Владимир Ястребчак: О постах, посте и диалектике

Москва, 23 апреля 2013, 23:31 — REGNUM  

В последнее время ситуация вокруг молдавско-приднестровского урегулирования неизменно привлекает внимание региональных СМИ, политологов, общественных и политических деятелей и иных экспертов. Даются различные оценки, делаются прогнозы, которые, наверное, будут с той или иной степенью достоверности сбываться.

Вместе с тем, как представляется, во многих материалах недостает немного подзабытых принципов диалектики - таких, как, к примеру, переход количества в качество или взаимопроникновения и борьбы противоположностей. События последних дней в Зоне безопасности в рамках этих законов не могут рассматриваться в отрыве от иных событий, которые были обусловлены внешне- и внутриполитической ситуацией как вокруг Республики Молдова, так и Приднестровья.

В шумихе вокруг Зоны безопасности за скобками остались решения официального Кишинева об открытии миграционных постов вдоль границы с Приднестровьем, хотя многие эксперты, в числе которых и автор этих строк, неоднократно и публично выражали мнение о том, что эти действия не могут не вызвать реакции в Тирасполе.

Миграционные посты Республики Молдова - это не только реализация курса на европейскую интеграцию РМ, не только выполнение Кишиневом "домашнего задания" в рамках адаптации собственного законодательства к возможной либерализации визового режима с Евросоюзом в рамках соглашения об ассоциации. Это еще одна попытка контроля над приднестровскими миграционными потоками с явным ужесточением существующего режима. Заявления молдавских официальных лиц о "добровольности" данной процедуры и о том, что она не коснется приднестровцев, вряд ли могут создать иллюзии относительно того, что санкции за нарушение вводимой процедуры тоже будут "добровольными". Как говорится, проходить контроль - это право, а вот отвечать за несоблюдение миграционного режима - это уже обязанность.

Рискнем также предположить, что это еще и часть общей конкуренции "за головы". Брюссель и Кишинев, действующие практически всегда согласованно в вопросах урегулирования, пытаются создать предпосылки для изменения паспортной ситуации в Приднестровье, для снижения "привлекательности" для населения российских и украинских паспортов и, напротив, повышения востребованности молдавских документов. Напомним, что еще в 2010 году в интервью изданию "Коммерсант - Украина" тогдашний спецпредставитель Европейского союза по Республике Молдова Кальман Мижей на вопрос о судьбе украинских граждан на территории Приднестровья после "реинтеграции" РМ ответил: "Эти люди сами сделают выбор... В том числе выберут гражданство и место проживания". То есть или паспорт государства пребывания, или отъезд на ПМЖ. Логично, что "привлекательность" и "приближение" Республики Молдова для Приднестровья достигается и путем более активного сотрудничества РМ и ЕС, но вряд ли логично ожидать, что это не будет встречать никакой реакции.

В пользу такого предположения говорит и то, что официальные представители Приднестровья (по крайней мере, до 2012 года) ни разу не приглашались на переговоры делегаций Республики Молдова и Евросоюза по либерализации визового режима (в отличие от переговоров по зоне свободной торговле).

Кстати, о позиции приднестровской стороны. Как представляется, те акценты, которые расставляются Тирасполем в действиях по защите своего населения по данной проблематике, должны быть скорректированы. В частности, речь стоило бы вести не столько о нарушении прав российских и украинских граждан, сколько о нарушении прав граждан Приднестровья. Ведь законность их пребывания на территории Республики Молдова и Приднестровья с правовой и международной точек зрения подтверждается не российскими и украинскими документами, а именно приднестровскими, в первую очередь, приднестровским паспортом в соответствии с Протоколом от 16 мая 2011 года. Если в Кишиневе по каким-либо причинам не считают себя связанными этими и иными ранее подписанными международными обязательствами в рамках переговорного процесса, то такая ситуация является лучшим тестом для тех, кто так настаивает на обсуждении "третьей корзины" переговоров (на переходе к обсуждению вопросов политики, безопасности, статуса ПМР, входящих в третью переговорную "корзину", вопреки утвержденной повестке дня переговоров в формате "5+2" (Молдавия, Приднестровье - стороны конфликта, Россия, Украина - гаранты и посредники, ОБСЕ - посредник, Евросоюз и США - наблюдатели), настаивают Молдавия, Украина, ОБСЕ, ЕС и США; при этом, согласно официальной повестке переговоров, данная "корзина" не наполнена содержанием и не подлежит обсуждению до тех пор, пока не будут решены вопросы из первой и второй "корзин" - "социально-экономические вопросы" и "общие правовые и гуманитарные вопросы и права человека" - прим. ИА REGNUM).

Аналогичная ситуация складывается и в вопросах, связанных с переговорами Республики Молдова и Евросоюза по "глубокому и всеобъемлющему соглашению о зоне свободной торговле" (далее - соглашение о ЗСТ). Кишинев, вероятно, рассчитывает на то, что данное соглашение станет еще одним рычагом давления на Приднестровье, а несговорчивый Тирасполь подвергнется масштабному давлению со стороны Брюсселя и Киева (практически по сценарию 2006 года). (Результатом введенных 3 марта 2006 года Молдавией и Украиной в нарушение ранее подписанных ими договоренностей и действующих до сих пор правил прохождения грузов через молдавско-украинскую границу стала экономическая и железнодорожная блокада Приднестровской Молдавской Республики. Украинские таможенные посты, находящиеся на границе Украины и Приднестровья, согласно постановлению кабинета министров Украины, прекратили пропускать грузы, оформленные приднестровской таможней. Таким образом, украинская сторона стала пропускать приднестровские грузы только в том случае, если они оформлены молдавской таможней - прим. ИА REGNUM). То есть, лишая приднестровскую экономику экспортных возможностей, в Республике Молдова надеются сделать это усилиями Евросоюза и Украины, тем самым продолжая решение задачи по "реинтеграции".

Между тем, такая уверенность молдавской стороны представляется несколько преждевременной.

Во-первых, Евросоюз неоднократно давал понять, что считает вопросы либерализации визового режима и соглашения о ЗСТ, в первую очередь, средством влияния на внутриполитическую ситуацию в Республике Молдова. В декабре 2010 года, после досрочных парламентских выборов, в Брюсселе в здании Европарламента автору этих строк доводилось услышать прямые и откровенные заявления высокопоставленных представителей Евросоюза о том, что возможная коалиция партий Владимира Филата и Владимира Воронина будет означать пересмотр Брюсселем своей позиции по перспективам евроинтеграции РМ. Нельзя исключать того, что и в дальнейшем могут находиться различные "технические причины" для переноса сроков подписания этих документов.

Во-вторых, вряд ли у молдавской стороны есть четкие гарантии того, что Киев будет действовать именно в интересах Кишинева. Думается, что у украинской стороны выработался надежный иммунитет от повторения событий 2006 года.

В-третьих, рынок - штука изменчивая. Переориентация ряда приднестровских предприятий на европейские рынки была продиктована не экономическими, а административными соображениями, в частности, предоставлением автономных торговых преференций со стороны ЕС. Без данных преференций работа на европейском рынке может потерять свою значимость.

В-четвертых, и в Республике Молдова, и в Евросоюзе не до конца понимают, что не смогут в полной мере выполнять соглашение о ЗСТ, если его [соглашения] режим не будет распространяться на Приднестровье. К примеру, беспошлинный доступ товаров ЕС будет ограничен только территорией РМ, равно как и ряд других взаимных договоренностей, включая авторское право.

Тем не менее, несмотря на данные вызовы и внутриполитическую нестабильность, в Кишиневе предпочли заявить о своей готовности к конфронтации с Приднестровьем. В немалой степени этому способствовали и значительные уступки, сделанные приднестровским руководством, особенно в первой половине 2012 года. Ужесточение позиции Тирасполя во второй половине 2012 года должно было бы изменить представление молдавских официальных лиц о новой ситуации вокруг урегулирования, о том, что период успехов не бывает бесконечным, но этого не произошло.

Приднестровская сторона не могла не реагировать на сообщения о попытках создания "опорных пунктов" полиции в Меренештах вблизи Бендер, на "самостоятельность" молдавской полиции в Бендерах, включая передвижение полицейских в форме (что до 2012 года пресекалось различными способами, в т.ч. и договоренностями правоохранительных органов сторон), на иные конфликтные ситуации - прежде всего, потому, что такие конфликтные ситуации стали возможными и потому, что к ним стало привлекаться такое внимание.

