Взрыв "суверенного и стабильного" Ирака: Обаму может спасти только Иран

Москва, 17 Июня 2014, 14:40 — REGNUM  

Атака группировки "Исламское государство Ирака и Леванта" (ИГИЛ) на северные провинции Ирака подтвердила худшие предположения о неустойчивости некоторых ближневосточных режимов. Когда армия численностью до 300 тысяч человек, обладающая крупными арсеналами боевой техники, теряет способность противостоять нескольким сотням боевиков - это, прежде всего, провал политического руководства.

Премьер-министр Ирака Нури аль-Малики в первые часы потери Мосула попытался объяснить случившееся предательством в высшем командном составе страны, а также деморализацией местных полицейских сил. Думается, выдвинутые главой центрального правительства аргументы неубедительны и не избавляют власти от ответственности. На направлениях вторжения боевиков ИГИЛ в провинцию Найнава были сосредоточены две дивизии иракской армии общей численностью от 20 до 30 тысяч личного состава. У осуществившей же "блицкриг" радикальной группировки, основные силы которой продолжают быть заняты сирийской кампанией, в распоряжении находилось до 1 тысячи штыков. По некоторым оценкам, и того меньше - от 400 до 800 бойцов (1).

Молниеносная операция ИГИЛ ставит ряд вопросов. Правительство аль-Малики, правящий блок "Государство закона" были отвлечены на последние парламентские выборы, по итогам которых власть сохранила потенциал к воспроизводству. Но уже несколько месяцев как в западной провинции Анбар центральное правительство развернуло антитеррористическую операцию против просочившихся из Сирии боевиков. Таким образом, в действиях ИГИЛ если и был эффект внезапности для Багдада, то он носил ограниченный характер.

Передислокацию группировки из Анбара с подключением дополнительных сил боевиков из Сирии для нанесения удара по Мосулу можно было предварительно зафиксировать и принять соответствующие меры. Отдельная часть вопросов в связи с просмотром удара джихадистов возникает к главной внешней силе на ближневосточном военно-политическом театре. Регион находится в зоне ответственности Центрального командования ВС США (CENTCOM), в распоряжении которого разветвлённая сеть ведения оперативной и стратегической разведки. Ближний Восток просматривается американцами, что называется, вдоль и поперёк. Задействованы компоненты от космической разведки до ведения мониторинга средствами беспилотной авиации. Имея такой инструментарий слежения за текущей ситуацией в регионе, который, кстати, избавлен от трудностей рельефа при ведении технической разведки, с которыми американцы сталкиваются, например, в Афганистане и Пакистане, пропустить удар ИГИЛ на предсказуемом направлении активности радикалов - очередной урон имиджу США в качестве глобального "всевидящего ока". На этом фоне заявления американской администрации о готовности впредь вести с иракскими властями более плотный обмен разведданными выглядят весьма своеобразно.

Бросок ИГИЛ на Мосул был обусловлен нуждой группировки в пополнении своей "казны". Финансовая подпитка со стороны аравийских спонсоров в последнее время заметно убавилась. Саудовцы отказали ИГИЛ в поддержке задолго до известных решений официального Эр-Рияда по занесению нескольких радикальных объединений в "чёрный список". Канал поступления средств из Катара, а также от частных лиц и организаций также начал давать сбои. С захватом крупных иракских агломераций боевики значительно укрепили свою "экономическую базу". При этом, все выдвинутые с их стороны лозунги о создании на контролируемых территориях исламского Халифата от иракского Мосула до средиземноморского побережья являются политико-идеологической завесой.

Лёгкая поступь радикалов в Ираке стала следствием глубокой внутренней деградации арабской страны по конфессиональным линиям разлома. Внутриполитические противоречия в Ираке даже между силами, отстаивающими интересы шиитского большинства страны (это Высший исламский совет Ирака Аммара аль-Хакима и политическое объединение "аль-Ахрар" Муктады ас-Садра), настолько серьёзны, что по истечении уже одной недели с потери Мосула нет даже признаков консолидации главных иракских партий для противостояния общей угрозе. Внутренние оппоненты властей испытывают к действующему премьеру и его соратникам крайнюю антипатию. В таких условиях провал кабинета министров, недавно, казалось бы, успешно преодолевшего общенациональную избирательную кампанию, отвечает интересам недругов аль-Малики.

