Дмитрий Орлов: Владимир Путин и его большинство

Москва, 3 октября 2012, 02:47 — REGNUM  

Аналитический доклад

Дмитрий Орлов - член Общественной палаты РФ, член Высшего совета партии "Единая Россия", генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций

Какова сегодня база общественной поддержки Владимира Путина? 68% граждан одобряют деятельность президента, не одобряют лишь 31% (данные "Левада-центра", сентябрь 2012 г.). Столь же высок уровень одобрения работы президента как института - 62,9% (ВЦИОМ, 23 сентября 2012 г.). Наша оценка, основанная на данных влиятельных социологических центров и учитывающая 13 лет политического лидерства Путина, очевидна: "путинское большинство" сохраняется. Но каково оно? На кого опирается президент в проведении своей политики? Структура большинства: неслучайная коалиция

"Путинское большинство" образца 1999-го и "новое путинское большинство" образца 2012-го - разные. Это "четвертая перезагрузка" (до нее - в 2005-м, 2007-м, 2010-м годах), проведенная прежде всего в ходе президентской избирательной кампании. Популярность Владимира Путина всегда имела эшелонированную социальную и политическую базу. В "путинское большинство" в разное время входили и пассивные адаптанты (бюджетники, пенсионеры), и средние слои, и молодежь, и мелкий бизнес. При этом практически неизменно поддержка власти обусловливается требованиями ограничения перераспределительной конкуренции элитных групп и возвращения государством населению "долгов" через национализацию природной ренты или иные механизмы.

"Трудности перевода" между "пассивным большинством" и "активным меньшинством", их ориентация на совершенно разную повестку дня были и остаются главной проблемой реализации проекта модернизации в России в социальном отношении. Модернизация, структурные и социальные реформы проводятся не только в отсутствие массового социального запроса на них (что неудивительно), но в условиях господства принципиально иного, патерналистского запроса. Это обстоятельство, очевидно, в значительной степени предопределило и выбор консервативной модели инициированного Владимиром Путиным модернизационного проекта, и сам феномен "путинского большинства".

"Путинское большинство" не случайно, оно довольно жестко обусловлено социологически и с точки зрения политики доходов. По данным опросов "Левада-центра", в 1999 году к "бедным" относили себя 49% населения, к "самым бедным" -- 19%. Это устойчивое "большинство нищеты" (в сумме 68%) восприняло послание власти, основанное на идее порядка, но не могло быть ее устойчивой социальной базой. В 2005-м "бедных" было лишь 35%, а "самых бедных" - 8% (в сумме 43%). 71% респондентов, опрошенных ВЦИОМ 6-7 октября 2007 года, накануне "референдумных" парламентских выборов, посчитали "бедными" семьи с доходом на члена семьи до 5.000 рублей. При этом практически у всех этих людей доход в 5.000 рублей на члена семьи уже был. Вспомним электоральные результаты Дмитрия Медведева в 2008-м (70,2%) и Владимира Путина в 2012-м (63,6%). Они не случайны.

60-70% населения -- это и есть весьма нечеткие границы средних слоев (во всяком случае, эти слои осознают себя как средние), до которых нестабильно расширяется уже сформировавшийся внутри них реальный средний класс (25-30% населения; не путать с фантомным "креативным классом"; естественно, процесс расширения прервался в 2008-2010 годах). Правящая элита, и прежде всего сам Владимир Путин, добивалась формирования относительно устойчивой социальной базы и добилась этого. Текущий уровень доверия президенту - лишь переменная от этой более или менее постоянной величины. В критическом для Владимира Путина с точки зрения доверия декабре 2011 года, по данным опроса ФОМ, 20% россиян заявляли, что точно не проголосуют за него, 6% -- вероятнее всего не проголосуют, а 6% вряд ли проголосуют (всего 32%, условное суммирование). Наиболее явными "зонами неприятия" Путина были Москва (38% условных противников), Центральный федеральный округ (40%), люди с высшим образованием (40%) и особенно с высокими доходами (43%). Примечательно, что ни в одной из потенциально неблагоприятных для Путина с электоральной точки зрения социальных или региональных групп уровень его консолидированного неприятия как кандидата даже не приближался к отметке 50%; речь, подчеркнем, идет о средах и регионах, которые не собирались голосовать за Путина. Содержательные послания избирательной кампании Путина и "курса нормализации", проводившегося в июне-сентябре, были адресованы прежде всего консервативной части населения. Поэтому отличие сегодняшней коалиции, поддерживающей президента ("четвертого большинства"), состоит в том, что она: a) несколько консервативнее, чем прежде; b) мобилизована с помощью жестких избирательных и политических технологий, прежде всего технологий артикулирования угроз; с) относительно рациональна в восприятии и оценке президента и его политики, ориентирована на алгоритм "обещание -- исполнение обещания"; d) включает в себя относительно немного молодежи и сторонников модернизации. Это предопределяет необходимость "инклюзивной стратегии", стратегии "новой открытости" -- расширения большинства за счет представителей инновационных групп и сторонников структурных и социальных реформ.

