и ОДКБ, да и в целом способная осуществлять гибкую внешнюю политику. Значительно интереснее рассмотрение вопроса о позиции КНР в отношении к подобному стратегированию. Если конечные цели создания такой оси не будут согласованы с Пекином, то Китай отнесется к ее возникновению со вполне обоснованной настороженностью. Очевидно также, что без активного вовлечения Пекина в интересные для КНР общие проекты, стратегическое партнерство «Москва-Тегеран» может носить достаточно ограниченный характер, как по политическим, так и по экономическим причинам. В рамках реализации китайской стратегии «экономического пространства Великого Шелкового пути», выдвинутой нынешним руководством КНР, стратегическое сближение Москвы и Тегерана может встретить поддержку и одобрение Китая, что, в свою очередь, позволит и России, и Ирану включиться в качестве полноправных участников в ряд перспективных и экономически выгодных трансграничных проектов. Будучи замкнуты только в двухстороннем формате, возможности партнерства будут серьезно ограничены буквально по всему периметру границ двух стран и эффективность его будет значительно ниже. Подобный формат вовлечения третьих стран в отдельные проекты был бы актуален не только для Китая. К примеру, Узбекистану при определенных условиях было бы интересно трехстороннее сотрудничество в авиастроении […].

Формирование стратегического партнерства РФ-ИРИ в целом оценивается экспертами как позитивное, поскольку в условиях усиления тенденций регионализации придало бы дополнительный политический импульс развитию таких организаций как ШОС, ТС/ЕАЭС, обусловленный антизападной направленностью внешнеполитического курса высшего руководства Исламской республики Иран. Экономический потенциал Ирана, в свою очередь, серьезно усилил бы позиции названных объединений.

Не менее любопытно выглядят и прогнозируемые последствия возникновения оси «Москва-Тегеран» для мирового рынка энергоресурсов.

Во-первых, своеобразная нефтегазовая ТНК «Россия-Иран» была бы в состоянии полностью перекрыть объемы экспорта энергоресурсов в Китай и Юго-Восточную Азию (Южная Корея и Япония), а кроме того — в Индию. Это сделало бы мировые цены на углеводородные энергоресурсы более взвешенными и менее привязанными к спекуляциям, связанным с политическими факторами. Задачей альянса в сфере энергетики могло бы стать формирование нового дискурса между производителями и потребителями энергоносителей, включая и актуализацию давней инициативы по созданию газового аналога ОПЕК. Очевидно, что «ответным ходом» Запада стал активный поиск путей диверсификации экспорта, то есть — активизация усилий по установке контроля над запасами энергоресурсов в Ливии, Алжире, Нигерии и так далее. Ну, а кроме того — неизбежно последуют новые «вложения в безопасность и стабильность» монархий Персидского залива, что, по сути, будет означать новый виток гонки вооружений в этом регионе. Что подразумевает и новый уровень военного сотрудничества ИРИ и РФ.

Ось «Москва-Тегеран» могла бы стать ключевым фактором формированию новой системы сдержек и противовесов в регионе Ближнего и Среднего Востока. С учетом того, что российские и иранские взгляды на фундаментальные принципы стабильности совпадают с принципами, легшими в основу международного права после второй мировой войны. В свою очередь, эти послевоенные принципы, худо-бедно, поддерживали мир в достаточно безопасном состоянии полвека, а потому — их «возвращение», отказ от «экспорта демократии» и противодействие западной экспансии, прикрывающейся лозунгами «войны с международным терроризмом», оздоровить ситуацию в регионе в целом. Новая конъюнктура глобальных отношений, происходящие изменения в системе международных отношений, включая так называемый «поворот России на Восток», очень позитивно воспринимаемый политическим руководством Ирана, создают для формирования «оси» достаточно благоприятные условия, актуализируя этот вопрос для обеих стран.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
11.12.16
Telegraph: Тереза Мэй сталкивается с новыми преградами на пути к Brexit
NB!
11.12.16
Суд признал «отделы» МВД ПМР на избирательных участках незаконными
NB!
11.12.16
Устроит ли Трамп «охоту на ведьм» в министерстве энергетики США?
NB!
11.12.16
Польша осознала «ошибку» и обвинила РФ в нарушении международных прав
NB!
11.12.16
Азербайджан грозит Нагорному Карабаху новой войной
NB!
10.12.16
Новак: РФ не будет заключать с Украиной дополнительные соглашения по газу
NB!
10.12.16
СМИ: Пальмира находится под контролем сирийских войск
NB!
10.12.16
Почему Россия позволяет унижать и дискредитировать себя?
NB!
10.12.16
«Вольсбург» продолжает опускаться в зону вылета
NB!
10.12.16
Запад снял с Порошенко иммунитет от «свободы слова»
NB!
10.12.16
Государство намекает Церкви на важность идти путем милосердия
NB!
10.12.16
Порты: Россия хочет повоевать с Прибалтикой за белорусский нефтетранзит
NB!
10.12.16
«Фараон» Ортега, «мутный» миллиардер и никарагуанская авантюра
NB!
10.12.16
Репрессии в Минске: Эксцесс исполнителя? Кому это выгодно?
NB!
10.12.16
Официальный Минск преследует ИА REGNUM за критику дрейфа властей на Запад
NB!
10.12.16
Бизнес или политика: почему Грузия отдаёт Азербайджану газопровод Север-Юг?
NB!
10.12.16
Мининформ Белоруссии признал политическими свои репрессии против СМИ
NB!
10.12.16
Православные России выступили против политических репрессий в Белоруссии
NB!
10.12.16
Австрия: Что будет, если Трамп договорится с Путиным о Крыме и Донбассе?
NB!
10.12.16
Грузия: Мечты сбываются?
NB!
10.12.16
Уголовщина в московском ЖКХ: «Для вас закон — платить!»
NB!
10.12.16
WP: ЦРУ подозревает РФ в поддержке Трампа на выборах