Краткосрочный оптимизм и долгосрочный пессимизм: к прогнозам экономик Евросоюза и России

Москва, 12 ноября 2013, 17:54 — REGNUM  5 ноября 2013 года еврокомиссар по финансам Олли Рен признал, что восстановление Еврозоны идет медленно и болезненно. Экономика ЕС в 2013 году по-прежнему находится в стагнации, поэтому "восстановления" следует ожидать в 2014 и 2015 годах. Подобные заявления были сделаны после подведения статистических результатов за второй квартал 2013 года. Оказалось, что рост экономики Евросоюза за этот промежуток времени составил всего +0,3%. Согласно расчетам Еврокомиссии, общий показатель экономического роста в Евросоюзе за 2013 год составит +0,4%. Еврокомиссия прогнозирует, что рост за 2014 и 2015 годы составит +1,1% и +1,7% соответственно. Как оказалось, в 2013 году "впечатляющего роста" вновь добились "балтийские тигры". Экономика Латвии и Литвы в Европе идет на подъем и бьет все рекорды. Однако отметить подобный факт, заметим мы - это все равно, что признаться в полной экономической несостоятельности Евросоюза в 2013 году, учитывая размеры "экономик" прибалтийских республик.

Рен сообщил, что по расчетам Еврокомиссии, все 28 государств Евросоюза в 2015 году добьются роста экономики. Даже Греция в 2014 году после непрерывного шестилетнего падения обещает дать рост в 0,6%. Еврокомиссия утверждает, что в 2014 году только Кипр и Словения будут единственными странами Евросоюза, находящимися в рецессии.

Еврокомиссар Рен сообщил, что восстановление Европы в 2014 и 2015 годах будет идти рука об руку чуть с большим, чем ожидалось, оживлением растущих рыночных экономик Китая, Индии и Бразилии. О России в этой связи не упоминалось.

Однако оптимистическому прогнозу, заявленному еврокомиссаром Реном, противоречат новые сведения о состоянии суверенных долгов государств-членов ЕС. Еврокомиссия вынуждена была признать, что вторая волна финансового кризиса в Европе привела к их росту до 90% к ВВП в целом по Евросоюзу и 96% в Еврозоне. Суверенный долг Греции в 2013 году достиг своего рекордного пика - 176% к ВВП. В 2014 году ожидается его снижение на ничтожные 0,3%, а в 2015 году - на 5%. Очевидно, что при нынешних рецептах, прописанных Греции, решения ее суверенного долга нет. В целом, по Евросоюзу политика бюджетной экономии дала эффект так, что показатель бюджетного дефицита в среднем по Европе составил в 2013 году 3,5%. В 2014 году его собираются довести до согласованного европактом уровня в 3%. Оптимистическую картину портят существенные частности - во Франции в 2013 году не удалось достичь договоренного ранее уровня бюджетного дефицита. Франция по всем направлениям все глубже погружается в рецессию. По соседству с ней Германия в первую половину 2013 года, имея сбалансированный бюджет, добилась существенного профицита бюджета, равного €8,5 млрд. Ядро Еврозоны - тандем Германия-Франция демонстрирует несбалансированность. Немецкие промышленные заказы в 2013 году увеличились, лишь подчеркивая неравномерность общеевропейского восстановления. В растущей своей части промышленные заказы в Германии ориентируются на внешние по отношению к Европе рынки. Юг Еврозоны также демонстрирует дисбаланс в 2013 году. Деловая активность понизилась в Италии. По соседству Испания демонстрирует некоторое оживление. ЕЦБ пытается стимулировать экономический рост принятием самых низких за всю его историю процентных ставок - меньше уже быть не может. Между тем, инфляция находится на рекордно низком уровне в ЕС в первые два квартала 2013 года.

О том, что говорить о восстановлении в Европе еще рано, свидетельствует и статистика безработицы. В 2013 году она осталась на уровне предшествующего года. В 2014 году нам обещают ее сокращение с нынешнего рекордного уровня в 12,2% до 11,8%, что, в целом, не принципиально для общего состояния дел по этому направлению.

Так уже получилось, но публикация макроэкономического состояния дел и прогноза в Евросоюзе совпали по времени с аналогичной публикацией в России. 7 ноября 2013 года Минэкономразвития РФ сообщил свой трехлетний прогноз развития экономики России и даже, более того, сообщил об экономических темпах в предстоящие 17 лет вплоть до 2030 года. Согласно им, средние темпы роста ВВП в ближайшие 17 лет не превысят +2,5% вместо планировавшихся ранее +4%. Однако о бессмысленности подобного рода прогнозирования в нынешних кризисных условиях можно судить хотя бы по тому, что Минэкономики дважды в этом году пересматривал основные оценки роста на предстоящее трехлетие. Экономический рост российской экономики в последнем статистически обработанном квартале 2013 года составил +1,2%. И это при нулевом показателе роста инвестиций промышленного индекса. Уровень безработицы в России в 2013 году приблизился к показателю 5%. Бегство капиталов из России в первые три квартала этого года составило в общей сложности $48,2 млрд. Россия имеет 20 млн. занятых в госсекторе и 40 млн. пенсионеров. Насущной задачей становится пенсионная реформа.

Понижение краткосрочного прогноза дает в Минэкономразвитии повод для коррекции в долгосрочной перспективе, хотя никто в этом учреждении не берется учитывать последствий новой фазы глобального кризиса. Долгосрочный прогноз исходит из уверенности, что чистый приток капитала в частный сектор экономики России в предстоящие 17 лет не будет расти. На брифинге для журналистов глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев признал, что новый подход в расчетах "позволяет учесть риски, связанные с исчерпанием модели восстановительного роста". Минэкономразвития полагает, что торговый баланс России на рубеже 20-х годов ХХ века станет отрицательным и будет таковым вплоть до 2030 года. Рост внутреннего спроса будет в большей степени покрываться импортом. Темпы роста российской экономики отстанут от среднемировых, и доля России в мировом ВВП уменьшится с 4,0% в 2012 году до 3,4% к 2030 году. Подобный вариант предполагает рост безработицы, усиление имущественного неравенства, невозможность завершения программ модернизации социальной сферы.

Согласно собственных оценок Мирового банка, российская экономика подошла близко к пределам своих возможностей. Текущие проблемы в российской экономике носят не финансовый, а структурный характер. Зарубежные эксперты с готовностью стали задавать вопрос: "Не свидетельствует ли стагнирующая экономика России о необходимости структурных реформ"? Без значимых структурных реформ низкий уровень национального долга и большие валютные резервы позволяют гарантировать минимальный уровень социальной и политической стабильности в течение нескольких лет в будущем. Однако под "структурными реформами", в первую очередь, понимают политические процессы, обеспечивающие трансформацию нынешнего российского режима.

Financial Times в своем комментарии к выступлению Минэкономразвития сразу же сделала вывод, что экономическая модель, на которой основывается правление Путина, рассыпается. "С 2000 года и до финансового кризиса в 2008 году, экспорт нефти и газа пополнял государственную казну, однако сегодня инфраструктура изношена, а инвестиции, необходимые для ее модернизации, поступают недостаточно быстро", - отмечено в Financial Times. Сторонники либеральных экономических реформ в России полагают, что причиной замедления темпов роста является неспособность Москвы улучшить инвестиционный климат и дать больше свободы частному сектору.

Не трудно заметить, что основное отличие текущего европейского экономического прогноза от российского заключается в том, что первый, т. е. европейский, концентрируется на краткосрочной перспективе, при этом внушая оптимизм, а второй, российский - на долгосрочной перспективе. Российский прогноз пессимистичен. При этом временные рамки прогноза Минэкономразвития в современных кризисных условиях выходят за пределы разумного. Минэкономразвития со своим долгосрочным прогнозом уподобляется со знаком наоборот принятой в 1961 году Третьей программе КПСС с ее обещанием через 20 лет "жить при коммунизме". Очевидно, что опубликованный Минэкономразвития долгосрочный прогноз является фактом внутриполитической борьбы, которая идет вокруг вопроса экономической стратегии в кризисных условиях и содержания будущих политических и экономических реформ. Формально авторы долгосрочного прогноза выступают за диверсификацию российской экономики. Однако при этом они не отвечают на главный вопрос: действительно ли центры современной глобальной экономики готовы пересмотреть нынешнее положение России в мировой системе разделения труда после того, как она пойдет на существенные политические реформы.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail