«ПостШотландия» и «ПредКаталония»: легитимация нового национализма в старой Европе

Москва, 25 сентября 2014, 23:34 — REGNUM  

18 сентября 2014 года прошел референдум о независимости в Шотландии. На 9 ноября запланирован референдум о независимости в другой стране — в Испании, в области Каталонии. Прошедший референдум показал, как идея независимости Шотландии переместилась из категории неправдоподобного в возможное или даже вероятное. Шотландский случай показал европейцам, что давно установившиеся, развитые и относительно благополучные относительно остального мира сообщества, такие как Великобритания, оказались не такими уж стабильными, как всем казалось ранее, перед лицом национальных отношений и нового национализма. Кроме того, новые сепаратистские движения показали всем свои легальные возможности в Европе. Прецедент должен быть закреплен новыми практиками. До шотландского референдума подобный способ развития регионального сепаратизма знал разве что в Новом Свете канадский Квебек. Шотландский и каталонский прецеденты поднимают вопрос, насколько надежно были в старой Европе устранены межнациональные противоречия в послевоенный период. В то время, когда экономический кризис терзает Европейский союз, бросая вызов именно европейским наднациональным институтам и принципам, возможный конец союза народов в Великобритании и частичное преодоление в Каталонии испанской идентичности узаконят национальные претензии, которые Европа пыталась в течение нескольких последних десятилетий устранить из практики своих национальных государств. Шотландский референдум дал легитимацию новому национализму в старой Европе.

Шотландский референдум оказывает и будет оказывать влияние на другие настроенные на обретение национальной независимости регионы в государствах — членах ЕС, такие как Каталония в Испании и Фландрия в Бельгии. Кризисные точки отмечены в итальянском Тироле и румынской Трансильвании. В польской Силезии идет работа по оформлению отличной от польской силезской этнической идентичности. Однако на этом фоне британский случай уникален, поскольку был поднят вопрос о восстановлении исторически существовавшей государственности и разрыве выгодного для британской нации государственного союза двух народов в постимперский период после превращения Великобритании в национальное государство.

Великобритания после фазы острого соперничества с Францией стала центром сложной международной системы, существовавшей с конца наполеоновских войн до Второй мировой войны. Британская империя формировала не только международную систему отношений, но и оказывала влияние на внутриполитический порядок таких складывавшихся крупных стран, возникших на базе британских колоний, как США, Канада, Австралия, Южная Африка и Индии. Британская империя формировалась не только силой, но и фритредерством с опорой на достижения собственной промышленной революции. Великобритания на протяжении двух столетий была на передовых рубежах научно-технического прогресса. Колониальная и торговая экспансия опиралась на мореходный флот, который, в свою очередь, использовал достижения промышленной революции, пройдя путь от паруса, через паровую машину к паровой турбине. С самого начала строительства Британской империи бок о бок с англичанами сражались, трудились, мигрировали вместе в колонии шотландцы. Шотландцы «несли бремя» и получали выгоды от существования Британской империи наряду с англичанами. Британская империя прекратила свое существование, но полученные ею дивиденды дают до сих пор выгоду всем гражданам Великобритании.

Однако до момента точки роста Британской империи Шотландия и Англия были историческими врагами. Их борьба уходила своими корнями вглубь веков к эпохе соперничества кельтов и германцев. В историческом прошлом англичане и шотландцы не доверяли друг другу. При этом каждая из сторон имела веские основания для этого. Межэтническое соперничество было переплетено сложной борьбой и попытками «примирения» через унию посредством завоевания или путем династической интриги. С ХVI века напряженности в отношениях добавляли религиозные различия в рамках разных систем протестантизма и противоречия с католиками. Для обоих народов долгое время сосуществование на одном острове было связано с проблемой национальной безопасности. При этом Шотландия постоянно давала повод англичанам опасаться иностранного вторжения на остров посредством ее территории. Соседняя Франция неоднократно пыталась использовать Шотландию в качестве удобной базы для нападения на Англию, защищенную со стороны континента морем. Шотландцы, в свою очередь, опасались, что английское доминирование приведет к эксплуатации Шотландии и, возможно, к ассимиляции, т. е. к исчезновению шотландского языка и культуры. Относительно языка их опасения вполне оправдались.

