Владимир Ястребчак: Русские своих не бросают: к назначению С.В. Лаврова главой МИД РФ

Москва, 1 июня 2012, 16:37 — REGNUM  

... И сколько в твой венец лавровый

Колючих терний вплетено.

А. Апухтин

21 мая 2012 года Указом Президента Российской Федерации В.В. Путина Сергей Викторович Лавров был вновь назначен Министром иностранных дел России. Сказать, что это назначение было неожиданным, - значит слукавить. Сказать, что оно было предсказуемым и предрешенным, - значит не понимать сути происходящих в России и за ее пределами процессов, в том числе вполне логичной замены прежней команды новым руководителем государства.

На мой взгляд, С.В. Лавров как опытнейший профессионал, Дипломат и государственник, прагматик и патриот, сторонник безусловного приоритета международного права, а не "права силы", в полной мере способен реализовать те базовые внешнеполитические задачи, которые определены Президентом Российской Федерации в известном Указе от 7 мая 2012 года.

Эти выводы делаются мной не из желания "воспеть осанну" Сергею Викторовичу и не из неадекватности в оценке сопоставимости и масштабов личностей, а исходя из тех профессиональных и человеческих качеств главного российского дипломата, с которым мне посчастливилось быть знакомым. И пусть это прозвучит пропагандой приднестровского мироцентризма, но "приднестровский трек", как мне кажется, тесно переплетен с карьерой Министра иностранных дел России, что дает основания для некоторых обобщений.

С.В. Лавров возглавил МИД России в непростой период. За несколько месяцев до этого тогдашний Президент Молдовы В. Воронин нанес сокрушительный и, как теперь представляется, окончательный удар по возможности создания новой государственно-правовой общности на берегах Днестра, отказавшись подписать "Меморандум Козака". Эти действия, находившиеся "за гранью добра и зла", вновь со всей остротой поставили вопрос об искренности таких стран, как Молдова, "независимость" которых проявляется, как правило, только в том, что от них не зависит, какие решения принимаются брюссельским и вашингтонским "обкомами", поскольку их задача - выполнять эти решения. Несмотря на то что основная координация работы по "Меморандуму Козака" осуществлялась непосредственно его автором, а не Министерством иностранных дел, именно МИД России впоследствии активно осуществлял поиск непростых решений, которые в итоге позволили продолжить работу на треке урегулирования.

Тогда мы впервые смогли убедиться в профессионализме С.В. Лаврова и понять, что он способен ставить перед собой самые амбициозные задачи и успешно идти по пути их реализации.

В том же 2004 году молдавская сторона умудрилась во второй раз "подставить" Россию, инициировав подписание т.н. "Пакта стабильности и безопасности для Республики Молдова" и гарантировав Москве конфиденциальность соответствующих консультаций. Сейчас сложно сказать, сколько редакций этого документа существовало на самом деле, но то, что молдавские политики один текст обсуждали с российской стороной, другой - с западниками, не вызывает сомнения. Москва пыталась предупредить о пагубности подобной работы, но в Кишиневе увлеклись игрой. Результат не заставил себя ждать, и отношения Молдовы и России на ближайшие несколько лет перешли в состояние, мягко скажем, "ограниченного взаимодействия".

В этом мы увидели еще одно профессиональное качество С. Лаврова - не навязывать никому свою позицию, не мешать никому в его упорствовании и совершении ошибок, естественно, при понимании того, что ответственность за ошибки всегда наступает. По сути, в этом, помимо прочего, также состоит последовательно отстаиваемый российской стороной и международным правом принцип равенства сторон, когда стороны равны в том числе и в своем праве допускать ошибки и ответственности за них.

Начавшаяся в 2006 году экономическая блокада Приднестровья стала очередным испытанием для региональной стабильности. И в этом случае Министерство иностранных дел России выступило координатором двустороннего взаимодействия России и Приднестровья, основанного на существовавшем к тому времени правовом фундаменте, прежде всего Меморандуме об основах нормализации отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем 1997 г.

