Представители третьего сектора Южной Осетии - против термина "иностранный агент"

Москва, 9 апреля 2014, 16:22 — REGNUM  Министерство юстиции Южной Осетии готовит новую редакцию закона о неправительственных организациях. Основное отличие нового документа от ныне действующего в республике закона заключается в том, что в отношении НКО вводится понятие "иностранный агент". Его предполагается применять к таким неправительственным организациям, которые финансируются из зарубежных источников. С принятием закона для таких НКО меняются также правила регистрации и отчетности, которая должна быть более детальной и полной.

В Минюсте Южной Осетии утверждают, что новые правила обсуждались с некоторыми представителями НКО.

Глава Агентства социально-экономического и культурного развития Дина Алборова считает, что ныне действующий в республике закон о НКО, безусловно, его надо менять.

"Он устарел и не отвечает современным требованиям. Но принимать такие законы без нас - это в корне неправильно. Тем более утверждать, что с нами проводились какие-то консультации. В принципе, я не могу ответить на вопрос, что этот законопроект нам дает или не дает, потому что я его не видела. Мы с этим документом не знакомы, и считаем, что когда разрабатывается закон, касающийся нас, мы должны принять в этом участие. Потому что никто кроме представителей НКО Южной Осетии не знает, что нам нужно", - отметила Алборова.

По ее словам, третий сектор выступает и против введения в законе нового понятия "неправительственной организации, выполняющей функции иностранного агента", под который попадают НКО, финансируемые из зарубежных источников. "Мы все время говорим о том, что в Южной Осетии мало кто знает, что такое "агент", что это юридический термин, а не шпион, как думают обыватели. Против НПО и так идет постоянный негатив, а в этом случае всех гребут под общую гребенку. Получается, что мы - иностранные агенты, то есть шпионы. Даже если попытаться разъяснить населению, что такое агент, ломать стереотипы очень тяжело. Тем более в обществе, которое пережило войну и считает, что Запад, то есть иностранцы, поддерживали Грузию против Южной Осетии, и там живут одни шпионы. Логика однозначная. В итоге мы получим изгоев", - считает она.

По мнению Алборовой, НПО ведут активную деятельность, благодаря которой в мире отношение к Южной Осетии во многом меняется в положительную сторону. Кроме того, добавила она, организаций, которые время от времени получают какие-то иностранные гранты, в Южной Осетии всего три-четыре, в том числе Комитет пропавших без вести, активную помощь которым оказывает Красный Крест.

"Мы предлагали в этом законе предусмотреть так называемый госзаказ, прекрасным примером которого является центр "Надежда" в Цхинвале, где проходят реабилитацию наркозависимые и больные алкоголизмом. Таких примеров должно быть множество. В бюджете должны быть средства на развитие гражданского общества, как есть во всем мире", - полагает Алборова.

Она уверена, что новый закон о НКО должен прежде всего защищать интересы неправительственного сектора, и открывать им больше возможностей.

Эксперт Алан Парастаев также считает нелогичным введение понятия "иностранный агент", и называет это "ужасающей терминологией".

"Для России это, может быть, подходит, но для Южной Осетии, где одной из основных политических и стратегических задач является международное признание, называть представителей НПО агентами, и применять к ним жесткие меры, не совсем логично. Можно их жестче контролировать, держать их под контролем государства, но не называть их такими словами и не отпугивать тем самым представителей международного сообщества", - уверен Парастаев.

По его словам, Южная Осетия может контактировать с внешним миром во многом именно через НПО, которые могут внести свою лепту в международное признание РЮО. "Мне кажется, это неконструктивно - называть их "иностранными агентами"", - отметил эксперт.

Глава медиа-центра "Ир" Ирина Гаглоева также считает, что термин "иностранный агент" для Южной Осетии на данном этапе не подходит. Вместе с тем, она отметила, что закон о НКО, несомненно, нуждается в обновлении, конкретизации. "Что касается идеологических моментов, этим должны заниматься другие структуры", - сказала Гаглоева.

Она уверена, что если власть хочет, чтобы документ был конструктивным, действенным и отвечал сегодняшним реалиям, его нужно обсуждать с непосредственными субъектами этого закона.

Закон пока не принят парламентом, и у представителей НПО есть слабая надежда, что законодательный орган власти не примет его в предложенном Минюстом виде, или депутаты смягчат формулировки, вызвавшие у них острое неприятие.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.