В любой конфликтной ситуации есть две стороны - та, что ее создает, и та, которая на нее реагирует. Нередко стороны меняются местами - в зависимости от преобладания интересов. Выгодны ли конфликтные ситуации в Зоне безопасности Республике Молдова - безусловно. Трансформация миротворческой операции, вывод российских миротворцев давно стали заклинаниями для молдавских политиков и чиновников, а заклинания без реальных действий не осуществляются. Выгодны ли конфликтные ситуации Приднестровью - трудно сказать. Но нельзя забывать о заявлениях высшего приднестровского руководства о том, что в Тирасполе ожидают "четкой позиции российского руководства" по нашей проблематике.

Из этого, как представляется, можно сделать несколько выводов для обеих сторон конфликта.

Кишиневу пора перестать рассчитывать на наивность приднестровских переговорщиков и на то, что можно и дальше действовать нахрапом. Любое действие встречает противодействие, но если даже противодействие проявляется не сразу, это не означает, что не сработают другие механизмы - к примеру, принцип пружины и (или) внешнего стимулирования. И самое главное, что должна сделать молдавская сторона, народ Республики Молдова, как представляется, - это принять окончательное решение относительно будущего своего государства. И власти, и население РМ должны осознать, что молдавский герб - это одноглавый орел, который может смотреть или в сторону Запада, или в сторону России. Интеграционные проекты "в обоих направлениях" несовместимы и, очевидно, что отказываясь от сотрудничества в рамках Таможенного союза и ЕврАзЭС, молдавские власти четко дают понять, с кем они. Причем не только и не столько Кремлю, но и своим ближайшим соседям - приднестровцам.

Наступает момент истины для правящего класса Республики Молдова - что важнее? Призрачная "европейская интеграция", перспективы которой весьма туманны и зачастую ставятся европейскими коллегами в зависимость от внутриполитической ситуации в Республике Молдова, а не от реального прогресса в тех или иных сферах? Но тогда надо понимать, что вместе с приднестровцами пойти по этому пути будет весьма проблематично, фактически - невозможно. Или намерение договариваться с приднестровцами? Но тогда надо задумываться о том, как соизмерять свои евроинтеграционные устремления с выбором приднестровского народа. И каким в каждом из этих случаев должно быть молдавское государство, и должно ли оно сохраняться на политической карте мира? Возможно, следует задуматься, в чем именно "национальная идея" Республики Молдова. В любом случае вопросов много, и отвечать на них должны только народ и власти РМ.

Тирасполю, вероятно, пора определиться с переговорной тактикой и соизмерять последовательность собственных уступок с адекватным на них реагированием со стороны Кишинева. В рамках этой тактике стоило бы активнее использовать не только статью Уголовного кодекса ПМР о похищении людей, но и статью о присвоении властных полномочий любыми субъектами.

Не менее важно и формирование реального позитивного имиджа в глазах наших стратегических партнеров, в первую очередь властных структур, а не только населения. Можно и нужно заниматься пиаровским освещением евразийской интеграции, но не менее значимо поддерживать постоянный бесконфликтный контакт с официальными структурами наших стратегических партнеров, в первую очередь, российскими и украинскими, для координации наших действий и выработки совместных шагов.

Конечно, и наши международные партнеры не должны оставаться в стороне, ведь в конфликтной ситуации зачастую именно третьи силы способны сыграть определяющую роль в восстановлении стабильности, как уже не раз случалось. Украина, как государство-председатель ОБСЕ, могла бы способствовать переводу усилий сторон в "мирное" русло, т.е. их концентрации на социально-экономической проблематике, в которой роль Украины как страны-соседки очень высока. Думается, что украинским коллегам стоило бы уделить больше внимания именно этим вопросам, тем более, когда до Одесского раунда консультаций в формате "5+2" остается немногим более месяца.

Российская Федерация как государство-гарант, посредник, основной участник миротворческой операции имеет достаточно рычагов для воздействия на позицию любой из сторон. Представляется, что российская сторона могла бы продолжить инициативные шаги по проблематике миротворчества, активнее занимаясь подготовкой персонала по принципу заявленного участия. Не менее актуальной могла бы стать выработка собственно российского проекта укрепления стабильности в Зоне безопасности в различных составляющих.

И, наверное, главный вывод для тех, кто интересуется темой постов или, что еще важнее, для тех, кто вправе принимать решения по этой проблематике. Нельзя забывать, что в пост, как и в любое время, главное - "не есть человеков". По крайней мере, именно это всегда можно услышать на Афоне.

Владимир Ястребчак - советник 1 класса дипломатической службы Приднестровской Молдавской Республики (в отставке).

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail