Дмитрий Семушин: Тематика сепаратизма становится подкладкой "оранжевой" революции в России

Москва, 3 Ноября 2013, 15:32 — REGNUM  1 ноября 2013 года российские "Известия" на своем информационном ресурсе опубликовали статью Вадима Штепы "Единая и неделимая" по-большевистски". С нашей точки зрения, допуск Штепы на страницы известного российского издания является знаковым событием, нуждающемся в особом комментарии. Штепа представлен редактором издания "журналистом", хотя, на самом деле, в рядах несистемной оппозиции он является известным идеологом т. н. "национал-оранжизма", создателем последовательного ряда концепций регионального сепаратизма. В 2006-2008 годах ему довелось вести авторскую колонку на сайте Гарри Каспарова. Некоторые полагают, что Штепа - это один из "лидеров и концепторов российского интеллектуального движения за культурное самоопределение регионов". И только ли за культурное? Еще о Штепе пишут как о современном "русском философе, публицисте и поэте". Сам Штепа предпочитает именовать себя "регионалистом" и "философом", работающим в русле европейских идей "регионализма". Надо сразу заметить, что термин "регионализм" в современной российской идейной практике - это эвфемизм, призванный замещать такое понятие, как "сепаратизм". Сепаратизм как категория обозначает стремление к обособлению части территории государства и включает в себя такие понятия, как сецессионизм, так и автономизм. Русские "регионалисты" на настоящий момент представлены как сецессионистами, так и автономистами. При этом лозунг "подлинного федерализма" используется и теми, и другими, но в случае с сецессионистами, как маскировка для переходной стадии по демонтажу России. Русский сецессионизм представлен и т. н. индепендизмом (создание нового центра власти), и ирредентизмом (присоединение к иному центру). Явление ирредентизма просматривается в идеях представителей "регионализма" из западных регионов России, граничащих с ЕС. Разумеется, в случае с русским регионализмом наблюдается конъюнктурная размытость всех названных нами направлений.

Статья Штепы в "Известиях" "Единая и неделимая" по-большевистски" является "регионалистской" репликой на заявление председателя КПРФ Геннадия Зюганова, сделанное им 19 октября 2013 года на пленуме партии о необходимости ввести реальную уголовную ответственность за словесные призывы к расчленению и разделению России. Зюганов тогда сказал: "Мы - наши депутаты - должны внести предложение: что даже словесные призывы к разделению единой и неделимой России будут караться тюремным заключением". Кстати, эти свои идеи насчет противодействия сепаратизму Зюганов повторил и в своем выступлении на состоявшемся в Москве 30-31 октября 2013 года XVII Всемирном Русском Народном Соборе. В частности, он сказал: "Когда разрушается русское ядро, распадаются огромные просторы - от Балтики до Тихого океана. Это полное безобразие, когда по радио и телевидению кое-кто начинает говорить: давайте отдадим Сибирь, не будем осваивать Арктику, нам не нужен Северный Кавказ. Но это не просто чушь, это самая настоящая провокация! Потому что мы собирали страну в течение тысячи лет: в боях, в походах, в победах, в муках, в трудностях, в борениях, в творческих и духовных исканиях".

Сейчас русские регионалисты, насмешничая, показывают Зюганову на Ленина, как основателя партии предшественника нынешней КПРФ. По соцсетям был распространен "демотиватор", иллюстрирующий заявление Зюганова в исторической ретроспективе. Лидер современных российских коммунистов сажает в клетку памятник Ленину - за то, что вождь большевиков в свое время "разделил единую и неделимую", предоставив независимость Финляндии. Правда, наша сетевая регионалистская тусовка, припомнив факт признания непризнанным на тот момент в стране Совнаркомом независимости Финляндии, упустила из виду конкретику того исторического момента. Действительно, Ленин 31 декабря 1917 года признал независимость Финляндии, но сразу же спустя две недели стал готовить переворот в Хельсинки, за которым в Финляндии последовала жестокая и кровавая гражданская война. Ленин проиграл в Финляндии из-за условий Брестского мира и прямого вмешательства Германии в гражданскую войну красных и белых финнов. Надо ли еще говорить, что для того крестьянина, что обращался к Чапаеву, было известно, что в России есть большевики, и есть коммунисты. А теперь есть еще Геннадий Андреевич Зюганов со своей партией, добавим мы. И Штепа делает вид, что разницы между большевиками и коммунистами не знает. Но это уже частности, не имеющие отношения к идейной практике современных российских регионалистов.

