Михаил Пак: Назначение Масимова сформирует политическую ситуацию нового типа в Казахстане

Астана, 25 сентября 2012, 14:20 — REGNUM  Череда рокировок в Казахстане, вопреки политическим традициям последних лет, растянутая на несколько дней, включая выходные, все-таки не даст окончательного ответа на самые актуальные политические и социально-экономические вопросы последних месяцев. Бывший глава администрации президента Аслан Мусин "ушел" руководить Счетным комитетом, а экс-премьер министр Карим Масимов занял кресло начальника самого политического ведомства в Казахстане. Однако при всей кажущееся простоте решения, оно рискует вытолкнуть на поверхность самые неожиданные по своей сути последствия, поскольку назначение Карима Масимова - это формирование политической ситуации нового типа.

****

Однако же, рассуждения о природе перестановок были бы неполными без небольшого разбора: что же такое в Казахстане администрация президента и в чем ее отличие от постсоветских аналогов. С одной стороны, уже много лет ведомство, подчиняющееся напрямую президенту Нурсултану Назарбаеву, несет политическую ношу, мало чем отличающуюся от работы любых президентских администраций на пространстве бывшего СССР. В ее, администрации, функции входит весь комплекс вопросов внутренней политики. Глава ведомства традиционно влияет на многие процессы, которые происходят в стране: ключевые назначения региональных руководителей, мониторинг ситуации на местах и доведение президентских поручений до конкретных исполнителей.

Администрация президента во всех смыслах является наместником главы государства на местах и зачастую выполняет куда более важные функции, нежели любой из членов кабинета министров.

К этому списку можно приплюсовать еще и "теневой" функционал. Как это принято на пространстве СНГ, именно на администрацию президента зачастую возложена роль теневого проводника и созидателя ключевых политических технологий, влияющих на происходящие в стране процессы. Кроме того, согласно положению о работе администрации президента, этот орган управления курирует и работу главной спецслужбы страны - Комитета национальной безопасности. Хотя, справедливости ради, глава этого силового ведомства подчиняется напрямую президенту страны. В принципе, и в этом ничего необычного нет. Однако помимо основных функций, характерных для администрации президента любой из 15 бывших советских республик, это ведомство при президенте Казахстана является еще и типично среднеазиатским органом центральной власти. Это автоматически налагает на него ряд дополнительных функций, характерных только для этого региона. Например, одна из самых главных функций АП в условиях Казахстана - это неформальное отслеживание так называемого родоплеменного и жузового баланса. И если второй уже растворился благодаря созданию такого проекта, как Астана, в огромном количестве выходцев из самых разных городов и весей республики, то родоплеменной код все еще имеет немалое значение при формировании региональной политики. И в этом, кстати, нет ничего плохого или странного - это объективная данность, с которой необходимо считаться. Но как это выглядит на практике в Казахстане?

****

В публикациях ИА REGNUM ранее так или иначе затрагивалась эта проблематика. Например, когда речь заходит о представительстве родоплеменной элиты запада Казахстана среди центральных чиновников в Астане, подавляющее большинство исследователей призывает с большим вниманием отнестись к представленности во власти родовой знати именно этого региона. Почему?

Как, например,отмечал в своей статье казахстанский эксперт Марат Шибутов, хотя бы по одной причине - западные регионы страны формируют немалую часть выручки, являясь едва ли не основными донорами республиканского бюджета. При этом родоплеменные авторитеты в номенклатурной табели о рангах являются классическими "технарями", выдвигаясь в центральную элиту по нефтяной линии - из них получаются прекрасные министры нефти и газа, управляющие нефтяными компаниями и технологи. Среди управленцев высшего звена, хозяйственников и экономистов, можно выделить, пожалуй, только нынешнего мэра Астаны Имангали Тасмагамбетова.

В свою очередь, отсутствие региональных и родовых авторитетов в центральных органах власти приводит к другому перекосу - бюджетному, когда подавляющее большинство денежных потоков, официальных и не очень, уходит представителям других родов и регионов, что само по себе является основанием для латентного сепаратизма. И он уже проявляется - в разных формах: например, довольно часто недовольство региональной элиты можно отследить по выступлениям рабочих. Одно из таких, по версии многих исследователей, завершилось беспорядками в Жанаозене 16 декабря 2011 года. Первоначально, напомним, нефтяники вышли под требованиями, которые больше напоминали ультиматум местной элиты. К слову, если бы администрация Аслана Мусина отреагировала в самом начале, кровопролития можно было бы избежать. Однако, по некоторым данным, тогдашний губернатор области Крымбек Кушербаев не сумел пробиться с соответствующим докладом к главе государства, поскольку считался очень вероятным преемником на место руководителя администрации президента. Понятно, что доступ такого человека к президенту был резко ограничен.

