Виктор Авксентьев: Проблема миграции для жителей Ставрополья - на шестнадцатом месте

Ставрополь, 15 марта 2013, 00:00 — REGNUM  

По просьбе ИА REGNUM текущую ситуацию в Ставропольском крае прокомментировал директор Института социально-экономических и гуманитарных исследований Южного научного центра РАН Виктор Авксентьев. С чем связано нынешнее обострение споров вокруг этнической и религиозной ситуации на Ставрополье: соответствует ли оно реальному росту конфликтности в городах и селах региона или это чисто "медийное" явление?

Я бы сказал, что, по крайней мере, сейчас на Ставрополье нет снижения напряженности. Если говорить о росте, мы в ходе исследований сравнивали нынешнюю ситуацию с 2006 и 2010 годами. Так вот, по сравнению с 2006 годом есть заметный рост напряженности, по сравнению с 2010 годом заметной динамики нет, как восходящей, так и нисходящей. Так что в нынешнем всплеске разговоров о ситуации на Ставрополье преобладает медийный компонент.

Как меняется в последнее время присутствие выходцев с Северного Кавказа на Ставрополье: увеличивается ли их роль в бизнесе, растет ли трудовая миграция, миграция молодежи на учебу?

Здесь нужно опираться на данные. А единственные надежные данные, которыми мы располагаем, - это результаты переписи. К сожалению, у меня как у исследователя есть немало оснований этим результатам не доверять, но никаких других результатов нет. В целом по краю ситуация, если сравнивать итоги переписи 2002 и 2010 годов, не слишком сильно изменилась. Получается, что нет снижения доли русского населения. Но, повторю, есть основания сомневаться в достоверности этих сведений. Что касается ситуации в бизнесе, в учебе.. Это зависит от многих факторов. Я хорошо знаю картину в бывшем Ставропольском госуниверситете (ныне вошел в состав нового федерального университета), там структура студенчества совпадала со структурой населения края - около 80% студентов были русские, это информация по ситуации на год-полтора назад. Но если мы посмотрим на такие специальности как экономика, юриспруденция - ситуация другая. В других учебных заведениях региона тоже другой расклад - скажем, в медицинском университете большой процент студентов-кавказцев. Кстати говоря, если взять старое поколение кавказцев, то это были очень неплохие врачи. Что будет сейчас - сложно сказать.

В целом, динамика в 2012 году по сравнению с 2010, 2011 годом не ярко выраженная. Да, есть некоторая, и вокруг нее развивается не только медийная, но и политическая активность. То же по миграционным процессам. Среди русской молодежи миграционные настроения присутствуют, но связано это в основном не с конфликтными процессами, а с отсутствием карьерных возможностей в регионе. Поскольку все идеи о том, что Ставрополье должно превратиться в локомотив всего СКФО, центр инноваций и так далее, - все это пока остается благими пожеланиями.

Ведут ли к увеличению миграции из края участившиеся в СМИ скандалы, связанные с мигрантами на Ставрополье?

Думаю, что нет. Мы предложили респондентам в трех кластерах на территории Ставропольского края ответить на вопрос, какие проблемы лично они считают наиболее актуальными, острыми. И дали им на выбор 16 проблем, которые проходят по СМИ. Что вы думаете? Миграция оказалась на последнем, 16-м месте. С одной стороны, мы все время говорим о миграции, об отъезде русских. А на первом месте оказалась коррупция. Это общефедеральная проблема. Люди понимают, что проблемы, связанные с миграцией, очень часто связаны не столько с самой миграцией, сколько с той ситуацией, которая сложилась вокруг нее, в том числе и с участием власти. И все чаще в тех конфликтах критика звучит не в адрес мигрантов, а в адрес органов власти, которые не обеспечивают правопорядок, законные формы хозяйственной деятельности и так далее.

Что представляет собой ислам мигрантов на Ставрополье по сравнению с исламом Дагестана, Чечни, Ингушетии: соотношение разных направлений ислама на Ставрополье такое же, как в этих республиках, или иное? Как вы оцениваете роль Духовного управления мусульман Ставрополья в работе с мигрантами?

Не думаю, что тенденции в исламе на Ставрополье сильно отличаются от того, что происходит на Кавказе в целом. Многие процессы в мусульманской общине Ставропольского края как раз связаны с миграцией из республик Северного Кавказа, с общением мигрантов с местными мусульманами, с мусульманами-старожилами. Причины радикализации не являются уникальными для Ставрополья. Край - это открытая система, мы живем на Северном Кавказе, открыты всем влияниям, поэтому что происходит в республиках - то происходит и у нас. Что касается роли Духовного управления, то определенная работа идет, но встречается со многими трудностями, в том числе, как мне представляется, во взаимодействии с властями, в частности по затянувшемся вопросу о строительстве соборной мечети. Но в целом деятельность этого Управления, скорее, конструктивная.

Как вы оцениваете влияние земельной политики на Ставрополье, в том числе в восточных районах, на положение мигрантов и настроения среди них?

Еще в начале 1990-х годов, когда только формировалась идеология земельной реформы, мы, эксперты на Юге России, выступали против того, чтобы была свободная купля-продажа земли в таких регионах, где земля выступает не только средством производства, но и ценностью, и очень "нагружена" эмоционально. Присутствует проблема малоземелья у горских народов, с землей связано казачество, поэтому, честно говоря, мы ожидали худшего, чем то, что происходит на самом деле. Что касается востока края, спора между Дагестаном и Ставропольем, то это особая статья, эти отношения складывались еще с конца 1950-х годов и формировались в рамках советской системы землепользования. Сейчас эти формы остались в качестве атавизма, и проблема в том, чтобы перейти к современным формам землепользования. Пока эту проблему удается удерживать на уровне конфликта элит, и главное - не дать ей выйти на более широкий уровень "неэлитных масс", где она уже может превратиться в конфликт межнациональный. Пока это спор хозяйствующих субъектов, и надо решать его на этом уровне.

Что делает и что должна делать региональная, федеральная власть для снижения конфликтности, связанной с миграцией?

Это вопрос на засыпку. Мы все работаем над этим последние двадцать лет. Два направления: во-первых, остро стоит проблема социокультурной адаптации мигрантов. Новое поколение, особенно в восточных республиках региона, социализировалось уже в совершенно новой социокультурной среде. Оказавшись в другой среде, с преобладающим русским населением, они сталкиваются с совершенно другими нормами поведения. Большинство конфликтов, кстати, инициированы молодежью, не старожилами, эта ситуация характерна для всего юга России - чаще всего причиной является вызывающее поведение молодежи. Они социализировались в традиционалистском мире, и оказавшись в нетрадиционалистском, чувствуют вседозволенность. Это заблуждение! Если женщины ходят с открытыми плечами и в коротких юбках, это не значит, что не действуют нормы правопорядка и культуры поведения. Это должно разъясняться. Этим занимаются национально-культурные объединения. И втрое направление - адаптация принимающего населения, оно должно понимать, что меняется социокультурная среда, это естественный процесс, не только на юге России, это мировой процесс. Приезжие не должны изначально восприниматься как источник угроз.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.