Публикация в "Известиях" от Штепы предназначена внушить мысль читателям, что никакой действительной угрозы сепаратизма в современной России нет, а Зюганов -неадекватный алармист, ничего не смыслящий в "моторах современной постиндустриальной экономики". А что тогда понимает Штепа в этих "моторах" у себя в Карелии в "Онегаборге"? - так сам Штепа именует город Петрозаводск. Штепа справедливо указывает на факт того, что нет "массовых сепаратистских настроений - ни в одном российском регионе". А как тогда быть с идейной практикой? Ведь Зюганов предлагает бороться именно против нее, т. е. конкретно против все того же Штепы, Коцюбинского и других - имя им уже в сети легион.

На самом деле, с нашей точки зрения, опасность сепаратизма исходит не от массовых настроений в регионах, а от активного меньшинства в столицах, и сам Штепа это прекрасно понимает. Заметим сразу, что далее речь пойдет не о "судьбе", а только об одном конкретном проекте. Потенциальная опасность сепаратизма в нынешней Российской Федерации связана с тем, что его тематика становится подкладкой "оранжевой" революции в России. Сейчас просматривается следующий политический план на ближайшую перспективу: нынешний политический режим в России сносится на фоне многотысячных уличных демонстраций в столицах при условии реального раскола центральных элит. В ходе "революционных пертурбаций" президентская республика преобразуется в парламентскую. Для вовлечения в революционный процесс региональных элит им под лозунг создания "подлинной федерации" будет обещано перераспределение в их пользу налоговых поступлений и прямой доступ к распределению стратегических источников местных природных ресурсов. Поэтому к теме парламентской республики подверстана еще и тема "регионального самоопределения". Кроме того, населению может быть обещана персональная доля от доходов за нефть и газ. В конечном итоге, либеральной по преимуществу столичной аудитории будет предложен слом вертикали, безбрежная многопартийность и парламентаризм; для национальных окраин, Сибири и русских регионов - регионализм, а для бюджетных масс - персональное перераспределение нефтегазовых доходов. Далее после первой фазы в условиях отсутствия гражданского общества автоматически наступит партийный политический хаос, в который будут вовлечены в регионах вновь созданные региональные партии. Пробуждение квази парламентской активности в регионах, по замыслу провокаторов, неизбежно заставит перейти к федералистско-договорным отношениям, включая возможность сецессии. Новое воспроизводство "керенщины", как в 1917 году, за какое-то время и разнесет Россию на части. Для бархатного характера процесса расчленения России потребуются заготовленные заранее предшествующей культурной работой "региональные идентичности" в населенных русскими регионах. "Региональные идентичности" должны будут воспрепятствовать консолидированному сопротивлению. Главным условием процесса дезинтеграции России в интересах внешних игроков является развитие смуты в условиях отсутствия в нашей стране гражданского общества.

Вспомним, что избираемость губернаторов в 1990-е годы обычно приводила к появлению местных кланов вокруг того или иного "регионального барона". Однако проведенная президентом Путиным назначаемость глав регионов также породила проблемы. Назначенным губернаторам приходится выстраивать отношения с представителями местной региональной элиты на фоне снижения их легитимности в глазах местного населения. Каналом выстраивания гражданской активности местного населения могло бы стать низовое местное самоуправление в варианте некоего нового земства. Однако до сих пор остается неясным, как запустить этот процесс на фоне коррупции и неподавленной на местах организованной преступности.

В статье в "Известиях" адепт регионализма Штепа для оживления гражданской активности предлагает вполне оранжевый рецепт подъема статуса региональных парламентов через разрешение деятельности региональных партий. Однако процесс этот мог бы быть запущен только после создания в регионах устойчивого представительства центральных партий. А этого до сих пор не случилось. Подавляющее большинство населения России по-прежнему не соотносит свои личные интересы с той или иной политической партией и отношения выстраивает по схеме "народ" - "начальство".