Возможная альтернатива: в поисках "второго полюса"

Есть ли у Путина конкуренты в борьбе за доминирование на поле общественного доверия? И могут ли они создать альтернативную "путинскому большинству" коалицию - вместе или вокруг одной из знаковых фигур? Ряд наблюдателей считают, что это в принципе возможно; более того, по их логике, сейчас для такого сценария сложились вполне благоприятные условия. Каким же образом может сформироваться альтернатива? Доверие лидерам парламентских партий невысоко (Геннадий Зюганов - 7%, Владимир Жириновский - 7%, Сергей Миронов - 2%; данные опроса ВЦИОМ 23 сентября 2012). Как и у президента, уровень доверия этим политикам ниже, чем накануне президентских выборов. При этом не существует постоянной коалиции хотя бы двух оппозиционных партий. ЛДПР с середины лета следует в фарватере политики власти, а КПРФ и "Справедливая Россия" ситуативно блокируются лишь по отдельным вопросам. Михаил Прохоров (5%) и Сергей Шойгу (1%) также не могут рассматриваться как "полюса доверия", вокруг которых может сформироваться альтернативная коалиция. Может быть, "второй полюс" -- это протестное движение? По данным сентябрьского опроса ВЦИОМ, за последние полгода известность большинства лидеров уличного протестного движения выросла. Особенно это заметно на примере Навального (в феврале он был в той или иной мере известен 29%, сегодня - 48%), Гудкова (с 21 до 60%). Более известными стали также Удальцов (с 13 до 39%), Чирикова (с 12 до 20%) и Пономарев (с 14 до 23%). При этом доля тех, кто отрицательно относится к Навальному, выросла с 31 до 43%, к Гудкову - с 29 до 43%, к Удальцову - с 26 до 42%, к Пономареву - с 28 до 40%, к Чириковой - с 24 до 39%. При этом доля симпатизирующих им остается практически прежней.

Зависимость вполне очевидна: негативное отношение к деятелям протестного движения растет прямо пропорционально их известности (исключения - Удальцов и отчасти Чирикова). Они проводят массовые акции, требуют общенационального эфира, получают и используют его, но база их общественной поддержки остается прежней, не расширяется. Это неудивительно: активность уличного протестного движения может быть адресована - и адресована на самом деле -- лишь довольно узкой в социологическом смысле группе недовольных системой. Попытки расширить целевую аудиторию за счет консервативных протестных групп (например, тех, к которым традиционно апеллирует КПРФ) встречают лишь недовольство и раздражение этой части населения. И в любом случае вокруг деятелей протестного движения "новое большинство" уже не сформировать: потеряны темп и сама возможность реального поворота к повестке, отражающей интересы большинства населения.

"Национализация" элиты и перспективы большинства

"Путинское большинство" сегодня - неоднородная, но относительно стабильная коалиция. Реальная угроза его деконсолидации может возникнуть лишь в случае: a) быстрой деконсолидации власти; b) потери президентом инициативы в формулировании национальной повестки дня; с) трансляции неадекватного либо перенасыщенного второстепенными компонентами содержательного послания гражданам.

Главный элемент политического стиля Путина я уже описывал в докладе "Выборы президента: стратегия Путина и московский протест" формулой "действовать активно, а не реактивно". Путин никогда не следовал заданной какой-либо из групп элит повестке дня и логике событий - он сам, понимая и воспринимая общественный запрос, формулировал повестку и задавал логику, которые элита была вынуждена принять.