Уния 1707 года стала результатом постановления парламентов двух стран. Союз опирался на опыт династической унии, которая после 1707 года была дополнена и закреплена созданием единого законодательного органа объединенной страны. Англия при заключении парламентской унии руководствовалась своей старой островной геополитикой. Шотландия, в свою очередь, исходила из финансовых проблем, которые она не в состоянии была решить самостоятельно. Кроме того, Шотландия посредством союза за счет британской заморской колонизации решала проблему собственного избыточного населения. Это давало огромный плюс бедной стране.

В результате союза Англии и Шотландии на главном британском острове была создана Великобритания. Более того, с ХVIII века англичане и шотландцы действовали на исторической арене как единый народ. Шотландия и Англия стали проецировать вовне одну национальную тематику, но с собственным колоритом исторических народов. Национальные различия в культурном плане преодолевались и к концу ХХ века, казалось, навсегда были преодолены. Количество носителей кельтского шотландского языка сократилось до минимума, а сами шотландцы в городах и по большей части в сельской местности перешли с шотландского диалекта английского языка на литературный английский. Однако культурная и языковая унификация, как показали последние события, не устранила шотландский национализм.

Образование единой британской нации в исходной точке по времени чуть опережало эпоху Просвещения с Великой французской революцией, провозгласившей национальное государство краеугольным камнем нового «свободного» мира. Национальное государство стало главным политическим вызовом традиционному порядку с его международными монархическими династиями и фрагментацией народов между феодальными владениями в Европе. Просвещение выдвинуло идею нации, объединенной общими экономикой, языком, культурой и историей. Капитализм закреплял это явление. Нация получила неотъемлемое право на самоопределение, прежде всего по отношению к традиционному порядку. К качестве идеала для национального государства были определены демократические и республиканские формы правления. После Великой французской революции некоторые страны в Европе, такие как Германия и Италия, были насильственно объединены в национальные государства. Другие, наоборот, — расчленены. По итогам Первой мировой войны империя Габсбургов рухнула, и на волне децентрализации на ее руинах были созданы национальные государства. Полагают, что вторая волна образования национальных государств в Европе последовала в 1992 году после распада Советского Союза.

Идея о праве нации на национальное самоопределение и практика национального государства были использованы при восстании против европейского империализма и колониализма в Западном полушарии для создания независимых республик в Северной и Южной Америке. Вторая волна антиколониального движения, поднятая после Второй мировой войны, привела к самоопределению новых национальных государств на колониальных территориях, которые частично были созданы на этнической основе или даже изобретены без какого-либо соответствия отдельным народам, фактически разделив многие существующие этносы границами. В качестве формы опять же была использована в подавляющем большинстве случаев республиканская демократия. Основополагающие принципы национального государства в качестве международного стандарта были провозглашены сначала в уставе Лиги Наций, а потом Организации Объединенных Наций.

Однако национальное государство, существующее в качестве чистого принципа, на практике сталкивается с реалией, что оно не может быть моноэтничным. В каждом национальном государстве имеются те или иные этнические меньшинства. Кроме того, дают о себе знать культурные различия в рамках одного этноса. Этническая идентичность, связанная, на самом деле, не с кровью и почвой, но культурой, на практике изменчива, как изменчива и исторична сама культура. При самом своем образовании национальные государства столкнулись с этой проблемой. Решали они ее по-разному и зачастую через конфликт и кровь, как это было, например, во Франции во время Великой французской революции или в Империи Габсбургов во время революции 1848 года. Ситуация мирного межэтнического сожительства в предшествующий период сменилась противостоянием народов. Противостояние вело к конфликтам. Культура национальных государств в Европе подавляла культуру национальных меньшинств и ассимилировала их. В одних случаях национальное строительство сопровождалось попытками подчинения меньшинств, в других — меньшинства начинали требовать независимости, апеллируя к праву создания собственного этнического государства. Для преодоления конфликта в Вене был изобретен принцип культурной автономии. Зачастую внутренние конфликты отягощались внешними. Право наций на самоопределение требовало пересмотра границ, которые зачастую в случае решения вопроса вновь разделяли существующие народы. Помимо этого, жесткой частью национального самоопределения является необходимость самим принимать решения и жить с ними дальше. Не все достойно выдерживали это испытание и соблазн.