Штепа упоминает в своей статье понятие "межрегиональная экономическая справедливость", хотя правильней было бы использовать понятие "интересы", поскольку "справедливость" разные стороны обычно понимают по-разному. Штепа справедливо поднимает вопрос, как он его определяет - "бюджетного федерализма", хотя определяет его в своей статье исключительно в плоскости политики крупных компаний, которые, работая в конкретном регионе, платят налоги в других центрах. На практике зачастую это связано с удобством ведения бухгалтерского учета и налоговой отчетности. Однако в этой ситуации наши регионалисты сейчас направляют недовольство масс в регионах на центр страны - Москву. И, можно констатировать, что пропагандистская активность по этому направлению лишь возрастает. Заметим, что в своей статье Штепа не упомянул более существенную проблему - остающуюся в регионах долю отчисления от налогов, перераспределение налоговых доходов между центром и регионами. В условиях развивающегося экономического кризиса претензии к центру будут возрастать, поскольку уже сейчас просматривается в ближайшей перспективе банкротство отдельных регионов, в том числе, не столько по причине недостаточной доли в налоговом перераспределении, сколько по причине снижения производства и роста долгов, неосмотрительно наделанных местными региональными правительствами в предшествующий период.

В своей статье регионалист Штепа пользуется привычным для него набором лексики, свойственной русским сепаратистам. Это и "нивелировать субъекты федерации", и "тотальный централизм" и "отрицание любой региональной специфики", и пресловутая "региональная идентичность", и "насаждение всеобщей одинаковости", "гиперцентрализованная столица" и "безликая провинция".

Поскольку в выступлении Зюганова слово "федерализм" не прозвучало, то лидер коммунистов, по мнению Штепы, "отстаивает именно имперскую модель управления страной - с тотальным централизмом и отрицанием любой региональной специфики". Но почему антитезой "федерализму" в конкретном случае с Россией по Штепе является именно "имперская модель"? Возникает вопрос, а как бы Штепа отнесся к имперской модели с автономными статусами отдельных регионов и разным правовым статусом по регионам групп населения? Или единственным идеальным устройством для Штепы является национальное государство, или некий безгосударственный регион? Сам Штепа писал о будущем мире, состоящем из регионов, существующих в "сетевой связи".

Штепа ошибочно полагает, что некий "тотальный централизм" (прямо уж и такой тотальный в современной России) и отрицание любой региональной специфики (так уж и любой) свойственны имперской политике вообще и нынешней политики российского руководства, в частности. Хотя, если взять конкретные исторические примеры империй - той же Российской, то окажется, что в них как раз и существовало региональное разнообразие, как статусов территорий и населения, так и культурная мозаичность. Нивелировка регионального разнообразия скорее свойственна национальным государствам Европы, чем имперским образованиям. Самый близкий пример - Франция после Великой революции с ее департаментами против исторических регионов.

И тотального централизма пресловутой вертикали, в котором так любят обвинять критики нынешнюю российскую модель, также нет в современной России. Спускаемые распоряжения выполняются плохо или совсем не выполняются. Главная проблема современной России заключается в том, что государственные институции не работают должным образом. В этих условиях уровень бюрократического централизма и вертикальности европейских стран, обеспечивающий эффективность управления, остается для современной России мечтой. Наша бюрократия не работает должным образом. Однако подобное обстоятельство вовсе не означает, что бюрократию следует устранить вместе с пресловутой вертикалью.

Отдельно Штепа в своей статье затрагивает проблему "региональных идентичностей". В частности, Штепа пишет: "Так, ему [т. е. Зюганову] представляются особо подозрительными всякие разговоры о той или иной "региональной идентичности". В них он с дежурной конспирологией замечает "происки Запада". Но почему Штепа так уверенно полагает означенную тему в область конспирологии? Известны стратегии и конкретное участие Запада в создании новых региональных идентичностей в России для замещения русской идентичности. В своем выступлении лидер коммунистов выразился вполне конкретно: "В Ростове-на-Дону уже проводилась конференция по проблемам формирования "южнороссийской идентичности". Спонсорами являлись организации США, а докладчики из Польши и Украины обсуждали способы раскола национальной идентичности русских". Примеров западного участия в работе по трансформации этнического сознания русских на сегодняшний день более, чем достаточно.