Не меньшую антипатию к последнему испытывает и внешний круг соседних Ираку режимов. Атака ИГИЛ на Мосул застала короля Саудовской Аравии на отдыхе и лечении в Марокко. Престарелый монарх уже длительное время как отошёл от непосредственных государственных дел, перепоручив их своим более молодым родственникам из семьи аль-Сауд. Но саудовские власти выбрали позицию наблюдателя со стороны за развитиями в Ираке. Хотя от того, что произошло на севере этой страны монаршая семья Саудовской Аравии не гарантирована на собственной территории. Бывшие "клиенты" неуклонно выходят из-под контроля, занимая по отношению к своим бывшим протекторам всё более враждебную позицию.

В позу стороннего наблюдателя норовят встать и американцы. В дни мосульского провала правительства аль-Малики комментаторы вспомнили слова Барака Обамы, сказанные на завершающем этапе вывода войск США из Ирака в конце 2011 года. Президент США тогда опрометчиво заявил, что американцы "оставляют за собой суверенный, стабильный и уверенный в своём будущем Ирак" (речь Обамы 14 декабря 2011 года на военной базе Форт-Брэгг, штат Северная Каролина). Ныне в Вашингтоне не настроены на прямую военную поддержку оставленному в "уверенной стабильности" Багдаду. О наземной операции по восстановлению в Ираке статус-кво с участием регулярных американских войск из состава CENTCOM не может быть и речи. Максимум к чему расположена администрация Обамы - это поддержка иракского партнёра локальными действиями сил спецназначения и возможными точечными ударами беспилотной и пилотируемой боевой авиации. Но и это обставлено хозяином Белого дома двумя главными условиями: представление Багдадом своего плана восстановления суверенитета в северных провинциях и сопутствующая ему консолидация внутренних иракских сил на борьбу с ИГИЛ, а также согласие Конгресса США на участие американских военнослужащих в совместных с иракцами операциях. Как бы Обаме не хотелось возвращаться к "иракскому досье" после вывода войск в 2011 году, реагировать на кризис всё же придётся. Хотя бы в виду нахождения в Ираке американских гражданских специалистов, число которых некоторые источники оценивают во внушительные 20 тысяч человек (2).

В наших предыдущих работах мы упоминали возможность объединения усилий США и Ирана в противостоянии накрывающей Ближний Восток волне исламского радикализма (борьба с "такфири" и салафистами). Более удобного случая для этого трудно предположить. Иран уже заявил о своей поддержке иракского правительства и не намерен ограничиваться лишь дипломатическими декларациями. Из Тегерана может поступить реальная помощь в виде ограниченного контингента ополченцев-добровольцев, готовых выступить с оружием в руках для защиты шиитского населения Ирака. С захватом Мосула лидеры ИГИЛ допустили в адрес иракских шиитов выпады, содержащие прямые угрозы. Ранее высказывались мнения, что Иран займёт нейтральную позицию после Мосула и продвижения боевиков на Багдад. В первую очередь, исходя из соображений исключить ненужную конфронтацию с аравийскими монархиями, которые самым ревностным образом отслеживают любую активность Тегерана в регионе. Но дистанцироваться от иракских дел в нынешней ситуации чревато для иранцев ещё бóльшими рисками. Любая воздержанность будет означать нерешительность и слабость Ирана, его непоследовательность в деле защиты дружественных ему режимов и общин в Ливане, Сирии и Ираке. Если в регионе на самом деле существует геополитическая ось "шиитского полумесяца", то её необходимо отстаивать и укреплять.