В сложные дни мая 2006 года С. Лавров проявил себя как ответственный политический и государственный деятель, сделавший многое для подписания в том же месяце договоренности, получившей позднее название "Протокол Смирнов - Жуков". Именно Сергей Викторович согласился с аргументами приднестровской стороны о необходимости конкретизации гарантийной роли России и принял волевое решение по окончательной редакции документа, что стало еще одним подтверждением его ответственности и взвешенности при принятии решений.

Кроме того, именно с этого времени закладывается традиция ежегодных координационных встреч высшего приднестровского руководства с Министром иностранных дел. Эта практика была прервана только в 2011 году, но, надеемся, в этом году российские и приднестровские представители восполнят образовавшийся пробел.

Участие в таких встречах дало мне огромный опыт. Нельзя было не увидеть в Сергее Викторовича предельно собранного, конкретного, прагматичного человека, который решительно пресекал любые "лирические отступления", независимо от того, от российской или приднестровской стороны они исходили и кто именно их произносил.

Степень подготовленности и осведомленности С. Лаврова всегда поражала и восхищала. Не умаляя заслуг его сотрудников, готовивших встречи, нельзя не отметить глубину и академичность знаний С.В. Лаврова практически по всем вопросам. Этого "человека-компьютера" (по образному выражению одного из российских дипломатов) невозможно сбить с толку, поскольку он всегда собран и владеет предметом беседы, причем отсутствие конкретики у собеседника зачастую вызывает у него более резкую реакцию, чем несогласие с приводимыми им аргументами. Надеюсь, что сотрудники дипломатической службы Приднестровья будут учитывать этот аспект при подготовке встреч с С.В. Лавровым высшего руководства Приднестровской Молдавской Республики.

После августовских событий 2008 года МИД России с честью выдержал развязанную на Западе пропагандистскую кампанию, ответив своими разъяснениями по поводу тех трагических событий. Вспоминаю, как уже в начале осени 2008 года российское Посольство в Молдове обеспечивало всех желающих информационно-аналитическими, иллюстрированными материалами, убедительно доказывавшими, кто на самом деле является агрессором. В эти дни Россия училась грамотному государственному пиару, превращаясь из способного ученика в серьезного оппонента.

Закономерным было и то, что Российская Федерация постаралась обозначить возможность альтернативных путей урегулирования конфликтов, более того, их приоритетность. Именно поэтому при активном участии МИД России началась подготовка к проведению трехстороннего Саммита высшего руководства России, Молдовы и Приднестровья, который состоялся в Москве 18 марта 2009 г. Приезд Сергея Викторовича 23 февраля 2009 г. на прием в Посольство России стал событием не только в дипломатической, но и в политической жизни всего региона, поскольку именно в рамках этого визита были согласованы рамки будущего совместного заявления.

Не менее познавательной была и сама встреча 18 марта. Некоторые мои приднестровские экс-коллеги до сих пор содрогаются, вспоминая, в каких выражениях Сергей Викторович "рекомендовал" поскорее закончить техническую работу над проектом трехстороннего заявления Президентов России, Приднестровья и Молдовы, понимая, что хрупкое согласие глав РМ и ПМР достигнуто благодаря авторитету российской стороны, а промедление может привести к появлению у Кишинева и Тирасполя дополнительных аргументов против подписания документа.

Так мы еще раз смогли убедиться в прагматизме и четкости оценки Сергеем Викторовичем Лавровым любых процессов и его умении оперативно реагировать на ту или иную ситуацию, отличном понимании категорий "времени" и "места", которые можно упустить, но сложно наверстать.

