Отдайте старейшинам контроль над губернаторами! Казахстан за неделю

Астана, 1 мая 2012, 21:13 — REGNUM  

Казахстанская оппозиция понесла тяжелую утрату. Тесные ряды почти развалившейся Общенациональной социал-демократической партии "Азат" покинул первый казахстанский космонавт Тохтар Аубакиров, едва ли не единственная по-настоящему крупная общественная фигура в нестройном ряду оппонентов режима. Его уход, сопровождавшийся нелицеприятным публичным покаянием с экранов официальных телекомпаний страны, был воспринят бывшими коллегами совершенно однозначно: как крайняя форма предательства. Ведь одно дело, когда ряды единомышленников покидает вчерашний чиновник, и совсем другое, когда публично отрекается от прежних политических воззрений крупная фигура общенационального масштаба.

А Героя Советского Союза, первого космонавта КазССР нельзя воспринимать иначе. Из всех крупных общественных фигур еще советского времени Тохтар Аубакиров был, пожалуй, последним, кто позволял себе заниматься политической деятельностью, и, может быть, по этой причине иногда воспринимался сильным оппонентом президента Нурсултана Назарбаева. Некоторыми - даже равновеликим кумиру 1980-х Олжасу Сулейменову. Это, разумеется, мало соответствует действительности, поскольку даже в родовых раскладах 72-й космонавт СССР не является влиятельным, как принято говорить, "агашкой" (старейшина - ред.). Да, он лицо аргынов (крупнейший род Среднего Жуза - ред.), но вовсе не родовой авторитет. Что же можно сказать о его политическом весе?

Поэтому выкрики самых ярых публичных оппозиционеров о предательстве нет смысла рассматривать в политической плоскости. Мы согласны, что, наверняка, в рядах оппозиционных партий есть люди, которые пришли вслед за первым казахским космонавтом. Но при этом нельзя забывать, что цена казахстанской оппозиции - это 500 человек, которые вышли на улицы Алма-Аты в знак протеста после трагедии в Жанаозене. Так сколько же людей, вы говорите, привел за собой Тохтар Аубакиров?

А, кроме того, рассуждая о казахстанской политике, нельзя забывать, что публичная оппозиция в Казахстане - это, как правило, отщепенцы, играющие на поле действующей власти. Самые влиятельные казахстанские оппозиционеры не сидят в Лондоне. Они работают внутри системы. И в этом ряду - за это можно поручиться - нет ни выдающихся писателей, ни первых космонавтов. Что тоже говорит о качестве нынешней казахстанской оппозиции.

"Как только собирается больше двух человек, они распадаются на 3 партии, 4 редколлегии и 5 творческих союзов"

Возможно, кстати, что горечь оппозиционных публицистов связана с одной деталью: ряды оппонентов власти покинул человек, который придавал легитимности одним только своим присутствием. Дело в том, что в череде казахстанских политиков подавляющее большинство имен известны только специалистам. Это значит, что уход Аубакирова может поставить крест на многих "демократических" начинаниях. Возможно, именно поэтому журналист Гульжан Ергалиева на страницах своего портала подвергла последнего советского космонавта крайне резкой критике.