Хотелось бы оговориться - мы привели этот пример именно для наглядности: любому главе администрации президента приходится решать вопросы, которые могут вовсе не касаться напрямую социально-экономического положения в стране. И умение договориться с региональными лидерами и родоплеменными авторитетами зачастую в обход губернатора - это особое, чисто казахское искусство и обладает им далеко не каждый представитель высшего дивизиона власти в Казахстане.

****

Доподлинно неизвестно, есть ли такие качества у нового главы администрации президента Карима Масимова, но справедливости ради заметим: в Астане не очень много управленцев, про которых точно известно, что они знают самые потаенные глубины родовых взаимоотношений.

Кроме того, в силу определенных причин Карим Масимов не сможет говорить со значимыми казахскими авторитетами с позиции силы - а к этому его обязывает должность. Почему? Согласно многочисленным свидетельствам, он по ряду причин попросту не вхож в большинство внутриказахских раскладов, поскольку является классическим, да простят меня читатели, "ирландским consigliere", если пользоваться терминологией Марио Пьюзо - и с этим тоже придется что-то делать и как-то на это реагировать. Для того, чтобы понять характер бюрократической интриги в Казахстане, надо обратиться к новейшей истории. Самыми эффективными в контексте работы администрации президента являются целые команды, которые глава государства формировал для решения текущих политических задач. Например, такой командой была сформированная для борьбы с бунтом молодых чиновников в 2001 году связка Нуртай Абыкаев - Сарыбай Калмурзаев (оба - выходцы из южных регионов страны). Только работая в связке, эти два великолепных переговорщика и знатока казахской действительности сумели найти грамотные выходы из ряда кризисных политических ситуаций. С тех пор прошло больше десяти лет. За это время успели уйти из жизни многие ключевые переговорщики - тот же Сарыбай Калмурзаев, скончавшийся в июле нынешнего года. Да и нынешний председатель Комитета национальной безопасности Нуртай Абыкаев, рассказывают, уже не столь энергичен, и есть сомнения в том, потянет ли он борьбу с новым витком политического кризиса в стране в одиночку.

****

Зато нет сомнений в том, что республика находится на пороге неслабого политического кризиса. И речь здесь идет не только о возросшей в разы террористической активности на западе страны, где, судя по всему, ситуация уже начинает выходить из-под контроля. Слишком часто за последнее время в информационном поле проявлялась информация о том, что силовики не только зачищают экстремистов, но и активно участвуют в местных родоплеменных разборках.

Речи не идет и о зачистке "мусинской команды" (Аслан Мусин - предыдущий глава АП - ИА REGNUM) по всему периметру политического поля страны.

Важнее всего, на наш взгляд, проговорить важный момент - на фоне социально-экономической нестабильности и террористической активности - в Астане, похоже, сформировался полноценный кризис государственного управления, когда любое бюрократическое движение может привести к масштабным коррупционным скандалам. Этот политический клинч между ключевыми представителями высшей элиты страны уже привел к дефициту важных государственных решений - а как иначе, если любая из крупных управленческих команд засветилась в отчетах Агентства по борьбе с коррупцией? И в условиях, когда любой шаг может спровоцировать начало новой "драки всех против всех", президент меняет ключевого переговорщика в стране.

Мы, конечно, уверены, что опыт переговоров у Карима Масимова очень разносторонний - в конце концов, он дольше всех премьеров в истории независимого Казахстана возглавлял правительство республики и имеет довольно неплохой имидж за рубежом. Но есть одна деталь, которая немного смущает: нынешний глава администрации президента никогда не был руководителем региона или города - а это автоматически означает, что опыта переговоров "на местах" у него нет. А ведь именно "на местах" его ожидают самые тяжелые переговоры. А это уже политическая ситуация нового типа.

****

Впрочем, и сложившаяся ситуация - тоже трактуется двояко. В частности, на этот счет есть мнение экспертов, хорошо разбирающихся в ситуации - по их мнению "не погруженный" в региональные реалии человек иногда лучше "погруженного". Хотя бы потому что не будет вспоминать обиды, бережно переданные родовой элитой по наследству.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail