Дмитрий Юрьев. Либерал-террористы, национализация элиты, Ротенберг и закон

Москва, 15 октября 2014, 10:41 — REGNUM  

«Закон Ротенберга» очень наглядно и ярко выявил как минимум три линии угрозы — и, соответственно, три необходимые линии защиты.

Первая линия — собственно, заявленная авторами законопроекта и теми, кто их логику обосновывает и проговаривает публично. То есть линия защиты интересов г-на Ротенберга, а также любых прочих граждан Российской Федерации от неконвенционных, агрессивных действий правительств западных стран в отношении их, российских граждан, собственности за границей, а значит — их не только имущественных, но и человеческих прав. Действительно, в рамках обсуждения этой линии защиты стало очевидным: «под шумок» бурных массовых эмоций вокруг событий на Украине и вокруг нее до России долетело то, что раньше прилетало на другие территории — от Сербии через Ирак и Иран до Кубы включительно. Оказалось, что самоуправство и произвол, а точнее хулиганство и грабеж — общепринятая методология действий западного «мирового жандарма». «Как-то выяснилось вдруг», что единственным основанием для принятия решений, затрагивающих права, интересы и жизнь огромного количества граждан нашей страны, является во взаимоотношениях с Западом право силы, а формальные процедуры и ограничительные рамки для таких решений отсутствуют в принципе. Окончательно рухнули иллюзии о «дружелюбии» Запада: сталкиваясь с вынужденной ответно-оборонительной реакцией России на прямую геополитическую агрессию, Запад действует незамедлительно и действует по террористической схеме захвата заложников, в число которых попадает любой, до кого можно дотянуться. И если это вилла Ротенберга — то в заложники попадает Ротенберг. А если это предприятия «Тавриды электрик», продвинутой международной IT-компании, созданной под руководством севастопольского гражданского лидера Алексея Чалого, — то в заложники попадает и Чалый, и «инновационные технологии» российского производства, и тысячи сотрудников чаловских предприятий. Ну и — наблюдая за происходящим, этого нельзя не понять — если есть возможность дотянуться до копейки в вашем личном кармане, и если кому-то из ведомств Керри, Псаки, Меркель и полковника Фридриха Крауса фон Циллергута покажется с бодуна, что этим они смогут уязвить Путина, то прощай копейка! Так что защищать надо, никаких сомнений, и технологии для этого законодательно формулировать, и отвечать, раз уж дело дошло до захвата заложников из нашего мирного населения, конечно, необходимо, и необходимо именно что государству, потому как при таком масштабе проблемы больше некому наше мирное население от этого, еще раз повторю, хулиганства и террора защитить. Пусть даже среди пострадавших окажется и Ротенберг.

Но вот тут возникает вопрос. А почему — «пусть даже»? И почему закон этот — будто каленым железом — сразу и навсегда оказался заклеймен этим именем? Ведь, казалось бы, сразу же прозвучали надлежащие объяснения, и сам Ротенберг вроде как заявил, что не собирается пользоваться возможностями нового закона, ну и, наконец, ответ на вопрос «где деньги, Зин?» тоже не столь одиозно, как пугают, будет решаться — речь идет прежде всего о механизмах ареста собственности и блокировки имущественных интересов тех коммерческих и политических субъектов на Западе, кто несет ответственность за покушение на права и собственность граждан России. Так вот — это не то чтобы не важно. Это оказывается вообще совсем никому не важно. Сказано — «закон о компенсации Ротенбергу утраченных вилл и яхт за счет денег из кармана пенсионеров» — значит, и обсуждать нечего! Абсолютно несокрушимая логика-этика явления, более века назад названного «либеральным террором». Когда в заложники — методами моральной агрессии и грубого информационно-психологического давления — захватывают массовое сознание как таковое. Когда преступным и недопустимым объявляется любая попытка спорить и анализировать, подвергать малейшему сомнению право на истерический визг по любому никем не подтвержденному поводу. Давайте-давайте, рассказывайте про православную императрицу Александру Федоровну, про всякие там исключительные моральные качества царской семьи, — вам же любой негр из Мозамбика спляшет и споет, что «Ра-ра-распутИн — лавер оф зе рашен квин», о чем тут спорить, непонятно… Доктор сказал — в морг, значит — «закон Ротенберга». И вопрос о защите от вирусной либеральной пропаганды выявился в ходе обсуждения нашей темы ярко до неприличия — хотя он сейчас каждый день так же ярко и неприлично выявляется по десяткам тем и поводов.

Однако «либеральным террором» дело не ограничивается. Интересно, кстати, что и некоторые «охранительские» информационные ресурсы по полной высказались и дали высказаться другим на предмет «вопиющего поведения обнаглевших Ротенбергов». И даже кое-какие слишком конспирологически мыслящие эксперты задались вопросом: а от кого это братьям прилетело так не по-братски? Или, наоборот, как раз по-братски? Но вот тут-то и возникает третья линия необходимой обороны. Потому как становится непонятно, куда деваться народу России посреди этой братской любви, кто бы там ни братствовал. И как этот народ защитить от мрачной и ставшей привычной ему, народу, практики, которая приучила его, народ, к тому, что все действия в стране — включая повышение цен на ЖКХ и объединение школ с поликлиниками — вполне могут оказаться следствием лоббистских усилий каких-нибудь братьев, и не важно, на какие суффиксы у них кончаются фамилии.

Да, конечно, национализация элит необходима, хотя стулья ломать следует осторожно. В конце концов, мы долго и достаточно осмысленно шли к тому, что мир должен быть открытым, и что иметь возможность путешествовать по планете должен каждый свободный россиянин. Даже богатый. Но вот о том, что каждый богатый россиянин — тем более если он пока свободный — должен как правило вести себя как сволочь, чтобы все от него ждали воровства старушкиных копеек на выкуп яхт и вилл, чтобы в любой конфликтной ситуации, вокруг любого непростого законопроекта первым делом появлялись версии об очковтирательстве и очередном циничном способе законодательного обеспечения наглого отъёма денег у населения, — вот об этом обо всем никто не договаривался. И — кстати, как и в случае с царицей и Распутиным, — либеральный террор-то либеральным террором, и не был окаянный «старец» царицыным любовником, а царица не была шпионом германского генштаба, но… нелепо и неправильно строилась политика, непрозрачно и сомнительно принимались решения, странные и далеко не всегда хорошие люди появлялись вдруг на политической авансцене империи, очень здорово помогая либеральным террористам глушить народу мозги и готовить почву для бессмысленного и беспощадного бунта, для террористов уже не либеральных, а самых что ни на есть террористических… И правое дело, великое дело обороны страны, поддержанное всенародным патриотическим подъемом, захлебнулось. И народ, говоря словами одной из допетровских летописей, «смутился и заворовал». И поверил в злобные бредни про немецкий генштаб (которые раздувались как раз на деньги от этого генштаба) и про царицу с Распутиным, и перестал верить царю и Богу. А всё потому, что некоторые аргументы либерал-террористов попадали в точку. И что никого не удивляли (а это уже веком раньше и во Франции) разговоры про «ожерелье Марии-Антуанетты» (чистой воды черный пиар) — потому как правда о дурацких словах королевы про «пирожные вместо хлеба», а точнее — правда про вот эту всю стилистику аморального недомыслия — неотвратимо разжигала злобу, недоверие и готовность принимать «на да» любую чушь, лишь бы эта чушь расширяла и дорисовывала вошедший в подкорку образ: «они — плохие».

И третья линия защиты народа и страны приводит к очень важному, причем к самому важному выводу. Вопрос о необходимости национализации элит — это да, его надо решать. Но это — вторичный вопрос. Он вовсе не так смертельно серьезен, как вопрос о необходимости этих самых элит реморализации.

Дмитрий Александрович Юрьев — публицист (Москва), специально для ИА REGNUM.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.