Китайский тренд или пантюркизм? Казахстан за неделю

Москва, 30 января 2013, 12:30 — REGNUM  

Пестрое одеяло экспертной публики в Казахстане кажется, все больше убеждается: интеграционные процессы с Россией и Белоруссией обречены на провал. Этому в республике находят все больше подтверждений - и не проходит и недели, чтобы какой-нибудь очередной политолог не раскритиковал Таможенный союз и Единое экономическое пространство, представив новые тезисы дезинтеграции. Правда, делается это обычно без особого внимания к качеству доказательной базы. В ход идут все информационные деликатесы без разбору. При этом, объектом критики скептики могут выбрать противоречия по Байконуру или разногласия по парламенту ЕАС, но главного это не отменяет: пока по-настоящему цельный взгляд на интеграцию есть буквально у пары-другой специалистов.

Что, например, можно сказать о волне критики Евразийского пространства родом из Казахстана? Почему республика возглавила внутреннюю оппозицию - неужели внутри страны так сильны позиции националистов и скептиков? Ответ на этот вопрос дает первый же анализ межгосударственных документов, образующих собой хребет Единого экономического пространства. Обращаем ваше внимание на крайне любопытный момент: волна критики Евразийского союза в Казахстане полностью совпала с началом действия пяти самых болезненных с точки зрения экономического присутствия Соглашений ЕЭП. Они касаются - создания общего рынка труда, борьбы с пиратской продукцией, о согласованной валютной политике, унификации технических стандартов и изменений в электроэнергетическом рынке.

Какие их перечисленных нами Соглашений могут быть крайне болезненными для местного бизнеса? Ответим - фактически все, кроме документа о согласованной валютной политике - но и здесь камнем преткновения может стать раздражение финансовых элит - теперь ведь придется так или иначе согласовывать свои действия с руководством всего союза? Впрочем, и остальные документы, подписанные Казахстаном, пребольно ударили по позициям срощенного с классом чиновников позициям казахстанского бизнеса.

Прежде, чем продолжать, хотелось бы отметить одну важную деталь, касающуюся Казахстана. Информационное поле в стране большей своей частью не рассматривается в качестве бизнес-площадки. Рынок не тот, да и аудитория большей частью отдана российским производителям телевизионного контента. Соответственно, СМИ - радио и телевидение, газеты и информационные агентства в большей степени рассматриваются здесь в качестве информационных боевых единиц. Примерно в том же качестве работает и местное экспертное сообщество - особенно, национал-патриотического толка. Масс-медиа и отраслевые специалисты в буквальном смысле стоят на страже интересов своих акционеров - которые, по совместительству, владеют немалыми кусками национальной экономики. Поэтому оценивать информационные блокады, публичные истерики и громкие заявления, нужно зачастую исходя только из этих критериев.

Именно по этой причине мы рекомендуем присмотреться внимательнее к экономическому эффекту от соглашений ЕЭП, которые вступили в силу в 2012 году. В этом смысле прошлый год - не без оснований считается самым сложным для всего Евразийского пространства, поскольку в силу вступили, повторим, сразу пять документов. Для сравнения - в 2013 году в правовом поле окажутся всего три соглашения, в 2014 - из будет еще три, а потом процесс постепенно пойдет на спад. Этот контекст - является крайне важным с точки зрения оценки публичных экспертных заключений, поскольку весь прошлый год казахстанские чиновники высказывали недовольство не столько потерей качества суверенитета (тем более, что в стране нет объективных критериев его оценки) сколько выражали недовольство элит, связанное с изменением карты бизнес-процессов. Фактически, это означает только одно - совершенно не важно, какими категориями оперируют многие из многих аналитиков страны. Значение в этом смысле имеет сам факт высказывания. Это особенно выпукло смотрится на фоне полного отсутствия публичного анализа действия Таможенного союза и Единого экономического пространства в условиях казахстанской экономики.

"Какую же Казахстан имеет альтернативу "Восточному тренду"?

Одна из самых часто цитируемых интеграционных альтернатив, которые, по мнению российских аналитиков, рассматривает Казахстан - это направление в сторону тюркского единства. Это самая распространенная на сегодняшний день страшилка, основанная только на одном факте - выступлении президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в рамках официального визита в Турцию. Специалисты "Новой газеты - Казахстан" рассуждают о приезде министра иностранных дел Казахстана Ерлана Идрисова в Россию и прикидывают, сумеют ли договориться страны на уровне внешнеполитических ведомств страны.

