От чего зависит инвестиционный климат в России: Владимир Буев об итогах 2013 года

Москва, 27 декабря 2013, 11:15 — REGNUM  Вице-президент Национального института системных исследований проблем предпринимательства Владимир Буев считает, что в 2013 году было три "экономических события", реально повлиявших на инвестиционный климат в России. Подробно он рассказал о них ИА REGNUM, комментируя итоги уходящего года.

Первое. Двукратное повышение размера фиксированных социальных платежей во внебюджетные госфонды (Пенсионный, фонд обязательного медицинского страхования) для индивидуальных предпринимателей. Хотя само решение было принято впопыхах в конце прошлого года, в действие норма вступила с начала этого и, соответственно, его влияние на экономику остро ощущалось весь первый квартал текущего года. Разница между вновь зарегистрированными и сдавшими свидетельства о регистрации ИП составила несколько сот тысяч бизнесов (именно столько ушли с легального рынка в тень или закрылись). Ситуацию пока не спасло и решение вернуться с 2014 года "статус-кво" (полного "статус-кво" и не получилось), хотя процесс сокращения числа ИП и замедлился.

Второе. Несостояшийся экономический рост. Корректировки официальных прогнозов экономики в сторону существенного сокращения роста ВВП в 2013 году за последний месяц-полтора делались чуть ли не с ускорением свободного падения. Из последних - снижение с 1,8 до 1,5%, озвученное министром экономического развития Алексеем Улюкаевым. Почти незамедлительно последовали и пессимистические подтверждения со стороны "нехорошего Запада": ЕБРР также сократил прогноз российского роста до 1,3% в 2013 году и до 2,5% - в 2014-м. Росстат уже оценил итоги девяти месяцев 2013 года как фактический 1,3-процентный рост.

Что мы имеем условно на сегодняшний день? Общая остановка роста по всем отраслям промышленного производства в целом, при этом рост добычи нефти и строительства жилья, стагнация добычи газа и выработки электроэнергии, сокращение железнодорожных и грузовых коммерческих перевозок (один из ключевых опережающих индикаторов общего замедления в экономике, коррелирующий с оптовой торговлей и промышленными заказами), выпуска пассажирских автомобилей и изделий из черных металлов.

На пятки наступает новая фаза экономического цикла - рецессия, а за ней маячит спад. Не открою Америки, если обусловлю замедление и приближающуюся рецессию влиянием исключительно внутренних факторов, а не изменением мировой конъюнктуры. Собственно говоря, сегодня с этим согласна даже верховная власть. США в прошлом году выросли почти на 3% (максимальное значение с 2005 года), в этом году темп роста ВВП ожидается примерно на таком же уровне. Европейский союз постепенно выходит из рецессии и тоже демонстрирует прирост, хоть в относительном выражении и не столь активный, как за Атлантическим океаном. Один из немногих благоприятных для экономики (прежде всего промышленности) факторов заключается в отсутствии скачка тарифов на услуги естественных монополий (ж/д перевозки, газоснабжение и электроэнергетика). Если верить правительству, его и не произойдет, иначе это стало бы дополнительным негативным фактором для экономики.

Экстенсивные факторы роста (за счет количественного увеличения ресурса) закончились, без интенсивных (повышения качества человеческого капитала, качества госрегулирования, гос- и негосуправления, совершенствования технологий, внедрения инноваций, модернизации производств) движения вперед не просматривается.

Один из ключевых факторов замедления экономической активности - рост госсектора во всех его проявлениях, как на корпоративном уровне, так и в госуправлении. Рост социальных обязательств, доходов работников бюджетной сферы (Росстат мониторит зарплаты работников 11 категорий), реализация крупных инвестиционных проектов, создание в госсекторе более миллиона рабочих мест, включая госслужбу, правоохранение и военную службу (при том что в частном секторе занятость сокращается), субсидирование отраслей. Как грибы после дождя стали расти так называемые гэбэушки (государственные бюджетные учреждения). Последние поглощают квалифицированный трудовой ресурс, зачастую конкурируя за него с частными компаниями, и при этом ищут применение своим силам, в том числе, на конкурентных рынках и сегментах (вытесняя частных игроков), одновременно "борясь" с проблемами формирования критериев своей эффективности (KPI).

В силу нашей неконкурентоспособности последующий спрос со стороны бюджетников предъявляется зачастую не на российские товары и услуги, а на импорт.

Стоить отметить и такой сюжет: госбанки и госкомпании больше активничают в своих внешних заимствованиях (темпы роста намного выше), нежели частные, внешний долг госсектора превысил к середине 2013 года аналогичный долг частного почти на $23 млрд.

Результат прямого и косвенного вытеснения частного бизнеса, не аффилированного с государством и конкретными чиновниками, - замедление роста производительности труда в частном и его падение в госсекторе.

Вместо того, чтобы действительно заниматься решением сущностных для бизнеса проблем, которые сам бизнес решить априори не в состоянии (улучшение институциональной среды; реформа правоохранительной и судебной систем, основанных на принципе верховенства закона; снижение налогового бремени; сокращение избыточного и дублирующего регулирования с одновременным сокращением контрольно-надзорного госаппарата, снижением роли государства в собственности/приватизация и в целом в хозяйственной жизни страны - власть не должна сама быть еще и предпринимателем), предлагаются суррогатные решения по линии, так называемой, господдержки МСП. Последнее опять влечет за собой наращивание государственной "инфраструктуры поддержки предпринимательства" и увеличение неэффективных бюджетных расходов без всякой привязки к экономическим эффектам от таких "вложений".

Третье (самое свежее - под конец года, на закуску). Начавшаяся расчистка (или "чистка") банковской сферы. После назначения в июне этого года председателем Центробанка Эльвиры Набиуллиной ведомством отозвано уже три десятка лицензий и, судя по всему, это еще не кульминация. Под "каток" попали не только малые, но и крупные банки (самый громкий "страховой" случай - Мастер-банк). По рынку бродят "черные" списки непонятного происхождения, в которых значатся в основном небольшие региональные банки, основная клиентура которых - малый и средний бизнес.

Понятно, что "чистить" банковскую сферу нужно, но отзывы лицензий фактически привели к приостановке деятельности нескольких тысяч небольших и средних компаний, в ряде регионов - к панике на рынке. Как результат - переток расчетных счетов и обслуживания экономических агентов в крупные государственные банки, развитие тенденции, связанной с монополизацией банковской сферы государством. Снижение конкуренции и увеличение доли госсектора в банковской сфере рано или поздно не лучшим образом отразится на всех секторах и отраслях экономики.

P.S. Освобождение Михаила Ходорковского - событие скорее политического и общественного значения. Экономическим я бы его не назвал. На инвестиционный климат оно не повлияло и крайне маловероятно, что повлияет в будущем.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.