Беслан Бутба: Церковный вопрос в условиях политической независимости Абхазии

Москва, 27 октября 2012, 00:08 — REGNUM  Более четырех лет, прошедших с момента признания Россией, Республика Абхазия развивается в условиях мира и безопасности, созданных благодаря подписанию двусторонних российско-абхазских соглашений.

В стране идет процесс восстановления социально-экономической инфраструктуры, осуществляемый, в основном, за счет средств российского бюджета. Благодаря поддержке со стороны России, народ Абхазии получил возможность в полной мере реализовать свой творческий потенциал в вопросах государственного, экономического и культурного развития. Значение этого факта для Абхазии невозможно переоценить. Естественно, в ходе этого процесса возникают новые проблемы и трудности, т. к. речь идет о постконфликтном обществе, на протяжении долгих лет жившем в состоянии постоянной внешней угрозы и борьбы за сохранение собственной идентичности.

Одной из таких проблем, имеющих большой резонанс в общественной жизни Абхазии, является ситуация в Православной Церкви. Дело в том, что с момента окончания грузино-абхазской войны, каноническое положение Православной Церкви в Абхазии остается неурегулированным. Де-юре Абхазия признается находящейся в канонических границах Грузинской Православной Церкви, де-факто - грузинские священники не могут служить в Абхазии, а местную паству окормляют священники, в основной массе являющиеся клириками РПЦ. Вместе с тем, согласно древним канонам, которым следуют все православные церкви, решение вопроса о судьбе Православной Церкви не может быть принято в одностороннем порядке. Кроме того, границы церковных юрисдикций зачастую не совпадают с политическими границами. Так, в частности, юрисдикция РПЦ распространяется не только на территорию России, но и ряда других государств ближнего и дальнего зарубежья. То же самое можно сказать и о Восточных Православных церквах. Именно поэтому руководство РПЦ не имеет возможности последовать примеру политического руководства России, признавшего суверенитет Абхазии. Исходя из этого складывается в определенной степени патовая ситуация в вопросе канонического статуса абхазской Православной Церкви.

Следует отметить, что, несмотря на эти проблемы, церковная жизнь в Абхазии не заглохла, а, наоборот, достаточно активно развивалась. Это стало возможным благодаря существующему в Абхазии временному церковному управлению, возглавляемому иереем Виссарионом Аплиаа, и помощи, оказываемой возрождению духовной жизни в Абхазии со стороны Русской Православной Церкви и лично Святейшего Патриарха Кирилла. Насколько известно, еще со времен предстоятельства почившего Патриарха Алексия II, между Русской и Грузинской Православными Церквами существуют негласные договоренности о том, что РПЦ берет на себя вопросы фактического обустройства духовной жизни Абхазии, при этом не ставя вопрос о юрисдикции на данной территории.

Это положение вызывает критику у определенной части населения Абхазии, которая рассматривает его как не соответствующее духу современных отношений Абхазии и России. Поэтому выдвигается лозунг "Независимой стране - независимую церковь".

Вместе с тем, решение этого вопроса находится вне компетенции органов государственной власти Абхазии и России, т. к. церковь руководствуется правилами, установленными семью Вселенскими соборами, последний из которых состоялся в 787 году. Поэтому вряд ли справедливо требовать от церкви проведения политики, которая бы поспевала за современными быстро меняющимися реалиями. Это противоречит самим принципам построения Православной Церкви, без соблюдения которых она не смогла бы сохраниться на протяжении многих столетий.

Кроме того, современные светские наблюдатели зачастую упускают то обстоятельство, что для церкви решение политических, культурных, гуманитарных и иных подобных вопросов является второстепенной задачей. Главным же ее предназначением является борьба за спасение души человека, посредством церковной жизни и таинств. А это обстоятельство ни в коем случае нельзя упускать из виду, т. к. с точки зрения православных людей таинства могут осуществляться только каноническим священничеством по благословлению архиерея признанной всем православным миром поместной церкви. Если это правило не соблюдается, то, соответственно, церковная служба и таинства являются недействительными и православный человек не может в них участвовать, т. к. это считается расколом.

В Абхазии сложилась достаточно неординарная ситуация, когда в непризнанной церковной структуре служат священники по благословлению архиереев РПЦ. Это дает возможность Абхазской Православной Церкви выполнять свою главную для верующих людей духовную, спасительную функцию. В этом и состоит основная заслуга церковного управления, возглавляемого иереем Виссарионом, и руководства РПЦ.

В 2009 г. руководимый отцом Виссарионом епархиальный совет обратился ко всем Поместным церквам и, прежде всего Русской и Грузинской, с просьбой каноническим путем решить вопрос о восстановлении автокефальной Абхазской церкви, история которой уходит вглубь веков. Но, естественно, быстрого решения этого вопроса ожидать не приходится.

К сожалению, этой сложной ситуацией воспользовались молодые амбициозные священники - иеромонахи Дорофей (Дбар) и Андрей (Ампар), являющиеся заштатными клириками РПЦ, а также иеродьякон Давид (Сарсания), рукоположенный в Грузинской Православной церкви, у которых не сложились отношения с иереем Виссарионом.