Парадокс Британии заключается в том, что британская нация начала складываться чуть ранее старта эпохи национальных государств. Британская нация зарождалась как привилегированное этническое ядро Британской империи. После ликвидации Империи Великобритания превратилась в обычное национальное государство. Привилегии по факту были утрачены. Однако подобный результат оказался чреват расколом британской нации. Очевидно, что возможный отказ от союза Шотландии с Англией создал бы второе национальное государство на британских островах.

Идея национального государства после периода войн 1914-1945 в мире была доведена до абсурда. В Европе для того, чтобы избежать конфликта между национальными государствами, был принят принцип неизменности границ существующих государств. Доктрина оказалась несовершенной, что выяснилось уже в ситуации распада Югославии и Советского Союза. Превращение внутренних административных границ в границы новых национальных государств породило новые кровавые межэтнические конфликты. Однако ни распад Югославии, ни распад Советского Союза не были признаны в Европе в качестве опасного прецедента для нее самой.

Право на национальное самоопределение и принцип национального государства оказались порочны в своей основе, поскольку в каждый новый исторический период на новом историческом витке порождали новые конфликты. Одной из причин создания Европейского союза было стремление преодолеть практику национального самоопределения в Европе через создание наднациональной структуры.

Национализм, как одно из ключевых порождений национального государства, демонстрирует свою силу в стремлении к национальному самоопределению. При этом национализм обладает известной инерцией двигаться к своему логическому завершению. Поэтому нет оснований доверять каким-либо умеренным заверениям любых европейских националистов — шотландских, каталонских или валлонских, рядящихся в одежды регионалистов. В частности, в случае прекращения союза Великобритании и создания двух национальных государств на одном острове, никто не может гарантировать сохранения добрых отношений между двумя народами, памятуя о том обстоятельстве, что отношения между ними в прошлом были конфликтными. И именно к конфликтам шотландский национализм стал апеллировать, когда начал виртуально генерировать современную историческую память шотландцев. Достаточно обратить внимание на отдельные работы игрового кино 1980-1990-х годов. В случае с Шотландией, как мы видели, средством увещевания сепаратистских устремлений стали рациональные мотивы — о возможных экономических и финансовых проблемах, о трудностях отношений с Европейским союзом или сложности с национальной обороной. С экономической точки зрения для Шотландии и шотландцев сомнительны возможные достижения, потрясения же, наоборот, реальны. Однако в случае с национализмом, и шотландский случай это вновь подтвердил, буржуазная теория человеческого поведения, утверждающая приоритет максимизации экономических выгод, не работает. Люди в данной ситуации руководствуются скорее абстрактными мотивами, являющимися производными от культуры, чем мотивом экономической выгоды. Ситуации в СССР в 1989-1992 годах продемонстрировала эту максиму господства иррационализма над рациональным. Санкции 1991 года союзного центра против Литвы были результатом непонимания ситуации в своей основе. Прошедший в Шотландии референдум продемонстрировал, что почти половина шотландцев предпочитают экономическую неопределенность испытанному веками союзу народов. Кроме того, иррациональное лежит в поле требования свободы, когда свобода и без того является реалией существующего гражданского общества Великобритании.