Представляется, что эти и другие профессиональные и человеческие качества С.В. Лаврова являются залогом того, что он справится с внешнеполитическими задачами российского государства на современном этапе. А эти задачи, как и современные международные отношения, постоянно развиваются и меняются. К числу приоритетов можно отнести:

1. Заявленный Президентом Российской Федерации курс на евразийскую интеграцию. Эксперты подтверждают, что это не предвыборный ход высшего руководства России, а детально прорабатывавшийся в течение двух лет проект. Несмотря на то, что приоритет отдан экономической интеграции, нет сомнения, что С. Лаврову предстоит многое сделать для углубления политической составляющей интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

2. Укрепление архитектуры европейской безопасности. К сожалению, пока потенциал многих решений России и Евросоюза остается нереализованным, как, к примеру, инициатива "Комитета Лавров - Эштон". Тем не менее, постоянный диалог с Европейским Союзом и его отдельными членами будет, по-видимому, оставаться приоритетом в сфере внешней политики для российского руководства, в связи с чем следует ожидать дальнейшего углубления партнерства между РФ и ЕС на треке молдо-приднестровского урегулирования.

3. Партнерство с евроатлантическими структурами и США. Предстоит продолжать то, что еще не было сделано в рамках "перезагрузки", в том числе обеспечить равноправные партнерские отношения с США в условиях многополярного мира.

4. Не менее важной задачей становится защита дипломатическими средствами внутренней политики России, ее суверенитета. К сожалению, недобросовестные зарубежные политики и государственные деятели часто используют внутриполитические процессы в Российской Федерации, в особенности выборы, для вмешательства во внутренние дела России, для давления на российскую власть. От российских дипломатов напрямую зависит, будут ли реализованы планы по изоляции Российской Федерации, и отрадно, что представители России на этом треке обладают прекрасными профессиональными качествами для решения этой задачи.

5. Кризисное реагирование. События "арабской весны", урегулирования конфликтов на постсоветском пространстве показали, что Россия должна руководствоваться нормами международного права, своими интересами и интересами своих граждан. При этом одним из наиболее существенных вызовов на этом направлении остается стремление некоторых западников снизить роль Организации Объединенных Наций в международных процессах, и С.В. Лавров, прекрасно знающий ООН изнутри, скорее всего, понимает всю серьезность этой ситуации. Для Приднестровья важно то, что Россия, как гарант и посредник, придерживается принципов равенства сторон, сохранения существующих форматов урегулирования, неприменения силы или угрозы силой, различных форм давления и др.

6. Защита соотечественников, проживающих за пределами России. Люди, проживающие за границами Российской Федерации и чувствующие свою сопричастность "Русскому миру", могут быть оплотом российской политики, проводниками ее интересов - естественно, в том случае, если их права защищены авторитетом и ресурсами российского государства. Надо помнить, что это понимают и власти зарубежных государств, поэтому нередко стремятся ограничить российских соотечественников в правах. Кроме того, представляется целесообразным более внимательное отношение МИД России не только к общественным организациям, но и к государственным образованиям, которые на деле подтверждают готовность быть союзниками России. Пример Приднестровья является той моделью, на основе которой могут строиться аналогичные отношения с другими государствами.

7. Укрепление потенциала российских диппредставительств за рубежом. От того, какими кадровыми, материальными, техническими ресурсами будут располагать посольства, во многом зависит эффективность их работы.

Изложенное, конечно, не означает, что в работе российского внешнеполитического ведомства всё идеально. Сказывается долгий период "безвременья" и сдачи тотальной российских интересов начала 1990-х, недостаточная работа по защите соотечественников, включая Прибалтику, недостаточные навыки в использовании "мягкой силы" в регионах российских государственных интересов, неготовность более эффективными методами доказывать законность своих прав - как, например, в случае с Генконсульством в Тирасполе и т.д. Но, полагаю, российской дипломатии во главе с С.В. Лавровым по плечу решение стоящих перед ней задач, в том числе с опорой на реальные пророссийские силы за рубежом.

Владимир Ястребчак - советник 1 класса дипломатической службы Приднестровья (в отставке)

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.