"Здесь следует иметь в виду, что в кругах казахстанской правящей элиты ныне сталкиваются две тенденции: курсу на тесное сотрудничество в рамках евразийского проекта противостоит тренд на интеграцию пантюркистского характера, который обозначен в качестве составной части проекта "Великого Шелкового пути", продвигаемого Соединенными Штатами. Серьезным свидетельством подобной дилеммы, решаемой Астаной, стало нашумевшее выступление Назарбаева в октябре прошлого года в Турции, где он сетовал на то, что "казахи едва не лишились своих национальных традиций" за те 150 лет, что "были колонией Российского царства, затем Советского Союза". В конце нынешней недели в Москву прибывает с рабочим визитом министр иностранных дел Казахстана Ерлан Идрисов. В Астане дали понять, что в повестке дня - его переговоры с российскими коллегами о будущем космодрома Байконур. Как известно, российский МИД на днях потребовал объяснить слова главы "Казкосмоса" космонавта Талгата Мусабаева о том, что Казахстан ведет переговоры с Россией о поэтапном отходе от условий аренды комплекса "Байконур".

Однако "космические" разногласия, похоже, выглядят лишь вершиной айсберга обозначившихся ныне противоречий в российско-казахстанских отношениях. И главе казахстанского МИДа, известному приверженностью вступлению своей страны на Великий Шелковый путь, вряд ли удастся за два дня московских дискуссий развязать все узлы этих противоречий. А если учесть, что в эти дни Астана живет ожиданием новых решений своего елбасы, могущих иметь значительное влияние на расстановку сил на властном олимпе Казахстана, то не исключены и другие сюрпризы...".

Этот контекст - пантюркистские настроения Астаны довольно часто используется в различных работах авторов за пределами Казахстана. Объясняется это тем, что многие из авторов не слишком внимательно следят за перипетиями политической жизни в стране. Да, Турция немало вкладывает в формирование позитивного имиджа на территории Казахстана, однако это не имеет никакого отношения к политической позиции Астаны. Например, это можно понять по материалу молодого специалиста Руслана Жангазы, работающего со структурами казахстанского МИД и администрации президента. Он и вовсе, указывает на третий вектор развития республики - восточный. Статью публикует "Диалог".

"Необходимо особо отметить, что согласно прогнозным оценкам ведущих международных организаций и докладам разведслужб - в XXI веке произойдет стратегическое перемещение "центра силы" в Азию, в которой продолжается накопление критической массы военных, политических и экономических ресурсов. Очевидно, что беспрецедентный в мировой истории геополитический рывок совершит Азия, что повлечет тектонические сдвиги в сторону повышения международной роли группы быстрорастущих держав континента в глобальной архитектуре безопасности. Уже сейчас в Центральной Азии четко обозначился "глобальный тренд, идущий с Востока". На современном этапе Казахстан испытывает мощное быстрорастущее воздействие "Восточного тренда", который способен предложить нам громадные инвестиции, открытый доступ к собственному рынку, и подчеркнуто равноправное сотрудничество по широкому кругу вопросов. Азиатский колосс - Китай - это для Казахстана и вызов, и возможность одновременно.

Конечно, можно руководствоваться фобиями, которые царят в простонародье в отношении Китая. А можно прагматично подойти к этому делу и "зацепиться" за одну из самых динамичных и огромных экономик мира, которая безудержно растет в среднем на 10%. Да простят меня националисты за эти слова! Какую же Казахстан имеет альтернативу "Восточному тренду"? Отвечу честно - не очень привлекательную.

Ее, кстати, обозначил в своей статье Владимир Путин. Что это было? Задаюсь вопросом.

Во-первых, это можно расценивать как мелкую попытку сплагиатить идею Нурсултана Назарбаева, которую он выдвинул, выступая в МГУ еще в 1994 году. Вообще-то, это не достойно премьер-министра страны, которая претендуют на статус региональной державы.

Во-вторых, Евразийский Союз Назарбаева и Евразийский Союз Путина имеют принципиальные концептуальные различия. Президент Казахстана считает, что в основу любого интеграционного проекта должны лечь принципы прагматизма, равноправного и взаимовыгодного сотрудничества. Необоснованное ускорение политической интеграции, не подкрепленное ощутимой экономической основой, чревато усилением центробежных тенденций. Следует помнить, что политическая целесообразность вторична по отношению к экономическому прагматизму.