"Риторика Аубакирова в его заявлении по поводу партии ОСДП "Азат" - это уже классика политтехнологий Акорды (резиденция президента Казахстана - ред.). Мы не раз слышали подобные "разочарования" персон, которые входили в число доверенных людей Акежана Кажегельдина, Серикболсына Абдильдина, Галымжана Жакиянова, лидеров ДВК... Эти люди вот так же публично отрекались и клеветали на своих бывших соратников, которые представляли наибольшую опасность в то или иное время лично для президента Назарбаева и являлись серьезной угрозой для его окружения. Недалеко от них ушел и Тоха, заявивший, что: "Смысл партии не в противостоянии действующей власти и Президенту, а в предложении своих путей достижения общих стратегических целей на благо народа. В выбранной ОСДП "Азат" стратегии не было того конкретного плана, который мог бы привести к успешному развитию государства, процветанию жизни простых людей. Поэтому я выхожу с партии ОСДП "Азат". Нет, Тоха, вы как раз-то считали наоборот: что надо противодействовать этой власти, чтобы вывести народ к его благам - об этом вы признавались в печати, на митингах, во время выборной кампании несколько лет. И партия ОСДП "Азат" как раз и есть та партия, которая этого требовала и требует от президента - успешного развития государства, процветания жизни простых людей. Поэтому верить указанным причинам выхода "героя" из оппозиционной партии просто нельзя. Это глупая нелепица! И партия тут ни при чем. Так в чем истинная подоплека столь громкого и горького заявления экс-героя? Который к тому же заявил: "Я хочу быть в команде Первого Президента!" На мой взгляд, политическое заявление бывшего члена президиума оппозиционной партии ОСДП "Азат" имеет куда более глубокие корни. Это похоже на то, как следственные органы путем зверских пыток выбивали в подвалах Жанаозена признательные показания бастовавших нефтяников, которых через боль, оскорбления и унижения вынудили себя оговорить. Правда, мы не знаем, какими конкретными методами заставили Героя Советского Союза Тохтара Аубакирова оговорить себя, оппозицию и преклонить колени перед Назарбаевым, но факт остается фактом. И думается, что Аубакиров - это всего лишь первая ласточка из обоймы лидеров этой партии, из которой могут вылететь и послушно сесть на плечо Назарбаева и другие знаковые фигуры ОСДП "Азат". А те, кто не согласится, станут политической мишенью совсем уж озверевшей по отношению к своим гражданам Акорды. Важно во всей этой истории не то, что вчерашний народный герой Тохтар Аубакиров стал просто титулованным героем, а то, что атака властей на единственную легитимную крупную оппозиционную партию в Казахстане началась не на жизнь, а на смерть".

Довольно взвешенно оценивают ситуацию в Central Asia Monitor, отделив Тохтара Аубакирова от "политических пигмеев", которые сейчас его гневно осуждают.

"Большой человек и пигмеи. За одним история полноценной и красивой во всех смыслах жизни, за другими - иллюзия политической дееспособности и еще более иллюзорной востребованности. Большого человека уважали и будут уважать всегда, даже несмотря на промахи и ошибки. За реальные поступки, которые никогда не стираются в людской памяти. Других, наверное, тоже будут вспоминать... посмеиваясь. Потому что ничего реального они за собой уже, видимо, не оставят. Разумным людям это уже более чем очевидно. Потому что такие, как они, даже вместе долго быть не могут. Не то чтобы как пауки в банке, но что-то очень похожее на это. Большого человека, попавшего в непростой жизненный переплет, хочется пожалеть. Чисто по-человечески. Потому что пережить такое нелегко. Хотя бы потому, что каждое живое существо, по идее, всегда должно защищать свою кровь, а уж человек тем более. Такое не осуждать надо, а попытаться понять. Если, конечно, сохранилась способность к этому. Судя по происходящему, таких немного. А вот сонм обличителей растет не по дням, а по часам. Все стараются успеть отметиться. И наблюдать за этим очень грустно. Как будто среди нас так много таких по-настоящему больших людей, чтобы в одночасье взять и отменить все прежние заслуги. Да еще пытаться сделать это как можно больнее. Вот уж воистину, поверженного льва может пнуть даже мышь... Только хотелось бы спросить всех этих "мышиных" вождей: а кто останется-то в итоге? Такое ощущение, что они воспринимают, а точнее, мнят наше будущее исключительно через комплекс собственной значимости. Господи, сколько их прошло за эти годы перед нашими взорами, а воз их неуемных амбиций и ныне там. Кто их помнит? Кто их слушает? Кто им верит? Они и сами, в принципе, давно понимают, что без таких, как большой человек, они мало кому интересны. Поэтому и старались всеми силами заполучить его в свои ряды. А теперь, когда он публично объявил о своем уходе, плюют ему вслед. Хотя чему тут удивляться? Не зря же говорят, что политика - дело грязное. Правда, при этом у наших деятелей она получается какой-то по-особенному нечистоплотной. Особенно у тех, кто числится в так называемых "зиялы кауым" (духовная элита - ред.). Некоторые из них сейчас явно на своем коньке-горбунке. Эти всегда умны задним числом. Ну а уж в том, чтобы лягнуть оступившегося, им и вовсе нет равных. Только невдомек этим "инженерам душ человеческих", что им так никогда и не подняться на ту высоту, на какую смог взойти большой человек. И голова его не закружилась. И он не стал мнимо значимым в своих ощущениях. Он так и остался простым смертным, которому присущи слабости и их сугубо человеческое проявление. И разве это заслуживает такого рьяного порицания?"

Ожидаемо резко на выход Тохтара Аубакирова из рядов ОСДП "Азат" отреагировала подконтрольная Мухтару Аблязову "Республика". Издание обозвало первого космонавта "политическим трупом" и увидело в событии только жестокость режима. И никаких дискуссий о качестве казахстанской оппозиции.

"Нет смысла гадать, на чем Акорда подловила Тохтара Аубакирова и на какие уязвимые для давления точки воздействовала (ходят разговоры, что на сына были возбуждены уголовные дела), - это вторично. Главное в том, что человек, чье личное мужество неоспоримо, а навыки действий в экстремальных условиях полета на сверхзвуковых экспериментальных самолетах или в космосе свидетельствуют о способности быстро и грамотно принимать жизненно важные решения, не устоял под прессингом. И это жаль - потому что при всей своей политической "зелености" Аубакиров был человеком, на которого "шли". Так что его заявление о выходе из ОСДП "Азат" - успех Нурсултана Назарбаева и Аслана Мусина, с чем их можно поздравить. Также это демонстрация силы Акорды, которая, используя государственную власть в качестве лома, против которого нет приема, способна принудить к моральной капитуляции даже сильнейших. В то же самое время это демонстрация бессилия елбасы (лидер нации - ред.), который может и отвести любого человека за руку в суд, и поднять его до небес государственной службы, и дать доходную должность в нацкомпании, но... не способен улучшить ему репутацию. Доказательством тому - Алихан Байменов, который, "продав" свою партию "Ак жол" Акорде и получив взамен кресло председателя Агентства по государственной службе, одновременно потерял вес в глазах казахстанцев, в том числе и настроенных проназарбаевски. В недавнем рейтинге пятидесяти самых влиятельных государственных служащих господин Байменов занял последнее место. И что-то нам подсказывает, что, как бы он теперь ни старался, какие бы здравые и своевременные инициативы ни озвучивал, он уже политический труп. Нечто подобное ждет и Тохтара Аубакирова. Скорее всего, его сейчас будут принуждать сделать новые заявления, разоблачить политические и иные интриги, слабости, недостатки и недоработки в руководстве ОСДП "Азат". Чтобы, так сказать, "помочь" Булату Абилову и Жармахану Туякбаю окончательно размежеваться не только территориально, но и политически. Иными словами, ослабить возглавляемое ими общественное объединение и, деморализовав членов партии, заставить их уходить вслед за космонавтом или просто "залегать".

Впрочем, с оппозиционными изданиями все более или менее ясно: никто из "профессиональных революционеров" в Казахстане не способен признаться, что возглавляет небольшую организацию без четких целей. И, похоже, этот факт осознает любой человек, хоть немного интересующийся политикой. В частности, известный политолог Данияр Ашимбаев на страницах газеты "Время" дает довольно точное определение этому политическому образованию.

"В оппозиционной политтусовке есть три типа партий: "аблязовцы" (своих людей, втянутых в орбиту финансово-политических дел, защищают до упора), ОСДП (эта партия находится фактически в состоянии развала, и услышать единое мнение от них сложно), а также национал-патриоты. Они все присматривались к Аубакирову как возможному кандидату на выборах, но реально делиться с ним своими ресурсами и титулами вождей никто не собирался. У этого сектора большая проблема с единым лидером: как только собирается больше двух человек, они распадаются на 3 партии, 4 редколлегии и 5 творческих союзов. И до Аубакирова такое происходило - люди уходили из власти в оппозицию, а после оппозиции либо возвращались, либо вовсе покидали политику. В свое время Асылбек Кожахметов (бывший лидер Демвыбора Казахстана - ред.) вернулся в образование, Сейдахмет Куттыкадам - в журналистику. Тот же (Ермухамет) Ертысбаев, считающийся "рупором режима", пришел в АП (администрацию президента - ред.) из оппозиции и долгое время совмещал должность советника президента с руководством Соцпартией Казахстана. Аубакиров три раза побеждал на парламентских выборах и прекрасно знает, что без административного ресурса у нас никто победить не может - будь ты трижды космонавт, дважды герой и четырежды миллионер. А унижать себя получением на выборах от 1 до 3 процентов голосов просто не стал. (...) Определенные перспективы у оппозиции есть, но она элементарно не умеет с ними работать. Первый пункт, на котором ломаются все оппозиционные партии, - найти грамотного лидера с незапятнанной репутацией. Сама структура власти такова, что добровольно оттуда никто не уходит - вылетают слабые, проигравшие в аппаратной борьбе или замешанные в коррупционных скандалах. Но протестность, усталость от власти, раздражение, даже озлобленность будут расти. Эйфория, которая была в обществе после обретения независимости, сошла на нет. Посмотрите сами: все хотят перемен, но никто не хочет работать над ними. Закрытые разговоры в курилках многих министерств по уровню жесткости высказываний, резкости и количеству нецензурных слов заметно превосходят выступления на митингах. Проблемы видят все, но никто не видит пути решения. Национал-патриоты предлагают пойти по пути национального возрождения. Вариант бессмысленный, потому что непонятно, чему возрождаться".

На 10 миллионов казахов один аксакал - и тот немец...

Обострение дискуссии по теме поиска национальной идентичности казахов можно рассматривать во многих плоскостях, но, как представляется, главная из них - это негласный заказ администрации президента Казахстана, которая, активизируя полемику в публичном поле, тем самым "стравливает протестный пар" у националистов.

С крайне жестким интервью в отношении казахов на страницах газеты "Время" выступает известный политолог Данияр Ашимбаев, очень тонко подметивший некоторые особенности собственного народа.

"В: Сейчас крепнут протестные настроения, завернутые в "фантик" национал-патриотизма.

Д.А.: Вечно обиженные патриоты пытаются, конечно, повернуть в свою сторону общее недовольство. И перед ними рано или поздно встанет вопрос дальнейшей стратегии. Кто такие национал-патриоты? В большинстве своем - творческая интеллигенция, околополитическая тусовка и те, кому не нашлось свистульки, права подписи и большой круглой печати. Эти люди постоянно ищут противников, пишут открытые письма (а раньше писали доносы - преимущественно друг на друга). Эти люди сыграли более отрицательную роль в нашей истории, чем все так называемые колонизаторы вместе взятые. И при этом почитают себя совестью нации. Они так вцепились в свои корни, что так и не смогли вырасти. Все они говорят об одном и том же - язык заброшен, культуру и традицию забыли, во власти нет патриотов. Но что они предлагают взамен? Среди них больше всего специалистов по казахской филологии. Спрашивается: а где нормальные словари, нормальные фильмы, программы, книги, учебники?

В: Они об этом же говорят...

Д.А.: Но именно они в свое время могли и должны были этим всем заниматься. Или "политики", которые заявляют, что те или иные фильмы "противоречат нашей культуре". А что такое "наша культура"? Давайте все обратно переедем в юрты, выбросим мобильники, отменим банки - будем жить "традиционно". Вчерашние партфункционеры говорят, что они все эти годы были против колонизации. Ребята, где?! Бывший член парткома пишет, что он с детства боролся за язык. Покажи мне, как ты боролся? Не в 12-м томе своих мемуаров опиши, а документы покажи! Не спорю, были и тогда своего рода нацпаты, кто-нибудь писал письма в ЦК: казахский язык забросили. Ему отвечали: столько-то школ построено, столько-то книг выпущено, концерты, декады казахской культуры, тиражи казахских газет растут. А человек говорил: "Вы меня не понимаете!" и обиженный уходил. Хоть кто-то положил партбилет на стол в знак протеста против угнетения народа и языка?

В: (Националист Мухтар - ред.) Шаханов в 89-м выступил в Кремле.

Д.А.: В 89-м это было уже несложно. В тот период многие быстро перестроились из "коммунистов-интернационалистов"... А до того? Казахи за независимость не боролись. Я не говорю про "Алаш-Орду" или пантюркистские настроения 20-х годов. Но после этого вплоть до развала СССР хоть какой-то борьбы за независимость не велось. Сейчас заявляют, что такой-то (не буду называть фамилий) был против передачи трех районов узбекам. Я видел эти документы, все они - за его подписью, он выступал на митинге, подписал указ и ездил по стране, разъясняя политику партии. А теперь выясняется, что человек жизнь положил на борьбу! Союз и партия дали нам иерархию, дисциплину и вышестоящую инстанцию, где можно было обжаловать местный произвол, и это не считая социально-экономического, научного и образовательного развития. Вы, конечно, извините, но я не вижу никакой национально-освободительной борьбы, не то что диссидентства или партизанщины. Ведь даже с работы в знак протеста не уходили. А теперь задним число рисуется такая картина, что все только и делали, что боролись, негодовали, протестовали.

В.: Ты считаешь, что отсутствие опыта борьбы за независимость вылилось в сегодняшние проявления национализма?

Д.А.: Если бы независимость свалилась на голову в 17-м году, то Казахстана как явления скорее всего, в принципе, сейчас уже не было бы, или жили бы как те же монголы. А в 1991-м это была огромная страна с развитой промышленностью, сельским хозяйством, нефтью, газом и металлами. Независимость тогда была неким фетишем: "Ух ты, все это добро теперь только наше". Все новые идеологические размышлизмы сводились к тому, чтобы обосновать историческое и моральное право распоряжаться недрами и страной. Вплоть до того, чтобы обитавших тут мамонтов включить в историю казахстанской государственности. Вроде обосновали. Начали к полученному наследству приделывать необходимый орнамент. Но что получилось через 20 лет? Аппарат деградировал, коррупция процветает, госпрограммы неэффективны, куда ни плюнь - протекционизм, трайбализм, социальное расслоение, все пороки общества вылезли наружу. Не стыкуется. Мы же боролись за независимость? Боролись. А где общество светлого будущего? Нету. А кто виноват? Винить власть в предательстве национальных интересов сложно, поскольку она практически мононациональна. Менталитет и традиции? Ну уж увольте. А кто тогда? Правильно - виноваты неказахи (которых все меньше и меньше и при которых раньше стеснялись всякой ерундой заниматься) и "неправильные" казахи. Они-то, значит, и предали все: идеалы, язык и предков заодно. Версия удобная. С одной стороны, никого не обижает, а с другой - не противоречит так называемой казахской идее. Теперь в Казахстане самая большая проблема - шала-казахи, те, кто удерживает нацию от мракобесия и мамбетизма (прошу прощения, если кого-то этим словом обидел). Давайте будем с ними бороться. Пусть они все уедут, а мы построим правильное национальное государство. И будем говорить друг с другом только по-казахски. Только непонятно, о чем. И кто будет тащить страну вперед? Я бы все эти национальные изыс­кания выразил так. Представьте: северные олени проходят стадию национального возрождения, пытаются восстановить исконные традиции оленеводства и активно ведут античукотскую деколонизацию, не понимая, что оленеводство является традицией чукчей, а не оленей."

Не менее интересное мнение на страницах "Мегаполиса" высказывает философ Айдар Амребаев. По его мнению, институализация родоплеменных отношений должна привести к любопытному симбиозу, когда губернаторов контролируют "агашки" (старейшины - ред.) родов.

"Я считаю, что мы прежде всего должны понять и принять то обстоятельство, что, во-первых, фактор родоплеменных социальных связей присутствует в казахском обществе имманентно, т.е. присущ ему с самого момента возникновения этнонима "Қазақ" и по сей день. Эти отношения есть плоть и кровь нашего народа, поэтому не считаться с этим фактором нельзя. Во-вторых, необходимо избавиться от мифа, что родоплеменные отношения разделяют казахское общество. Напротив, я согласен с мнением, что казахи не делятся на роды, племена и жузы, а состоят из них, как из молекул и атомов состоят вещества. Это объективная данность, настоящая структура казахского общества, его горизонтальные и вертикальные связи. Любой казах исторически привязан к своему прошлому через феномен "жеті ата" (семь предков) и отвечает за будущее своей родовой ветки "жеті ҰрпаҚ" (семь будущих поколений) своими поступками и их оценкой окружающими. Его жизнь прочно связана существующими горизонтальными родственными узами через "туыс-тамырлар" (дальних и близких родственников). Знание своих корней и наличие тесных родственных связей не разделяет общество, а скрепляет его воедино! Поэтому, если мы хотим сохранить целостность народа, необходимо всячески культивировать своё историческое сознание, этическую ответственность перед потомками, поддерживать и укреплять институты семьи и кровнородственных отношений. Как это может быть в дальнейшем? Я не знаю. Но на уровне семьи, аула, региона такая родоплеменная солидарность работает. Это наш социальный капитал взаимного доверия, основанного на родстве. Все казахи представляют один народ и в каком-то поколении пересекались и при желании всегда могут найти общие корни. Но даже не это главное. Важно, чтобы мы осознавали, признавали это единство, единство духа, общность нашего исторического древа и этических принципов, благодаря которым, собственно, держится наше общество, культура и духовность. В политическом, гражданском аспекте наличие родоплеменных связей формирует в обществе такие важные ценности, как доверие, взаимопомощь, ответственность поколений друг за друга, моральность отношений (стыд за неблаговидные поступки и совестливая оценка происходящего), социальный оптимизм. Мне кажется, эти качества трудно обнаружить и культивировать в формальных идеологических концептах и институтах, скажем, либерализма и демократии. Откровенно говоря, я небольшой сторонник замены родоплеменными способами институционализации уже сформированных институтов современного политического пространства, оформленных по западному образцу. Это может привести к социальному и политическому конфликту. Это не нужно никому. Речь должна идти об инкорпорировании в модернизированных формах политического участия народа, фактора культурного и авторитетного общественного представительства, в том числе и родового. Думаю, что это необходимо, главным образом, на уровне местных органов власти, региональной политики. Это должны быть общественные структуры в лице авторитетных представителей местного населения, советов старейшин и аксакалов родов и племён, которые держат под общественным контролем деятельность акимов и других чиновников, так сказать, морально поддерживая или порицая "государеву службу" на местах. Они должны быть хранителями позитивных национальных традиций, напоминая властям предержащим о необходимости соблюдения этических традиций, об их социальной ответственности, о том, что чиновники служат народу, от имени и во благо людей, принимая важные для людей решения и разрешая вопросы их повседневной жизни. К примеру, у наших соседей в Узбекистане есть такие органы самоуправления "махали", которые разрешают очень много реальных вопросов обычной жизни гораздо эффективней, чем иные государственные органы: это и вопросы выявления коррупции среди чиновников, защиты интересов местных предпринимателей, семейно-бытовых правонарушений, воспитания и образования детей, ухода за больными и престарелыми, культурного досуга общины, чистоты и общественного порядка на территории. Почему же не использовать этот опыт? А мы пытаемся органами правопорядка решить, к примеру, такие элементарные вопросы, как соблюдение чистоты на улицах. Между прочим, развитое гражданское общество начинается с таких самоорганизующихся общественных структур, которые берут на себя ответственность за свой двор, подъезд, район, город".

Однако самое занятное мнение в контексте поиска национальной идентичности на страницах газеты "Республика" высказал кинорежиссер Ермек Турсунов в интервью публицисту Вадиму Борейко.

