Эксперт: Узбекистан "сосредотачивается", и он сосредоточен на себе

Москва, 7 сентября 2012, 12:32 — REGNUM  "Узбекистан оставляет за собой право заключать союзы, входить содружества и другие межгосударственные образования, а также выходить из них, руководствуясь высшими интересами государства, народа, его благосостояния и безопасности. И где тут агрессивность Узбекистана? Его стремление к региональной гегемонии?" Такими вопросами задается узбекский политолог Бахтиёр Эргашев на блоге журнала "Экономическое обозрение" (Узбекистан), реагируя на статью таджикского эксперта Парвиза Муллоджанова: "Россия в Средней Азии - из "гаранта стабильности" в "фактор угрозы".

Как сообщает корреспондент ИА REGNUM, по мнению исследователя из Ташкента, "содержание статьи мало соответствует заявленному названию. Значительная часть статьи, почему то посвящена не столько анализу роли и места России в тех процессах, которые идут в регионе ЦА, а сколько наполнена гневными филиппиками в адрес Узбекистана по поводу его "гегемонистских устремлений". И понятно, что эта статья не относится к жанру политической аналитики, а больше смахивает на политическую провокацию". "Если коротко сформулировать основной посыл автора, то он сводится к следующему: "Узбекистан спит и видит себя гегемоном Средней Азии. У него агрессивные намерения и планы по отношению ко всем своим соседям по региону. И главной целью российской политики в регионе должно стать "сдерживание" Узбекистана, который получил карт-бланш от США на реализацию своих геополитических амбиций" - отмечает Эргашев.

Он иронизирует - "заявка автора довольно серьезная" и предлагает разобрать некоторые моменты данной статьи. Далее он цитирует тезисы и приводит свою аргументацию.

"Узбекистан не скрывает, что стремится к региональному лидерству - по выражению Орхана Карабааги, независимого политолога, Ташкент стремится вернуть себе роль куратора Средней Азии, которую он играл при Советском Союзе "но уже не от имени Москвы, а Вашингтона" (НГ N10, 29 ноября 2000). Эти претензии на лидерство отвергаются на сегодняшний день остальными среднеазиатскими странами, в результате чего у Ташкента достаточно сложные отношения не только с Душанбе, но практически со всеми своими соседями по региону" - цитирует эксперт Центра экономических исследований тезис из материала. И тут же парирует: "мне интересно, где и когда в каких действиях и документах Узбекистана, автор увидел стремление республики Узбекистан к региональному лидерству"? "Мне лично было бы очень интересно ознакомиться с ними. Разве Узбекистана хотя бы раз позволил за все эти годы какие-то агрессивные действия по отношению к соседям? Когда в середине 90-х гг. Таджикистан лежал, раздавленный гражданской войной, то Узбекистан помогал (!!) в восстановлении мира в этой стране (о чем, кстати, сегодня стараются не вспоминать в Таджикистане). И если бы у Узбекистана были какие-то агрессивные гегемонистские планы, то было бы проще, воспользовавшись слабостью Таджикистана, именно тогда надавить на него и добиться серьезных уступок" - отмечает Эргашев, констатируя, что "этого ведь не было".

По его мнению, Узбекистан, имеющий одну из наиболее боеспособных армий в регионе, ни разу не использовал возможность военного давления на соседние страны, при решении тех или иных вопросов.

Этого, по данным эксперта, не случилось "даже тогда, когда в соседней Киргизии шла тщательно спланированная резня узбекского населения. А автор статьи разглагольствует про агрессивность Узбекистана.

По поводу того, что "у Ташкента достаточно сложные отношения не только с Душанбе, но практически со всеми своими соседями по региону". "Классическая политология, в качестве одного из своих основных постулатов, говорит о том, что каждая приличная и состоявшаяся страна имеет свою стратегию развития и свои национальные интересы, которые могут приходить в противоречие (в каких-то своих частях) с национальными интересами других стран. Но делать из этого проблему - не стоит. Нужен диалог и конфликтные моменты могут быть урегулированы. Что и показывает история последних 20 лет в нашем регионе" - убежден узбекский политолог.

"С другой стороны, Узбекистан сегодня сталкивается с серьезными проблемами, вызванными, с одной стороны, демографическим взрывом, а с другой, сокращающимися водными ресурсами. Однако, вместо реформирования своего водного хозяйства путем его модернизации и внедрения современных водосберегающих ирригационных технологий, Ташкент избрал стратегию установления контроля над водными ресурсами вышележащих стран, прежде всего, Таджикистана и Киргизии".