В-третьих, создается устойчивое ощущение, что Владимир Путин решил не столько придать импульс интеграционным процессам, сколько обозначить имперское возрождение России в качестве внутриполитической повестки на следующий президентский срок. Стиль изложения, очевидная несогласованность с партнерами по ТС и отсутствие существенных аргументов - свидетельствуют об этом.

Межгосударственная интеграция - это не средство удовлетворения личных амбиций отдельных политиков, а осознанное движение народов навстречу друг другу. Если это действительно выгодно обоим народам, проживающим бок о бок веками, то интеграция произойдет и без вмешательства в этот процесс правителей".

Не менее занятно в контексте полемики выглядит материал портала "Беттер.KZ", авторы которого не отрицая интеграционных успехов между государствами, обозначили подходы Астаны к проблеме Байконура.

"Акорда долго шла навстречу Кремлю, но казахскую воспитанность русская правящая элита начала воспринимать за бесхребетность. В какой-то момент отсутствие конкретики и обязательности с российской стороны привели к отмашке Нурсултана Назарбаева на "проявление неудовлетворенности". После этого последовало столь нашумевшее выступление главы "Казкосмоса" Талгата Мусабаева. Кстати, прозвучавшие там претензии весьма аргументированные, а не высосанные из пальца. На дворе все-таки уже 2013-ый год и двум сторонам надо вести себя как ответственным государствам, находящимся в союзнических отношениях. Фактически с казахстанской стороны было приглашение к диалогу, пусть и в жесткой форме. А что делать, если в рабочем порядке принципиальные вопросы не решаются, а метод "зайдите на неделе" "достал" своей неопределенностью и туманностью. Москва ответила нотой МИДа, что к разряду хороших манер тоже не отнесешь. То есть вместо конструктивного подхода началось выяснение отношений. Астана ответила "симметрично" и пролилась "первая кровь". Российский космический аппарат дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ) "Ресурс-II" не вышел на орбиту. Потому что ему дали разрешение лететь в 2012 году, из-за технических неполадок запуск перенесли на текущий год, а на 2013-ый между Казахстаном и Россией на запуски по северной траектории соглашения нет. Вот уже и Украина готова предложить для проекта "Байтерек" свой ракетоноситель "Зенит" (по сравнению в "Протоном" он экологически чистый, хоть и с меньшей грузоподъемностью). Пока "Роскосмос" бесится по поводу конца всевластия на Байконуре и россияне пугают сокращением арендной платы, в США тем временем идет очередная революция в деле освоения космоса. В истории человечества вообще наступает новая фаза - малая фирма с численностью менее тысячи человек за шесть лет разработала, построила и испытала два носителя и один 10-тонный космический корабль. Потом эта же самая "SpaceX", где хозяином Элон Маск (основатель платежной системы PayPal - электронные деньги), провела тестовые испытания "Кузнечика" - многоразовой ступени-носителя. Он удачно взлетел на 45 метров и сел.

В общем, русским и казахским евразийцам пора заново осознавать и переосмысливать союзнические отношения. А то на фоне мелких и легко разрешаемых при наличии политической воли с двух сторон ссор может разгореться что-нибудь реально большое и неприятное. Россия и Казахстан нужны друг другу, какими бы корявыми они ни были и какое бы неудачное время ни стояло за окном. Потому что вместе они сильнее, а порознь слабее. Да и вокруг каждого из государств полно барьерных зон. На этой почве надо особенно дорожить контактными зонами".

При этом, на фоне споров и жестких формулировок очень интересно начинают выглядеть любые здравые мысли, даже если они и затрагивают очень общие темы. В частности, занятный материал публикует ИА "Новости-Казахстан", предоставившее слово директору Института региональных проблем Дмитрию Журавлеву.

"Для стран Евразийского союза проблема баланса интеграции и суверенитета намного острее, чем для Евросоюза. Во-первых, наши страны молоды и для них суверенитет - ценность почти сакральная, и поступиться им, даже во имя пользы, довольно трудно. Во-вторых, сам Евразийский союз еще очень молод, а поэтому для крупномасштабной передачи полномочий надгосударственным органам пока нет всех необходимых условий. (Наш союз куда либеральней европейского мы определяем условия, но не вводим ограничения). Но если этот баланс не сложится, то болезни будут множиться, а если сложится, то станут очевидны и механизмы лечения болезней. Может быть, это будут финансовые инструменты, а может быть программы структурной перестройки экономики, или выпуска совместной продукции, и так далее. Но в любом случае вопрос баланса - ключевой".

"Мы казахи, конечно, благодарны Кириллу и Мефодию, но не несем каких-то юридических обязательств"

Крайне важная внутриполитическая дискуссия в Казахстане касается перевода казахского языка на латиницу. В политическое поле эту сугубо внутреннюю проблему казахского этноса вытащили, как это ни парадоксально, сами казахские националисты, развернувшие ранее несколько пропагандистских кампаний, в рамках которых обвинили русскоязычных граждан страны в нежелании изучать государственный язык. Теперь, после этой акции, внутренних "казахских" тем в стране практически не существует. Во многом благодаря этому, риторика националистов в последние месяцы была несколько нивелирована волной обсуждения.

При этом, что любопытно, о переходе на латиницу высказываются по большей части политики и общественные деятели, зачастую с трудом понимающие специфику проблемы. При этом, по данным ИА REGNUM, профессиональные лингвисты предлагают осуществить переход на латиницу только спустя длительное время, после того, как удастся создать техногенную конструкцию языка. Но к филологам мало кто прислушивается - это, например, констатирует создатель блога KazBei - бывший дипломат Казбек Бейсебаев.

"Мы казахи, конечно, благодарны Кириллу и Мефодию за все, но с другой стороны мы не несем каких-то моральных или юридических обязательств.

Переход на латиницу это веление времени и мы не должны оставаться в стороне. Мы не должны повторять ошибок прошлого, когда одно поколение забыло то, что писало другое поколение. Поэтому этот процесс должен проходить с привлечением широкой общественности к его обсуждению. Я поддерживаю переход казахского языка на латиницу. Необходима унификация письменности всех тюркских народов: киргизов, татар, башкир - ведь языки этих народов схожи. Это позволило бы сблизить носителей родственных языков в культурном и политическом плане. Во всем мире пользуются "qwerty" клавиатурой с латинскими буквами, шлют друг другу смс, набирая текст опять же на латинице... Переход на латиницу как приобщит нас к последним достижениям науки, так и сделает равноправными пользователями достояния мировой культуры. Жаль, что изначально хорошую идею озвученную президентом в ходе оглашения стратегии "Казахстан - 2050", переврали столичные коридорные подхалимы, предложив осуществить переход до 2017 года (в Послании президента Казахстана поставлена задача осуществления перехода к 2025 году - прим. ИА REGNUM). Но подобное ускорение вряд ли возможно, если государство преследует благие цели. В вопросах глобальной языковой реформы спешка не уместна и вредна. Эх, не наломать бы дров в пресловутой гонке за мировым признанием".

Однако пожеланию дипломата, похоже, не суждено сбыться: судя по тональности публикаций в СМИ, вопрос перехода как политическое событие уже является решенным, процесс запущен. Соответствующая публикация в издании партии власти "Литере" - барометр ситуации.

"Для успешного перехода казахского языка на латиницу процесс должен носить планомерный, естественный характер. В данном случае стоит учитывать, что Казахстан ранее уже имел опыт владения латинской графикой. "До 1929 года у нас был арабский алфавит. До 1940 года пользовались латиницей, с тех пор пользуемся кириллицей. У нас есть опыт. В свое время Ататюрк именно с целью сближения Турции с Европой ввел латиницу", - добавил Нурсултан Назарбаев.

Только грамотно выверенная, планомерная языковая политика, направленная на дальнейшее развитие казахского языка, без ущемления других языков, на которых говорят казахстанцы, способна решить поставленные президентом страны Нурсултаном Назарбаевым задачи по успешному переходу языка государствообразующей нации на латиницу. Для этого языковую политику надо проводить грамотно и последовательно, не ущемляя ни один язык, на котором разговаривают казахстанцы. Отметим, что на сегодняшний день в стране на государственном языке проходят обучение более 60 процентов школьников. Планируется, что к 2025 году порядка 95 процентов казахстанцев будут владеть казахским языком.

К слову, на днях ряд казахстанских ученых-лингвистов выступили за ускоренный перевод казахского языка на латинский алфавит. По их мнению, процесс должен завершиться уже к 2017 году, когда Казахстан будет принимать международную выставку EXPO-2017.

