Ассоциация Грузии с ЕС: для Москвы возрастает роль Сухума и Цхинвала. Антон Кривенюк

Москва, 25 Июня 2014, 00:16 — REGNUM  

27 июня будет подписано соглашение об ассоциации Грузии с Евросоюзом. В перспективе это соглашение может благоприятно сказаться на экономической ситуации в стране. Но пока в нем больше политического - регион "пришел в движение". Отчасти события на Украине стали катализатором этого процесса. Изменения внешнеполитической конъюнктуры коснутся всех - и признанных, и непризнанных государств региона.

Соглашение об ассоциации с Евросоюзом даст Грузии многое. Свободный доступ грузинских товаров на рынки Европы. Европейских инвестиций в Грузии может стать больше. Появится возможность для грузинских предприятий регистрировать свои филиалы и вообще вести деятельность в Европе. И многое другое. Но пока это теория. Грузии на пути к получению бонусов, которые дают ассоциированные отношения с Евросоюзом, предстоит многое сделать, например, провести реформу в судебной и правоохранительной системах, улучшить внутреннюю политическую среду и сделать много чего другого. Эксперты Евросоюза считают, что основным позитивным результатом подписания соглашения об ассоциации станет ускорение экономического роста - до пяти процентов в год. Но эксперты в Тбилиси считают, что резких изменений к лучшему не произойдет. Представляется, что одним из важных достижений соглашения может стать рост экспорта грузинских товаров в Европу. Но пока что особо экспортировать нечего - импорт существенно превосходит экспорт в торговом обороте Грузии.

Поэтому на сегодня подписание соглашения об ассоциации Грузии с Евросоюзом было бы правильнее рассматривать как еще один поворотный пункт в развитии новых сюжетов региональной политики.

Сейчас не стоит утверждать, что соглашение об ассоциации подписывается именно теперь в контексте новых обстоятельств - ситуации на Украине и из-за кризиса в отношениях России и Запада. Европейская бюрократия готовила это соглашение не один год. Но в любом случае сейчас все процессы, происходящие в сложном кавказском регионе, трудно абстрагировать от геополитического контекста. А этот контекст впервые серьезно изменился с 2008 года. Признание Абхазии и Южной Осетии со стороны России и поражение Грузии в короткой войне определили, в том числе и формально, через новые границы новую реальность в региональной политике. Если говорить грубо, то бывшие непризнанные республики остались под контролем России, собственно, Грузия - в ареале Евросоюза и США.

С тех пор никаких существенных изменений не происходило. Но внутриполитические процессы в самой Грузии давали почву для изменений. После ухода Михаила Саакашвили произошло определенное смягчение отношений между Тбилиси и Москвой, хотя бы грузинское вино вернулось на российский рынок. Аналитики предполагали, что должны вот-вот начаться переговоры между двумя сторонами. Но ничего ощутимого, по крайней мере, на публичном поле не произошло. И теперь процесс не то, чтобы пошел вспять - Грузия не отказывалась от европейских приоритетов - теперь политическая реальность, возникшая в 2008 году, оформляется юридически. Этот процесс широкий, и основной его частью являются вовсе не соглашения с Евросоюзом, а процесс интеграции Грузии в НАТО. В 2015 году при спонсорской поддержке Соединенных Штатов произойдет включение Грузии в систему сил быстрого реагирования Североатлантического альянса.

В общем, этот расклад был давно предсказуем и не несет ничего нового для участников региональной политики. Новое в другом. Никто не мог предсказать события на Украине. А они подняли динамику всех, до сих пор довольно вялотекущих процессов, в том числе в кавказском регионе. Даже в первую очередь в кавказском регионе. И здесь есть моменты, на которых стоит подробно остановиться.

По поводу того же соглашения об ассоциированных отношениях в Грузии не было стопроцентного общественного консенсуса. Некоторое время назад разработчики соглашения распространили даже документ, в котором опубликовано опровержение сорока мифов об угрозах, которые несет с собой подписание соглашения. И в этом документе, авторами которого являются чиновники Евросоюза, однозначно отмечается, что "Соглашение направлено на то, чтобы способствовать принципам территориальной целостности и нерушимости международно признанных границ, суверенитета и независимости..." Там же отмечается, что преимуществами, которые открывает соглашение об ассоциации с ЕС, смогут воспользоваться "все жители страны в пределах международно признанных" границ. Это, конечно, отчасти лишь риторика. И отношения Грузии с Западом строятся с учетом того, что Абхазия и Южная Осетия не входят фактически в ее состав. Но, с другой стороны, дипломатическая риторика никогда не бывает случайной. Функционерам ЕС можно было бы просто не упоминать о вопросах, связанных с "территориальной целостностью" Грузии, если бы для них этот вопрос не оставался бы в какой-то степени открытым. При этом еще раз отметим украинский фон, на котором происходят все эти процессы. И серьезную конфронтацию, которая сложилась между Россией и Западом. Поэтому, с одной стороны, происходят динамичные подвижки в системе отношений, сложившейся на юге Кавказа. С другой стороны, Запад, наращивающий свое преимущество в регионе, оставляет для себя открытым вопрос по поводу частично признанных государственных образований, демонстрируя таким образом свое несогласие со сложившимся статус-кво. Тут, конечно, надо будет понаблюдать, как будут развиваться события вокруг интеграции Грузии в НАТО в контексте того, как географически обозначит Северо-Атлантический альянс зону своего присутствия в регионе. Но, и уже сейчас, внимание Москвы к региону возросло. Вообще, по большому счету мы говорим об одном регионе - Крым тоже находится на Черном море. И если статус полуострова исключает возможность геополитических игр вокруг него, то вокруг Абхазии и Южной Осетии они вполне возможны. Поэтому, для России Сухум и Цхинвал достаточно резко перестают быть периферией - их значение растет.