Дополнительную мотивацию иранцам не остаться в стороне от острых развитий в Ираке придают имевшие ранее место шаги саудовских соседей по Персидскому заливу. В марте 2011 года Саудовская Аравия ввела войска в Бахрейн для защиты суннитского правящего меньшинства от протестов шиитского большинства острова. Простая аналогия между этой интервенцией трёхлетней давности и нынешним положением дел в Ираке подсказывает иранцам самую активную модель поведения. Почему меньшинство Бахрейна саудовцы могут защищать при абсолютно объективных требованиях большинства страны на достойное место в её общественно-политической жизни, а нейтрализация Ираном угрожающих шиитскому большинству Ирака экстремистов возбраняется? На этот вопрос у саудовцев нет вразумительного ответа. Некие демарши с их стороны в случае самой предметной помощи Тегерана Багдаду тем более сомнительны, учитывая принятые недавно Эр-Риядом законодательные акты против радикальных группировок региона. Осторожную манеру поведения саудовцев прогнозируют видные российские специалисты Ближнего Востока. По их мнению, элита крупнейшей аравийской монархии расколота, в том числе по своим взглядам на роль Королевства в регионе и на отношения с Ираном. В последнее время в семье аль-Сауд стала преобладать более умеренная позиция в отношении Ирана (Владимир Сажин, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН).

По данным СМИ, в Ирак уже выдвинулись от двух до трёх батальонов иранских добровольцев. Координацией их действий с местными иракскими силами займётся командование войск спезназначения Ирана "Кодс". Вырисовывается интересная композиция участия внешних сил в восстановлении суверенитета Ирака в северных провинциях. Американцы могли бы поддержать наземные операции иракцев и иранцев против ИГИЛ с акватории Персидского залива. Сюда уже стягивается ударная группа США во главе с авианосцем "Джордж Буш". Без помощи извне шансы правительства аль-Малики разгромить ИГИЛ мизерны. При всём дестабилизирующем регион эффекте атака джихадистов на Мосул на своём "выходе" может привести к позитивным последствиям. А именно, продемонстрировать совершенно новые элементы взамодействия США и Ирана.

(1) Michael Knights, Iraq War III Has Now Begun // The Washington Institute for Near East Policy, June 11, 2014.

(2) Simon Henderson, The Battle for Iraq Is a Saudi War on Iran // The Washington Institute for Near East Policy, June 12, 2014.

Михаил Агаджанян - ближневосточный обозреватель ИА REGNUM

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
03.12.16
Реставрация: вот как надо работать!
NB!
03.12.16
Чудесное спасение в чемпионате Испании. «Барселона»—«Реал» 1:1
NB!
03.12.16
Новый президент Австрии может признать Крым российским
NB!
03.12.16
Власти Крыма: Решение Украины об аресте «скифского золота» ничего не значит
NB!
03.12.16
Как в России победить антироссийскую элиту? Есть верный способ!
NB!
03.12.16
Прорвется ли «Турецкий поток» в Европу
NB!
03.12.16
ЦСКА неожиданно разгромил «Урал»
NB!
03.12.16
Российские саперы прибыли в Сирию для разминирования Восточного Алеппо
NB!
03.12.16
Лавров назвал условие для решения территориального спора вокруг Курил
NB!
03.12.16
Стали известны подробности гибели космического грузовика «Прогресс»
NB!
03.12.16
Польша очень встревожена ситуацией на Украине
NB!
03.12.16
«Большой брат» уже здесь: в Британии отменили право на личную жизнь
NB!
03.12.16
Щось у лісі здохло: Порошенко озаботился национальным единством
NB!
03.12.16
Минобороны: Великобритании лучше не мешать России помогать жителям Алеппо
NB!
03.12.16
Почему президент Путин цитировал Евангелие от Матфея
NB!
03.12.16
СМИ: хакеры похитили со счетов Банка России 2 млрд рублей
NB!
03.12.16
СМИ: после президентства Обама хочет уйти в медиабизнес
NB!
03.12.16
Греф притворился инвалидом и попытался взять кредит в Сбербанке
NB!
03.12.16
Пушков: Воюя со своим народом, Порошенко рискует похоронить Украину
NB!
03.12.16
В столице Ливии идут уличные бои
NB!
03.12.16
Судьба Севастополя – цель Крымской войны
NB!
03.12.16
Петербургские водители не смогли опробовать ЗСД – трасса закрыта