15 мая 2011 г. они организовали собрание общественности, на котором учредили новую церковную структуру, которую назвали "Священной митрополией Абхазии", и заявили, что будут искать самостоятельный путь к автокефалии. Следует отметить, что участников этого собрания не избирали и не уполномочивали для принятия каких-либо решений православные жители республики. Более того, в значительной своей массе это были люди невоцерковленные и даже некрещенные. Естественно, с точки зрения церковного права, решения, принятые таким экзотическим способом, не имеют никакой силы. Поэтому действия организаторов собрания получили совершенно справедливую оценку со стороны их священноначалия, которое приняло решение о их запрещении в служении сроком на 1 год. Однако этот шаг не привел к переосмыслению своих действий со стороны вышеупомянутых иеромонахов и стал использоваться ими для раскручивания политической пропаганды, направленной против отца Виссариона и Русской Православной Церкви, которая якобы оказалась глуха к их "справедливым" требованиям. В нарушение церковных канонов они, уже будучи под запретом, продолжили совершение служб и таинств, что считается тяжким преступлением против церкви. По существу, они открыто встали на путь церковного раскола. Следует отметить, что никто из православных священнослужителей Абхазии не поддержал их позицию, и они оказались в одиночестве.

Поняв невозможность поддержки со стороны РПЦ, иеромонахи Дорофей и Андрей стали искать помощи у Вселенского Патриарха Варфоломея. Он действительно принял их в своей стамбульской резиденции, что дало им повод говорить об этом как о своем крупном успехе. При этом ими совершенно не обращалось внимание на то, что по итогам визита в Стамбул Константинопольская Патриархия сделала заявление о том, что встреча носила частный характер и что решение церковного вопроса в Абхазии находится в компетенции ГПЦ. Очевидно, что Константинопольская Патриархия не имеет никакого желания вмешиваться в решение этого запутанного вопроса, тем более, что для этого требуется согласие ГПЦ и других поместных церквей. Вместе с тем, нельзя не отметить, что по своим последствиям эта встреча носила дестабилизирующий ситуацию характер.

Несмотря на всю несерьезность затеи создания автокефальной церкви в составе двух священников и одного диакона, учредители "Священной митрополии" продолжили свою, по сути, политическую деятельность, организовывая митинги, круглые столы и выступления в СМИ в поддержку своих идей. В ответ на это, по истечении срока их запрета, в июне 2012 г. вышел новый указ об их запрете, на этот раз сроком на три года, который также был ими проигнорирован и провозглашен недействительным. Более того, лидер этого движения иеромонах Дорофей заявил о своем окончательном разрыве с РПЦ и стал самовольно поминать за богослужением имя Патриарха Константинопольского Варфоломея.

Очевидно, что эта ситуация приобретает и политический резонанс, т. к. в обществе существуют достаточно большие группы людей с противоположными взглядами на эту проблему, тем более, что в этом оказались задействованы и известные политические фигуры Абхазии.

Это совершенно новая и непредсказуемая по своим последствиям ситуация для жизни абхазского общества, в котором исторически никогда не существовало водоразделов на религиозной почве. Фактически, от деятельности основателей "Священной митрополии" Абхазия получила следующие результаты: 1) было подорвано единство Православной Церкви в Абхазии, 2) создана внутриполитическая напряженность на религиозной почве, 3) нанесен ущерб отношениям с Русской Православной Церковью. И все это - за химерическую идею, которая не будет реализована и не имеет никакого значения для становления Абхазии в качестве независимого государства, Даже если следовать только политической логике, то такая "цена вопроса" никак не вписывается в национальные интересы Абхазии.

Вместе с тем, очевидно, что решение этой проблемы не может быть осуществлено путем мер политического давления, потому что это может привести к обратной реакции. К тому же лидеры "Священной митрополии", по всей вероятности, заинтересованы в повышенном внимании к себе со стороны общественности Абхазии и дальнейшей политизации вопроса. Самое лучшее, что могут сделать в этой ситуации власти и различные политические круги Абхазии, - это оставить вопрос на рассмотрение компетентных церковных институтов, позиция которых известна и должна уважаться.

Не стоит отрицать и тот очевидный факт, что подавляющее большинство православного клира и верующих Абхазии сохранили верность отношениям с Русской Православной Церковью, от которой ждут поддержки как в решении вопроса канонического положения православной церкви в Абхазии, так и в дальнейшем развитии церковной жизни. Они понимают, что только при продолжении такой духовной помощи Православная Церковь в Абхазии может выйти на более высокий уровень, соответствующий постановке вопроса о самостоятельности. Поэтому, несмотря на возникшие проблемы, существуют широкие возможности для наращивания сотрудничества Абхазии с РПЦ. Этому способствует и позиция Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, который вносит большой личный вклад в возрождение православия в Абхазии.

Беслан Бутба - депутат парламента Абхазии.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.