Опять-таки, в отличие от Крыма, который не может, разумеется, вести самостоятельную внешнюю политику, на власти Абхазии и Южной Осетии Москва сильно влияет, но контролировать их не может. И формально, и фактически они, особенно Сухум, имеют свои внешнеполитические приоритеты. И в этой ситуации Кремль, очевидно, будет настаивать на гарантиях долговременных союзнических отношений. Особенно в контексте бурной политической жизни в Абхазии. А тут есть существенное отличие между Абхазией и Южной Осетией. Власти Южной Осетии очень четко обозначили свое желание войти в состав РФ. На сегодняшний день очевидно, что Москва не готова пока принять принципиальное решение, но ничто не мешает сделать ей это в любой удобный момент времени, в случае если игра геополитических оппонентов зайдет слишком далеко.

С Абхазией другая история. Кстати, интересно то, что прямо накануне подписания соглашения об ассоциированных отношениях между Грузией и Евросоюзом, идея об установлении ассоциированных отношений между Абхазией и РФ, запущенная в информационное пространство абхазским и российским общественным деятелем Тарасом Шамба, вызвала скандал в Абхазии. Грубо говоря, Абхазия не хочет идти в своих отношениях с РФ примерно тем же путем, каким идет Грузия в своих отношениях с ЕС. Хотя конкретное содержание и модели "ассоциированных отношений" могут быть совершенно разными. Но не в этом суть. А в том, что у Абхазии, как у самостоятельного субъекта региональной политики, существует своя повестка дня, и она может меняться и не всегда совпадать с российской. Конечно, совершенно нереально, чтобы Сухум принципиально изменил вектор внешней политики, это в корне не соответствует интересам абхазского общества. Но в условиях, когда напряжение в региональной политике растет, нетрудно предугадать рост интереса Москвы ко всему, что может иметь отношение к региональной политике.

На самом деле, пока все ровно. В смысле безопасности все вопросы решены - на границах и Абхазии и Южной Осетии с Грузией есть российские войска. На дипломатическом уровне проблем тоже, кажется, нет. Единственный в условиях роста напряженности важный момент - это полное взаимное доверие между участниками одной команды в начинающейся геополитической игре. Ибо, действительно, политические процессы в кавказском регионе пошли гораздо более динамично. А как мы знаем по опыту того же 2008 года, предсказать развитие событий за год до "часа X" не смог никто.

Антон Кривенюк

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
03.12.16
Реставрация: вот как надо работать!
NB!
03.12.16
Чудесное спасение в чемпионате Испании. «Барселона»—«Реал» 1:1
NB!
03.12.16
Новый президент Австрии может признать Крым российским
NB!
03.12.16
Власти Крыма: Решение Украины об аресте «скифского золота» ничего не значит
NB!
03.12.16
Как в России победить антироссийскую элиту? Есть верный способ!
NB!
03.12.16
Прорвется ли «Турецкий поток» в Европу
NB!
03.12.16
ЦСКА неожиданно разгромил «Урал»
NB!
03.12.16
Российские саперы прибыли в Сирию для разминирования Восточного Алеппо
NB!
03.12.16
Лавров назвал условие для решения территориального спора вокруг Курил
NB!
03.12.16
Стали известны подробности гибели космического грузовика «Прогресс»
NB!
03.12.16
Польша очень встревожена ситуацией на Украине
NB!
03.12.16
«Большой брат» уже здесь: в Британии отменили право на личную жизнь
NB!
03.12.16
Щось у лісі здохло: Порошенко озаботился национальным единством
NB!
03.12.16
Минобороны: Великобритании лучше не мешать России помогать жителям Алеппо
NB!
03.12.16
Почему президент Путин цитировал Евангелие от Матфея
NB!
03.12.16
СМИ: хакеры похитили со счетов Банка России 2 млрд рублей
NB!
03.12.16
СМИ: после президентства Обама хочет уйти в медиабизнес
NB!
03.12.16
Греф притворился инвалидом и попытался взять кредит в Сбербанке
NB!
03.12.16
Пушков: Воюя со своим народом, Порошенко рискует похоронить Украину
NB!
03.12.16
В столице Ливии идут уличные бои
NB!
03.12.16
Судьба Севастополя – цель Крымской войны
NB!
03.12.16
Петербургские водители не смогли опробовать ЗСД – трасса закрыта