Так, глава Международной тюркской академии Шакир Ыбыраев, напомнив, что международная выставка в Астане привлечет в страну свыше пяти миллионов туристов, отметил: "Представьте, как было бы красиво, если бы все вывески были написаны латинскими буквами. Прежде всего это соответствовало бы международным стандартам".

"Поэтому единственный возможный путь в Казахстане это - политический радикализм"

Не менее важны с точки зрения внутренней политики два события - это раскол одной из главных оппозиционных партий Общенациональной социал-демократической партии (ОСДП) "Азат" и кадровая ротация чиновников, затронувшая самые важные участки работы государства - регионы. Фактически, если судить по перестановкам, Астана приняла решение сконцентрироваться на проблемных областях страны.

В частности о перестановках пишет Central Asia Monitor, внимательно рассмотревшая потенциал нового губернатора одной из самых проблемных Мангистауской области - той, где 16 декабря 2011 года случился Жанаозен. Теперь, для нивелирования поднимающего голову регионального сепаратизма работать с этим непростым участком брошен губернатор, чье происхождение и профессиональные кондиции указывают на важный момент - в высших эшелонах власти Казахстана, возможно сложилось правильное понимание региональных проблем.

"Казалось бы, приход в Мангистау "чужака", еще и связанного родоплеменными нитями с президентом, региональная элита должна была воспринять в штыки. Однако специалисты рассматривают его назначение как в целом позитивное, и ключ к пониманию этого кадрового хода главы государства надо искать в биографии нового акима области. Дело в том, что новый губернатор в профессиональном плане есть плоть от плоти нефтяной элиты Казахстана (наверное, не надо объяснять, что это значит для запада Казахстана), поскольку всю жизнь проработал на ниве нефтедобычи и был заметной фигурой в управленческом костяке национальной компании "КазМунайГаз". Одно то, что вплоть до своего назначения он возглавлял важный участок - РД "КМГ", говорит о том, что именно этот человек должен будет найти необходимый компромисс с местной элитой, которая, повторим, не приняла бы чужака. В этом смысле назначение Айдарбаева выглядит очень грамотным ходом: адайская элита наконец-то получит ретранслятора проблем, который благодаря происхождению сможет достучаться до нужных кабинетов. Хотелось бы оговориться: мы намеренно не акцентируем внимание на родоплеменной составляющей конфликта в Жанаозене, полагая, что новому акиму предстоит освоиться, прежде чем распутывать клубок противоречий. Кстати, кое-что уже начато: одно из первых его публичных действий - визит губернатора в китайские компании, которые раздражают местную элиту. Впрочем, один момент отметить все же необходимо. Наряду с назначением очевидно компромиссной фигуры нового главы региональной администрации, в информационном поле страны появилась информация о вероятном переезде центрального офиса РД "КазМунайГаз" в Мангистаускую область. Весьма занятный факт, тем более если вспомнить, что именно этого в самом начале забастовки требовали нефтяники - а значит, и местные элиты. В совокупности с фигурой нового главы региональной администрации этот ход (исполнение некоторых требований местной элиты) выглядит очень хорошо продуманной игрой с задабриванием регионального "актива".

"Мегаполис" задается вопросом - для чего нужно было создавать министерство регионального развития, структуру, характерную больше для федераций, нежели для унитарных государств. На вопросы редакции отвечает главный редактор биографического справочника "Кто есть кто в Казахстане Данияр Ашимбаев, который также видит попытку решить региональные проблемы.

"Как известно, ситуация с регионами у нас достаточно запущенная. Во-первых, там возникало большое количество потенциальных конфликтов и социальных проблем. Кроме того, были большие проблемы с реализацией госпрограмм в регионах. И был определённый смысл в создании ведомства, которое бы эту работу сконцентрировало в своих руках и несло за неё ответственность. Хотя, на мой взгляд, получить сразу две такие мощные структуры, работающие в регионах, - для нового министерства это перебор, потому что рано или поздно возникнет вопрос относительно его полномочий. На мой взгляд, Министерству регионального развития следовало бы сосредоточиться, скорее, на таких вопросах, как проблемы малых городов, территориальное развитие, управление миграционными потоками. В своём интервью несколько месяцев назад я предлагал, чтобы Министерство регионального развития сконцентрировало свои усилия на социальной и трудовой проблематике, потому что Минтруда у нас всё-таки больше занимается вопросами собеса, нежели регулированием трудовых вопросов. В итоге был сделан несколько другой вариант. Я думаю, скорее всего, рано или поздно агентства, которые вошли в состав Министерства регионального развития, снова станут самостоятельными структурами: опыт показал, что они были в разных подчинениях, и оптимально им работать самостоятельно".

Редакция портала "Тотал" рассуждает о кадровой ротации в рамках старой парадигмы - возможно, оттого, что в качестве комментатора был выбран Расул Жумалы, политолог, специализирующийся на вопросах внешней политики. Так или иначе, даже критика административной реформы выглядит несколько преждевременной.

"Нурсултан Назарбаев подписал ряд распоряжений о назначении новых министров. Так, первым заместителем премьер-министра и главой нового ведомства - Министерства регионального развития страны - назначен Бахытжан Сагинтаев. Экс-госсекретарь республики Мухтар Кул-Мухаммед стал министром культуры и информации. На его место пришел Марат Тажин. А бывший министр культуры Дархан Мынбай возглавил Национальный музей Казахстана. Ерболат Досаев занял кресло министра экономики и бюджетного планирования. Другим указом президента он освобожден от должности главы преобразованного ранее Министерства экономического развития и торговли. Талгат Ермегияев стал главой нацкомпании "Астана-ЭКСПО-2017". Бывший заместитель премьер-министра Казахстана Крымбек Кушербаев теперь аким Кызылординской области. Перемены коснулись и партии "Нур Отан". Новым первым заместителем председателя "Нур Отан" стал 38-летний Бауыржан Байбек, до этого он был заместителем руководителя Администрации президента. Спецподразделение "Арыстан" КНБ возглавил генерал-майор Ануар Садыкулов. До этого назначения он работал в должности первого заместителя начальника службы охраны президента Казахстана - начальника службы безопасности президента.

Характеризуя эти перестановки, политолог Расул Жумалы отметил, что возвращение старых министров на свои места говорит о пустующей скамейке запасных. По его мнению, такие рокировки объясняются доверием главы государства к этим людям. Хотя пора уже готовить молодые кадры.

Между тем еще в ноябре прошлого года в казахстанских СМИ появилась информации о готовящемся корпусе элитарных чиновников. Авторы проекта - сотрудники администрации президента - обещали жесткий отбор. Один из принципов - никаких поблажек, основанных на родственных связях и личных симпатиях. Главные в этой схеме - ответственные секретари госорганов и министры. Следующий эшелон управленцев - председатели комитетов и акимы областей, городов, районов и сел. Подбор кадров на совести специальной национальной комиссии. Это руководитель президентской администрации, его заместитель, вице-премьер, вице-спикеры сената и мажилиса и представитель Агентства по делам госслужбы. Окончательное решение по назначению остается за главой государства. В итоге аппарат "лучших из лучших" чиновников должен состоять всего из 538 человек, что в шесть раз меньше действующего. По сути, это принципы меритократии, когда к управлению государством допускают только самых достойных. Их социальное происхождение и финансовый достаток роли не играют. Подобные попытки предпринимались многими странами, но ни в одной до сих пор в полном объеме эти принципы реализовать не удалось".

Любопытно в этом контексте, что одновременно с кадровыми перестановками во власти - началась кадровая чехарда и в оппозиции. Речь идет об очередном размежевании казахстанской оппозиции. Альянс двух партий - Общенациональной социал-демократической и "Азата" распадается, этот факт уже широко обсуждается в информационном поле страны. В частности, об этом пишет "Панорама".

"Член президиума ОСДП "Азат" Петр Своик в своем комментарии представил несколько иную картину.

- На самом деле - да, появились две политические организации, каждая из которых имеет свой кадровый состав, свои политические цели и свои методы действий. Хотя появятся ли на месте нынешней ОСДП "Азат" две политические партии - большой вопрос, - заявил он.

Г-н Своик рассказал, что в партии еще с начала прошлого года произошло "даже физическое" размежевание. Причины его он, не вдаваясь в подробности, определил как набор "объективных и субъективных" поводов, конкретизировав только "личные амбиции политиков".

- Практика даже самых демократических партий в самых демократических странах показала, что если многопартийный плюрализм является благом для всех, то раздвоение или "растроение" партийного руководства конкретной партии - это плохо. И ни одна партия не имеет коллегиального руководства. Единоначалие - это необходимое для выживания и развития условие. При объединении ОСДП и "Азата" мы ввели институт сопредседателей, плюс еще и генеральный секретарь - на той стадии это было единственно возможное и правильное решение. Но "растроенное" руководство не могло быть продолжительным, и эту проблему в первую очередь должны были решить три руководителя. Но она осталась без решения, так как никто не хотел уступать, - констатировал г-н Своик.

Характеризуя нынешнюю ситуацию вокруг партии, он отметил, что сегодня "юридически и фактически" существует ОСДП во главе с ее уставным председателем г-ном Туякбаем, политсоветом и президиумом. "И существует определенное число членов политсовета и президиума, которые сидят в другом офисе и занимаются другими делами", - сказал политик. ОСДП же планирует в ближайшее время провести съезд по утверждению новой, актуальной политической программы".

Ожидаемо жестко о расколе в оппозиции пишут казахстанские социалисты, работающие на опального бизнесмена Мухтара Аблязова. Портал "Социализм", впрочем, оттолкнувшись от "развода" предлагают проанализировать текущую политическую ситуацию в стране.

"Это событие, безусловно, не повод для злорадства, а возможность сейчас проанализировать причину поражения и тупика либерально-буржуазной оппозиции, которая оказалась не способной сформировать действенную политическую партию и никогда не смогла бы не только переиграть правящую камарилью на ее поле, но и даже попасть в декоративный Парламент. Это еще раз показывает всем, насколько мало места для политического реформизма существует в Казахстане. Вернее сказать оно полностью отсутствует. И это касается не только партий, но и рабочего движения, где невозможно появление хотя бы даже разрешенных умеренных профсоюзов по типу КТР в России.

Поэтому единственный возможный путь в Казахстане для самостоятельных движений и организаций это - политический радикализм. На этом фоне усиление роли революционных теорий и левой идеологии также неизбежно, как и активное участие социалистов и революционеров в уличной политике. Это означает помощь трудящимся массам прийти в политическую борьбу через классовые конфликты, через формирование своих низовых боевых профсоюзов, движений, объединений и в итоге рабочей партии, которая также может быть только революционной. На сцену борьбы с режимом сейчас объективно выходит лишь один рабочий класс, который доведен властями и работодателями до состояния нищеты и быстро созревает до готовности добиваться намного большего, нежели только повышения заработной платы. Жанаозен показал нам всем, что "бархатная диктатура" в Казахстане может быть только кровавой и варварски дикой, а расстрел забастовщиков полностью уничтожил всякую возможность, иллюзии и почву для игр в "парламентскую демократию" и в создание в стране каких-либо умеренных "парламентских партий" в принципе, как и убил идею о постепенном реформировании и либерализации нынешней политической системы".

Не медлят с ответом авторы портала "Контур" - по их мнению, через социалистов Мухтар Аблязов дал понять: левацкая программа радикализации масс будет в ближайшее время приоритетной для радикальной оппозиции в Казахстане. Добавим - расколы в умеренных оппозиционных партиях и сужение политического пространства только подстегивают подобное развитие событий.

"Данная статья показывает, что для Аблязова, скорее всего, наступил момент, когда он решил откровенно сделать ставку на полную радикализацию борьбы с режимом. Чтобы завести, подогреть протестное поле (помимо финансовых вливаний), он начинает мочить химеры вроде ОСДП, т.н. зарегистрированную оппозицию. Дабы на ее фоне показать следующее - у власти есть упертые оппоненты, которые пойдут на все. Если это случится в реале, то это вообще предел мечтаний. Мухтар Кабулович безусловно неглупый человек и всякого рода консультантов вокруг него хватает. Так вот, и он, и они (консультанты) вполне понимают, что сам по себе Аблязов, как отдельно взятая персона, по ряду причин не годится в единоличные лидеры. Но вот когда он кооперируется с "леваками" (да хоть с чертом!) и их толкает на "политический радикализм" (а толкает скорее всего не только народный мститель Аблязов) - это уже целый фронт, альянс. Не будем вдаваться в теоретические подробности: как это вообще получается, когда социалисты действуют на средства банкира? Но с другой стороны, в истории такие альянсы были. Вот и получается в итоге, что Аблязов как недоделанный "Парвус" для страны третьего мира - и биографией, и стечением обстоятельств - очень даже подходит на такую роль. Он со всеми, кто хочет свалить режим Назарбаева".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.