Южная Осетия не будет диверсифицировать внешнюю политику - эксперты

Москва, 26 августа 2013, 00:15 — REGNUM  

Исполнилось пять лет существования признанной независимости Республики Южная Осетия. Эксперты поделились с корреспондентом ИА REGNUM мнением о том, возможно ли какое-то влияние на Южную Осетию, взаимодействие Южной Осетии с крупными зарубежными игроками в регионе, кроме России.

Действительный государственный советник РФ I класса Модест Колеров полагает, что такое взаимодействие возможно теоретически. "Но надо отдавать себе отчет: крупные зарубежные игроки, которые сейчас действуют в регионе, кроме России, преследуют цели, далекие от интересов Южной Осетии. Это как дьявол - ты ему дашь мизинец и завтра он съест тебя полностью", - подчеркнул эксперт.

"Крупным зарубежным игрокам в регионе и вообще в мире Южная Осетия не нужна в принципе. Единственная, кому нужна Южная Осетия в любом виде, в независимом, зависимом - только России. Забывать, что Южная Осетия воспринимается крупными зарубежными, кроме России, игроками исключительно как материал для сдачи, материал для розыгрыша в интересах Грузии, нельзя", - заявил Колеров.

Как отметил политолог Евгений Крутиков, РЮО не имеет каких-либо исторически обусловленных связей с другими политическими игроками в регионе, в отличие от Абхазии с ее диаспорой в Турции и морским портом. "Общением с представителями иных региональных и мировых игроков в РЮО заняты исключительно некоммерческие организации, а, по сути дела, не более двух-трех десятков человек. Но даже это общение, проходящее в основном в форме широко известных тренингов, подвергается резкой критике не только со стороны правительства, но и общественным мнением. В то же время какое-либо резкое изменение позиции самого руководства РЮО в пользу другого - не России - регионального игрока представляется форменным самоубийством", - сказал он.

Несмотря на это, отмечает Крутиков, "в общественное мнение в Цхинвале уже около полугода пробрасываются мысли о возможном проамериканском влиянии в регионе, что, в принципе, свойственно всем государствам и общинам, оказавшимся в подобной ситуации". "Однако на практике пока не замечено даже минимальных попыток со стороны иных региональных игроков хоть как-то оказать влияние на внутриполитическую ситуацию в Цхинвале", - заключил он.

Приглашенный сотрудник Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США) Сергей Маркедонов отметил, что такое взаимодействие сильно затруднено, потому что в отличие от Абхазии, Южная Осетия не имеет возможности выхода к морю, у нее нет возможности контактировать ни с кем кроме России. "Абхазия может это делать на турецком направлении, пусть не слишком активно, но тем не менее. Отсутствует также мощная диаспора, которая есть у армян Нагорного Карабаха. Абхазская диаспора, может быть, не так хорошо организована политически, тем не менее определенные экономические позиции в Турции у нее есть. Отсутствие этих двух факторов - географического и мощной диаспоры за рубежом - не позволяют Южной Осетии как-то диверсифицировать внешнюю политику - то, что делает Карабах, то, что делает Абхазия, и то, что делает Приднестровье, которое не имеет общей границы с Россией, но имеет общую границу с Украиной и значительный процент украинцев в самом составе населения Приднестровья. Это объективные факторы", - сказал Маркедонов.

"Что касается субъективных факторов - не вижу пока большого интереса со стороны официальных лиц в Южной Осетии к международным контактам и вообще интереса в присутствии международных организаций. Недавняя ситуация с Красным Крестом опять это показала. Ощущение того, что выбор политической элиты - только Россия, а с другими контакты минимизируются. Не думаю, что это правильно. Подозрительность по отношению к иностранцам провоцирует конспирологию, подозрительность у них по отношению к Южной Осетии, что там что-то ужасное. Определенные контакты, определенная диверсификация политики была бы Южной Осетии полезна для того, чтобы создать более адекватный качественный образ за рубежом, что там не действует группа криминала и т.д., а что есть определенная проблема выбора после распада Советского Союза, что в результате утверждения радикальной версии грузинского национализма произошла вся история Южной Осетии", - заявил Маркедонов.

Руководитель аналитического бюро Alte Et Certe Андрей Епифанцев также отмечает, что сейчас никакого взаимодействия нет. "Оно не нужно и оно невозможно. Для Южной Осетии даже географически это может быть только влияние либо России, либо Грузии. Влияние Грузии минимально, поэтому остается влияние России. Но Южная Осетия и не пытается искать этого другого влияния, изначально был вектор интеграции на Север, в отличие от Абхазии, которая исподволь, так чтобы не обидеть Россию, пытается диверсифицировать свои международные контакты и получить поддержку не только от России, что не всегда нравится Москве.

Как заявила глава югоосетинского медиацентра "Ир" Ирина Гаглоева, "о взаимодействии с другими игроками говорить рано, по причине их неприятия нашей Республики".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.