По мнению Эргашева, это заявление "просто убивает своей алогичностью". "Во-первых, дефицит земельных, водных ресурсов характерен для всех стран Средней Азии. Во-вторых, я не думаю, что озвученная Узбекистаном необходимость проведения строжайшей международной экологической экспертизы строящихся гидроэнергетических сооружений в странах верховья Амударьи является "стратегией установления контроля над водными ресурсами вышележащих стран". На мой взгляд, это как раз таки наоборот - попытка установить конструктивный диалог. В-третьих, в Узбекистане есть четкое понимание того, что дефицит водных ресурсов будет нарастать. И согласно имеющейся у меня информации, Узбекистан является единственной страной в регионе, которая серьезно подходит к вопросам внедрения водосберегающих технологий, в частности капельного орошения" - аргументирует свою позицию эксперт.

По его данным, Узбекистан (и без напоминаний и советов таджикских экспертов) уже сегодня в нескольких регионах реализует проекты по внедрению капельного орошения на десятках тысячах гектарах. При этом, "давая Узбекистану советы о необходимости внедрения водосберегающих технологий, таджикскому эксперту стоило бы знать, что водосберегающие технологии (в частности, то же самое капельное орошение) - это очень дорогое удовольствие. Так, внедрение капельного орошения на 1 гектар требует как минимум 2-3 тысячи долларов. А в Узбекистане - четыре с лишним млн.га поливных земель. И понятно, что этот процесс будет достаточно долгим" - отмечает эксперт.

"Сегодня главный вопрос, который волнует соседей Узбекистана по региону - что будет, если данный сценарий будет все же реализован и Ташкент фактически получит от своих американских союзников карт-бланш на реализацию своих геополитических амбиций? Как будут в этом случае складываться отношения между среднеазиатскими республиками, и какими методами режим Ислама Каримова примется "стабилизировать" регион?"

По мнению Эргашева, "главная ошибка автора статьи заключается в том, что Узбекистан, за все эти 20 с лишним лет независимости, ни у кого не просил никакого карт-бланша на "стабилизацию региона", и просить не собирается. В одной из своих статей, написанных лет пять назад (в соавторстве с моим коллегой - Ильдусом Камиловым) мы говорили о том, что сейчас Узбекистан основное внимание уделяет вопросам внутреннего развития". "Используя термин Александра Горчакова, мы говорили что "Узбекистан сосредотачивается". И внешнеполитическое "активничанье" и игры в интеграцию на нынешнем этапе, для Узбекистана не являются приоритетом" - отмечает эксперт.

По его мнению, гораздо большим приоритетом являются реализация Программы технической модернизации и перевооружения, развития промышленности, в рамках которых до 2015 года намечено инвестирование в объеме $40 млрд. Для Узбекистана приоритет - это модернизация инфраструктуры, в которую планируется вложить до 2015 года свыше $11 млрд. И таких программ (отраслевых, межотраслевых, региональных), которые должны быть реализованы и которые реализуются - десятки. "Поэтому Узбекистан не нуждается в карт-бланшах на реализацию мифических планов по установлению своей гегемонии и "стабилизации региона". Узбекистан сосредотачивается. И Узбекистан сосредоточен на себе".

Однако, по мнению Эргашева, при прочтении данной статьи складывается устойчивое впечатление того, что цель её - натравить Россию на Узбекистан. Натравить Россию на Узбекистан, который якобы собирается нарушить региональный баланс сил и интересов в регионе? Но нужно ли вмешательство России в таком формате региону? И нужно ли это самой России?" - задается вопросом узбекский политолог.

И последнее. - Пишет Бахтиер Эргашев. - Я думаю, политологу, который решился анализировать внешнюю политику соседней страны, исходя из принципа научной корректности, стоило бы изучить основополагающие документы, определяющие внешнюю политику Узбекистана. В частности, таким документом является Концепция внешней политики Узбекистана, принятая парламентом в августе 2012 года.

"Согласно Концепции, внешнеполитическая деятельность Узбекистана базируется на следующих принципах:

- проведение открытой, доброжелательной и прагматичной политики в отношении своих ближайших соседей;

- принятие политических, экономических и иных мер по предотвращению своего вовлечения в вооруженные конфликты и очаги напряженности в сопредельных государствах, а также не допускает на своей территории размещения иностранных военных баз и объектов;

- Узбекистан оставляет за собой право заключать союзы, входить содружества и другие межгосударственные образования, а также выходить из них, руководствуясь высшими интересами государства, народа, его благосостояния и безопасности.

"И где тут агрессивность Узбекистана? Его стремление к региональной гегемонии?" - задается риторическими вопросами узбекский эксперт.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.