Сепаратистские конфликты в Европе в большей степени следует рассматривать как порождение культуры, с тем условием, что последняя, хоть и связана, но не прямо с экономикой. Национальные идентичности зависят в основе своей от исторической памяти, которой можно управлять средствами культуры. Историческая память может быть фиктивной. Общественное движение за шотландскую независимость базируется на эмоциональном стремлении к сильной, эгалитарной и социально ответственной политике. В плане индивидуального сознания шотландцы поверили в то, что Шотландия, условно говоря, сможет стать подобием соседней Норвегии. Нет рациональных аргументов против сепаратизма, основанных на упоминаниях о налоговых поступлениях или сохранности счетов в банках. Национализм переигрывает любую экономическую логику. Люди заинтересованы в экономическом благополучии, но не в ущерб всему остальному, а главное, сконструированным культурой идеалам.

«Великие силы Империи, долго будучи разобщенными, стремятся соединиться вновь, а после продолжительного единения опять распадаются — подобное говорят в народе», — так начинает свое повествование Ло Гуань-Чжун в «Троецарствии» — одном из четырех классических китайских романов. Сепаратистские устремления в Европе и связанный с ними национализм не являются некой закономерностью современного этапа истории. История всегда была полем битвы народов. Национальное государство попыталось втиснуть это явление в жесткие рамки, ограничив живое движение народов. Этим самым лишь порождается избыточная конфликтность.

Устранить явление нельзя. Изменить сущность государственности с национальной на другую можно, но разве что теоретически. Поэтому у государства остается лишь рациональный контроль за движениями этнической идентичности и культурой, ее порождающей. В этом отношении власти Великобритании в случае с шотландским референдумом продемонстрировали завидный опыт в управлении процессом. Первый тур игры с шотландским национализмом они успешно выиграли. Посмотрим, насколько в будущем они смогут закрепить свой успех в блокировании национализма в случае с шотландской этнической идентичностью. На очереди — держать экзамен у властей Испании.

Дмитрий Семушин — европейский обозреватель ИА REGNUM

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
27.02.17
Более сотни надгробий осквернены на еврейском кладбище в Филадельфии
NB!
27.02.17
Опрос: лишь 5% украинцев совсем не говорят на русском языке
NB!
27.02.17
Наше всё: угасание исторического огня или ожидание новой любви?
NB!
27.02.17
Хорошо забытое старое: выходит в свет новая версия легендарного Nokia 3310
NB!
26.02.17
Аваков рассказал о «плане» по возвращению Крыма и Донбасса
NB!
26.02.17
Рафаэль Корреа: «Шпионы не дали Ленину Морено пройти в первом туре»
NB!
26.02.17
Лионель Месси в очередной раз принес «Барселоне» 2 очка
NB!
26.02.17
Пушков о провале информатора WADA Степановой: «Все силы ушли на доносы»
NB!
26.02.17
Савченко в Донбассе: почему это так пугает Киев
NB!
26.02.17
Великий пост дарует великие возможности
NB!
26.02.17
Неизвестный облил Касьянова зеленкой на «Марше памяти» Немцова
NB!
26.02.17
«Крысиное царство» губернатора Анатолия Артамонова
NB!
26.02.17
Из акронима ИГИЛ / ИГИС* пора убрать определение «исламское»
NB!
26.02.17
Бои рыцарей ко Дню защитника Отечества
NB!
26.02.17
Нагорный Карабах: кто заинтересован в военной эскалации
NB!
26.02.17
Главком ВКС РФ: В 2017 году армия закупит 160 новых самолетов и вертолетов
NB!
26.02.17
На Украине определили своего участника конкурса «Евровидение»
NB!
26.02.17
Бесцензурная и религиозная страсть
NB!
26.02.17
Вандалы из группировки «Азов» разрисовали российский банк в Одессе
NB!
26.02.17
Япония хочет лечить жителей южных Курил по интернету
NB!
26.02.17
Трамп саркастически прокомментировал назначение Тома Переса
NB!
26.02.17
Арестован глава киргизской партии «Ата Мекен» Омурбек Текебаев