"Вот, например, Алма-Ата каких-то 20-25 лет назад была интеллигентным городом. Была у нее своя осанка. Свой неповторимый облик. Не экспортный, как сейчас. Хотя вроде все это было не так давно: фонтаны, апорт, сады, парки, театры - чистота... Но главное - люди. Люди были другими, они были интеллигентнее. Оттого и обстановка общая выглядела не так убого, пусть и беднее. Вспомни тогдашних Личностей. Вспомни Кунаева. Или Сатпаева. Или Шакена Айманова. Политик, ученый, художник. Что в них общего? В них чувствовался аристократизм. Благонравие. А аристократизм - понятие не социальное, а духовное. Я лично знаю кучу титулованных кретинов с замашками провинциальных лавочников. (Между прочим, в моем "Шале" в главной роли снимался разнорабочий Ерболат Тогузаков с душой степного графа!..) А Айманов, как и Кунаев с Сатпаевым, между прочим, был абсолютно коренным. Казахоязычным, как принято сейчас говорить. Но в то же время он был наднационален. Аристократизм не обязательно и даже не всегда передается по наследству. Это чаще - благоприобретенное качество. Да, все они были коммунистами, атеистами и служили системе, но у кого из нас повернется язык сказать, что они не любили свою землю и вели себя безбожно? Они, как и многие наши отцы, просто оказались детьми своего времени, а эпоху и родителей, как известно, не выбирают. И когда Стивен Сигал при большом скоплении народа и камер возлагал цветы памятнику Шакена Айманова на "Казахфильме", мне почему-то стало не по себе. Как если бы какая-нибудь Аллегрова принесла букетик Куляш Байсеитовой. М-да, метаморфозы... Каждому из нас выпадает свое время, вопрос в другом: как ты себя в нем проявишь? Нынче, если ты сумеешь приспособиться, то легко впишешься в новую систему. Нынче в цене пронырливость, полное отсутствие нравственных ориентиров и обостренное чувство самосохранения. А если у тебя проблемы со спиной, то есть, если она не сгибается, - тебя ждут проблемы. Трудно будет держать ее все время ровной и не прогибаться. Мало осталось в наше время людей с прямой спиной.... Старики устали и смирились. Остальные не захотели голодать и быстро сориентировались. Они приняли волчьи законы первыми и разметили лес в пределах своих владений, расставили шлагбаумы. Пока шла грызня за лучшие угодья, молодежь осталась один на один с этим миром и оказалась отравлена влиянием извне. Понятно, мы не можем стоять в стороне от всего, что происходит вокруг, но дело в том, что вместе со всем полезным сюда завезли и всякую заразу. Так конкистадоры перевозили в своих трюмах чумных крыс. И юные организмы легко впитали весь этот яд. Поэтому, если сюда едет какой-нибудь киркоров (басков, петросян), то он собирает полный зал. Я в своей творческой лаборатории, условно говоря, вырабатываю сыворотку от интоксикации, периодически провожу вакцинации, делаю уколы, а они, обормоты, жалуются, что я делаю им больно. Непонимание - самый крепкий материал, Вадим. Стены, построенные из него, не рушатся и не пробиваются. Испытание свободой прошли не все. Многие поняли свободу как вседозволенность. Мы же не умеем трудиться и ждать. Нам хочется всего и сразу. А самая короткая дорога обычно - самая грязная. Можно, конечно, собрать грязь и выбросить, а можно замести под холодильник. И вроде как прибрано в доме, но откуда-то вонью несет.... Наша жизнь напоминает мне некое Зазеркалье, где есть все из того, что должно быть в обычном доме, но в неком преломленном свете. Как у Алисы. Ощущение, будто наблюдаешь праздник невежества, пир пошлости и безвкусия. Карнавал ряженых. Кончилась эпоха людей. Наступила время теней и второсортных копий. Заменителей всего настоящего. Кто-то же додумался выращивать детей в пробирках. Я вижу в этом "достижении" прямые аналогии. Нет подлинного. Есть суррогат. Заменитель сахара. Заменитель кофе...Заменитель собственно человека. Персоны. Личности. Народу много - людей не видно. Учителей много - знающих мало. Смотрящих много - зрячих нет. Говорунов развелось - да речи их невнятны. Стариков много - аксакалы пропали. Есть лишь один настоящий аксакал, которого я знаю. Это - (писатель Герольд - ред.) Бельгер. Дожили. Какой позор! На 10 миллионов казахов - один немец... Недавно сидим у него на кухне, конину едим. Один уважаемый чиновник регулярно присылает, не буду называть его имени, а то старик без мяса останется. И потом - мне импонирует желание этого человека оставаться инкогнито. Ну так вот, сидим, и я думаю - вот ходит по восьмиметровой кухне Бельгер, ему 77, сахар, давление, нога и все такое... Сколько себя помню, он всю свою писательскую жизнь прожил в этой скромной трехкомнатной квартирке. Архивы хранить негде, кругом книги, тесновато... А за день до этого я был дома у одного мажорика - сына известного крутика. Домик на Кок-Тюбе в три этажа. Автопарк. Машины в гараже выстроены, как лошади на привязи. В понедельник на одной ездит, во вторник - на другой. А приперся я к нему со своим шкурным интересом - денег хотел попросить на следующий фильм. Но чего-то язык у меня не повернулся, так и просидел, слушая его бред про тюнинговый мерс. И вот смотрю я на Бельгера и думаю - почему так? Кто для казахов сделал в современной литературе и просветительстве больше Бельгера? Пожалуй - никто. Кто высказывает по разным поводам неудобную правду? К кому прислушивается народ? И вообще, кто займет его место, когда он уйдет? Даже боюсь об этом думать... А возьми сейчас (мэр Алма-Аты Ахметжан - ред.) Есимов и выдели Бельгеру квартиру поширше, так вряд ли старик туда переедет. Не надо уже. Зачем? Лучше никогда, чем поздно".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.