И, потом, наш "философ регионализма", рассуждая о региональных идентичностях, лукавит. Россия в отношении центральной ее части была и есть миром регионов, население каждого из которых имело и имеет свою особую региональную идентичность. В историческом плане этот мир - наследник русских исторических уездов - "городов". Речь идет о псковичах, новгородцах, ростовцах, ярославцах, рязанцах и т. д. А вот что это за проекты новых создаваемых идентичностей, замещающих русскую, типа предлагаемых "залесцев", "ингерманландцев", "поморов", "мерян" и т. д.? Какова связь этих новых идентичностей с историческими русскими регионами? Конкретно в случае с Ростовом-на-Дону речь идет о формировании "южнороссийской идентичности", под параметр которой хорошо укладывается казачество, трактуемое как отличный от русских этнос. Но ведь именно против них и спонсируемой из-за рубежа практики их создания и выступает Зюганов. Штепа пишет в своей статье: "Те регионы, где все унифицировано и стандартизировано, друг другу совершенно неинтересны и постепенно отчуждаются". Однако в России нет регионов, которые несут на себе печать всеобщей одинаковости. Это миф, придуманный самим Штепой, под его регионалистские концепции.

По Штепе, межрегиональное экономическое взаимодействие возникает на основе разницы "брендовой" продукции и впечатлений. Что касается столь модного в среде российских регионалистов рассуждения о всякого рода брендах, то на практике при внимательном рассмотрении разговоры о брендировании прикрывают культурную деятельность по созданию новых идентичностей. В отдельных случаях создание брендов маскирует создание сепаратистской символики - удобного, как известно, средства для консолидации движения. Другим таким средством являются новопридуманные праздники, имеющие регионалистскую окраску. В реальной практике, заметим, создание продукта предшествует бренду, а не наоборот. Упоминаемые Штепой в статье тульские пряники и вологодское масло стали "брендом" тогда, когда такого понятия, как "бренд" вовсе не существовало. Речь шла о торговых марках. Поэтому все эти модные прожекты "регионального брендинга" типа "Россия тысячи городов" так и останутся пустой болтовней без реального развития местной туристической инфраструктуры, доступной сначала для населения региона. Только после этого можно будет надежно развивать в России межрегиональный туризм. Что касается зарубежного туриста, то ему интересен в России культурный потенциал, созданный именно в эпоху Империи, и неважно какой - царской, императорской или советской. Современные бренды-новоделы от Штепы и его единомышленников зарубежному туристу абсолютно неинтересны.

И завершая означенный очерк, хотелось бы задать Вадиму Штепе прямой вопрос: чем объясняется его дрейф от предлагавшейся им ранее конфедеративной организации регионов России на основе неких "сетевых связей" к нынешней позиции за "обновленную" федерацию? Не связана ли смена идейной платформы с прямым указанием от известных деятелей из Высшей школы экономики, полученным Штепой на июньской 2013 года межрегиональной конференции в Москве?

Дмитрий Семушин

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
18.01.17
В Брюсселе ждут Додона, чтоб показать ему «глубину отношений» Молдавии с ЕС
NB!
18.01.17
Румыния возмущена «неадекватностью» Додона и «дерзким» подарком Путина
NB!
18.01.17
Британские СМИ нашли доказательства подготовки США к войне с Россией
NB!
18.01.17
Генштаб ВС РФ: сирийская армия начала наступление в районе Пальмиры
NB!
18.01.17
Радио REGNUM: второй выпуск за 18 января
NB!
18.01.17
Протесты в Москве: «Диалог — вопрос стабильности самой социальной системы»
NB!
18.01.17
«Без радикальных мер транспортные проблемы Москвы было не решить»
NB!
18.01.17
В Госдуме придумали, как увеличить число мужчин-учителей
NB!
18.01.17
«Нападение на Литву – не теоретическая угроза»
NB!
18.01.17
Итальянские полицейские забывали о штрафе, восхищаясь Путиным
NB!
18.01.17
Россия готова отменить «закон Димы Яковлева» — Матвиенко
NB!
18.01.17
Что московские власти будут делать без рейтинга Путина?
NB!
18.01.17
65% граждан считают Россию передовой и развитой страной: опрос
NB!
18.01.17
Государственная машина Казахстана по производству смыслов
NB!
18.01.17
В России выплачено 22,9 млрд рублей долгов по зарплате
NB!
18.01.17
Песков: Киев сам отказывается от Донбасса
NB!
18.01.17
Обама выпустил на свободу борца за независимость Пуэрто-Рико
NB!
18.01.17
Радио REGNUM: первый выпуск за 18 января
NB!
18.01.17
2017 год. Будет ли положен предел экспансии Турции на Ближнем Востоке?
NB!
18.01.17
Армянский предвыборный пазл
NB!
18.01.17
Сколько раз проходил крещение Господь Христос
NB!
18.01.17
Эволюция команды Сергея Собянина и московская предвыборная повестка