Сегодня Путин заявляет о желании "перезагрузить" элиту в пользу групп, отражающих широкий общественный интерес, и ограничить влияние групп частных интересов (так называемая "национализация" элиты). Для этого в логике российской политической традиции "царь" должен обратиться к "народу" поверх голов "бояр". Такой шаг в состоянии укрепить поддержку Путина, в том числе - при грамотном формулировании послания - среди молодежи и инновационных групп. К тому же подобное обращение не является ни политической, ни технологической проблемой. Уже происходящее быстрое и относительно беспроблемное дистанцирование Путина от коалиций и договоренностей, казавшихся многим незыблемыми, говорит о том, что он не "повязан", но свободен. А это редкое для политика качество - после стольких лет лидерства.

Да, рейтинг Владимира Путина существенно ниже, чем на пиках общественной поддержки (так, например, по данным фонда "Общественное мнение", 23 сентября 2012 года о доверии президенту заявляли 50,9% опрошенных, а 5 декабря 2010-го - 69,5%). Да, он больше не "герой" в популистском смысле и ореола "спасителя" образца 1999 года вокруг него больше нет. Однако Путин - по-прежнему самый влиятельный (во всяком случае, единственный значимый арбитраж в отношениях элит - это путинский арбитраж) и самый популярный политик в стране. При этом в экстремальных шагах, "взбадривающих" рейтинг, необходимости нет: Путин готов проводить рациональную политику и проводит ее. Во всяком случае, его заявления по поводу государственных финансов и уровня социальных расходов отличаются высокой степенью ответственности. Более того, как свидетельствует проект бюджета на 2013-2015 годы, подготовленный с учетом предвыборных обещаний президента, власть стремится к укреплению финансовой стабильности. При этом поддержка Путина, основанная на постепенном удовлетворении рациональных ожиданий в сфере социальной политики, определенно останется прогнозируемо высокой в течение достаточно длительного времени. А отрыв от ближайших соперников в борьбе за доверие людей был и, вероятнее всего, будет в среднесрочной перспективе кратным.

"Путинское большинство", довольно инертная коалиция, которая является социальной базой власти, по-прежнему представляет собой значительную ценность. Ведь институты неразвиты. Структура этой коалиции консервативна, однако именно в консерватизме - ее сила. В периоды кризисов и трансформаций (а Россию в среднесрочной перспективе ожидает и то, и другое) потребность в массовой социальной поддержке власти лишь возрастает. Именно соображения устойчивости системы в период изменений диктуют необходимость сохранения путинского большинства на долгосрочную перспективу. В любом случае принудительно разрушать общественную коалицию под названием "путинское большинство" бессмысленно, а возможно, и безответственно - именно благодаря ей легитимна власть. Вся власть, а не только президент.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
30.05.17
Почему Тбилиси затаскивает НАТО в Закавказье
NB!
30.05.17
«Встреча Макрона и Путина была жесткой и искренней»
NB!
30.05.17
Все говорят «Дай!», а денег нет: Якутия экстренно сокращает расходы бюджета
NB!
30.05.17
«Жить буду не я. Жить будет «Отрок Варфоломей»...»
NB!
30.05.17
Красноярск. «Война с малым бизнесом» или городское благоустройство?
NB!
30.05.17
The National Interest: Что ждать от ушедших в подполье террористов?
NB!
30.05.17
Положение Турции позволяет ей «диктовать условия» НАТО — Die Zeit
NB!
30.05.17
«Нефть спокойна»
NB!
30.05.17
«Рубль не хочет сдаваться»
NB!
30.05.17
Радио REGNUM: первый выпуск за 30 мая
NB!
30.05.17
Железная дорога Баку — Тбилиси — Карс. Грузия на Шелковом пути?
NB!
30.05.17
Эрдоган: Порты Черного моря – как прилавки на рынке
NB!
30.05.17
Отделение Каталонии: замысел приобретает очертания?
NB!
30.05.17
Оптика Японии — торговый паром кажется шпионом, а Россия Америкой
NB!
30.05.17
Новосибирский бизнес: итоги 25 лет развития
NB!
30.05.17
Зачем существует МВФ? Мнение официального Киева
NB!
30.05.17
Реституция во Владимире. Лишится ли страна одного из важнейших музеев?
NB!
30.05.17
Новосибирск в зоне повышенного риска: чем грозят огромные долги
NB!
30.05.17
«СССР — статист в военной истории США»
NB!
30.05.17
Новый проект Трампа. Неустойчивое единство арабского НАТО
NB!
30.05.17
Минкульт РФ «вспомнил» брошенные реставраторами церкви. Не до конца
NB!
29.05.17
«Яндекс» отверг обвинения СБУ