Лукашенко: Признание независимости Южной Осетии и Абхазии - "не вопрос жизни и смерти для России"

Москва, 11 октября 2013, 18:42 — REGNUM  Россия не дала гарантий компенсации Белоруссии потерь от признания независимости Южной Осетии и Абхазии и сегодня сами лидеры этих республик не ставят вопрос о признании. Об этом 11 октября в Минске заявил Александр Лукашенко на пресс-конференции для журналистов российских региональных СМИ, сообщает корреспондент ИА REGNUM.

Лукашенко попросил главу МИД Белоруссии Владимира Макея пояснить ситуацию по позиции официального Минска в вопросе признания независимости Южной Осетии и Абхазии. Макей сообщил, что на коллегии с главой МИД РФ Сергеем Лавровым данный вопрос обсуждался и после до журналистов был доведён такой комментарий: "Всё течёт, всё меняется. Позиция тоже может измениться, но мы не считаем нужным на этом этапе возвращаться к этому вопросу".

Лукашенко продолжил: "Ну вот я поэтому и спрашиваю: надо ли нам сегодня, даже с точки зрения России, будоражить этот вопрос? Ну, вот сейчас мы признаем Осетию и Абхазию. Сразу Грузия возбудится, сразу возбудятся страны, где есть территориальные претензии - вы их знаете, сразу Запад вспушится. Это что, для России надо? Слава богу, пережили этот момент, никто сегодня так вопрос не ставит, а мы просто окажемся катализатором этой ненужной тенденции. Зачем?".

Он обратился с вопросом о необходимости признания Белоруссией независимости Южной Осетии и Абхазии к российскому журналисту, поднявшему эту тему. Журналист ответил: если Белоруссия считает себя союзницей России, частью Союзного государства, то признание независимости Южной Осетии и Абхазии должно произойти.

Лукашенко решил рассказать историю проблемы: "Как всё складывалось. Когда встал вопрос о признании - помните это время, мы встретились с нашим президентом - помните, кто тогда был президент? Помните. И я ему задал. Мы просчитали всё. Очень, наверно, важно тогда было для России это признание - особенно с нашей стороны, а может и не очень - не знаю, что бы изменилось. Ничего. С каких-то позиций, как вы говорите - союзник и так далее. Когда это было озвучено, к нам приехали западники все и начали на нас давить. Я, конечно же, вы знаете моё отношении к этому, я отмахнулся - ну тогда, кстати, ввели санкции против наших предприятий некоторые американцы и так далее. Но. Нам сказали: "На следующий день после признания вашей страной Осетии и Абхазии, первое - вы лишитесь обмена в валюте. Доллар исключайте. Ни одни банки с вами работать не будут. Второе, третье, пятое. Я приезжаю, встречаюсь с Медведевым - это было как раз, когда вы - союзники - вы закрыли поставки нашего молока, возник газовый конфликт - помните это всё? Когда все эти "закрытия", "перекрытия"? И тут этот вопрос. Я думаю, слишком мелко, если я скажу: "Вон, вы нам вчера газ не поставили и закрыли границу для поставки карамели, арестовали автомобили, которые на Новый год Лужков попросил, и ещё чего-то, а сегодня вы говорите о признании". Я так себя не вёл. Но когда всё это наши специалисты проанализировали, нынешний министр был главой администрации (Макей в 2008 году возглавлял Администрацию президента Белоруссии, - прим. ИА REGNUM), я говорю: "Соберите мне это всё на один лист". Я приезжаю в Сочи к Медведеву, Дмитрию Анатольевичу: "Вы готовы - вот эти последствия для Белоруссии испить до дна вместе с нами?. То есть подставить плечо. Мы признаем. Вот я сейчас указ подпишу - и мы признаем - вот это, это, это!". "Вы знаете, Александр Григорьевич, ну вот, ну вот, ну понимаете, ну, ну потом мы посмотрим, ну это не мои вопросы". Я говорю: "Подожди. Ты не понимаешь, что будет с Белоруссией, если мы сейчас об этом заявим?". "Ну, понятно". И, знаете, такой вот лёгкий подход. Я сказал: "Нет. Если вы не готовы, чтобы нас защитить, поддержать в этой ситуации, потому что если нас лишат вот этой валюты, а мы, говорю: "Даже с вами за газ, за нефть мы вам платим не российским рублём - просто бы было, а заставляете конвертировать российский рубль, который мы у вас зарабатываем, в России, конвертировать в доллар или в евро, и вам привозить эти деньги - вы понимаете, что будет?". "Да, понимаем, но мы потом посмотрим". Я сказал: "Нет. Я должен, прежде чем сделать шаг, я должен знать, что будет с моей страной". Это так, в общих чертах".

"Я знаю, что было бы", - добавил Лукашенко, оценивая последствия признания Белоруссией независимости Южной Осетии и Абхазии. "Из-за какого-то "признай-непризнай". Ну дальше шли эти переговоры. Я встречался с покойным президентом Абхазии и так далее. Абхазии и Осетии, президентом, ныне уже другой президент. Они мне говорят: "Александр Григорьевич (обратились ко мне), помогите нам: вот надо это, надо посеять, надо убрать, да не надо нас признавать, да успокойтесь вы!". Они мне - в открытую. Помогли им там техникой, тракторами и прочее. Мы с ними в торговле сотрудничаем. Мы везде демонстрируем, что мы сотрудничаем с государством. Мы это везде демонстрировали. Но обошлось без этой политической трескотни. Она бы немного дала России, а нас бы опустила на такое дно, где бы мы вообще не видели перспективы. Если бы эти риски Россия с нами хотя бы поделила, а ей не поделить, а взять эти риски пришлось бы на себя в реальной ситуации, я вам должен сказать, что я лично подписал бы этот указ. Но такого ответа я не получил".

"Прошло время. Я ответил: зачем сегодня, сточки зрения ну даже не мудрого государственного политика, а просто нормального, вменяемого политика будоражить эту проблему и заявлять о признании и признавать? Ну если уж это будет вопрос жизни и смерти - конечно, мы даже и спорить не будем, и разговаривать на эту тему. Но это не вопрос жизни и смерти для России. Извините, может, это кому-то не нравится, но я это так понимал и понимаю сейчас", - резюмировал Лукашенко.

Как сообщало ИА REGNUM, в ходе военного конфликта 2008 года на Кавказе, вызванного нападением армии Грузии на столицу Южной Осетии и убийством российских миротворцев, дислоцированных в Цхинвале, официальный Минск не поддержал Россию. Александр Лукашенко не сдержал своего обещания признать независимость Южной Осетии и Абхазии. Согласно белорусскому законодательству, данное решение находится в компетенции президента. Позднее, 1 октября 2010 года Лукашенко сообщил журналистам о бесперспективности признания Абхазии и Южной Осетии, отметив, что "продолжения разговор не имеет". При этом Белоруссия сохраняет безвизовый режим с Грузией, что, по мнению российских экспертов, не способствует снятию проблемы нелегальной миграции.

Во время президентской кампании в Белоруссии 2010 года официальный Минск прибег к услугам Михаила Саакашвили в информационных войнах с российским руководством и для улучшения имиджа на Западе. В настоящее время руководство Белоруссии ищет возможности снять санкции Евросоюза и США, а также улучшить свой имидж в ООН, ОБСЕ и других международных организациях с помощью России. Режим санкций был введён США и ЕС до августовской войны 2008 года и возобновлён после подавления массовых акций протеста в Минске во время президентской кампании 2010 года: вышедшие на центральные площади столицы Белоруссии демонстранты потребовали "выборов без Лукашенко", занимающего должность президента с 1994 года.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.