Сергей Михайлов: Американское "F-word" для проекта федерализации Молдавии

Москва, 9 апреля 2012, 23:49 — REGNUM  

ИА REGNUM публикует текст доклада старшего научного сотрудника Российского института стратегических исследований (РИСИ) Сергея Михайлова на международной конференции "Присоединение Бессарабии к России в свете многовекового молдавско-российско-украинского сотрудничества" (2-4 апреля 2012 года, Вадул-луй-Водэ, Молдавия).

Интересы США в отношении Молдавии и текущая американская политика

Соединенные Штаты, как известно, стремятся проводить политику, как ее называют сами американские представители, "глобального лидерства". Правда, в последние годы подобная риторика со стороны США существенно сократилась по сравнению с годами правления президента Джорджа Буша-мл., но, тем не менее, как и прежде, США стараются осуществлять внешнеполитическое влияние практически во всех регионах мира, не исключая и Молдовы. В то же время в американской внешней политике, естественно, существуют свои приоритеты, в соответствии с которыми Вашингтон распределяет имеющиеся политические, финансовые, военные и, что немаловажно, административные ресурсы. В этом контексте представляется целесообразным поставить вопрос о том, какое место в этой системе американских приоритетов и интересов занимает Молдова. В связи с этим необходимо сделать краткий обзор общей внешнеполитической линии США в регионах, прилегающих к Молдове.

Общеизвестно, что, начиная с середины 2000-х годов, по мере все более плотного втягивания США в войны на Ближнем и Среднем Востоке, именно этот регион постепенно занимал главенствующее положение среди американских внешнеполитических приоритетов. Если до этого, в период правления администрации Клинтона и, уже в меньшей степени, при Дж. Буше-мл., весьма существенное внимание уделялось Европе, причем именно Центральной и Восточной Европе, то после завершения второго, в период после "холодной войны", раунда расширения НАТО, внимание американского руководства все больше было поглощено войнами в Ираке и в Афганистане. Однако это не означало, что идея дальнейшего расширения Североатлантического альянса, в частности уже за счет стран СНГ, была полностью оставлена. Это расширение рассматривалось в качестве основного инструмента укрепления политического и военного влияния США в регионе. Как известно к 2008 г. шла активная информационная и дипломатическая подготовка к тому, чтобы дать старт процессу присоединения к НАТО Украины и Грузии.

Однако этот процесс был неожиданно прерван Пятидневной войной России и Грузии в августе 2008 г. На саммите в Бухаресте в декабре 2008 г. Украине и Грузии было отказано в присоединении к программе по вступлению в альянс. После этого фокус американской внешней политики еще больше сместился из постсоветского региона в сторону Большого Ближнего Востока. При этом внешнеполитические советники будущего президента, а тогда - кандидата на высший пост, Барака Обамы сразу после войны 2008 г. прямо говорили о том, что у США просто не хватает ресурсов на проведение активной линии в отношении постсоветского пространства. Например, руководитель внешнеполитического штаба кандидата Барака Обамы Сьюзан Райс, ныне занимающая пост представителя США в ООН, заявила по поводу августовской войны: "Обстоятельства таковы, что наше положение не столь хорошо, как оно должно и могло бы быть, чтобы справиться с этим вызовом, по причине перенапряжения наших ресурсов в Ираке. И под перенапряжением я имею в виду не только военный аспект; я имею в виду и внимание и возможности воздействия со стороны высшего руководства" США. В свою очередь тогдашний советник Барака Обамы по России, а ныне американский посол в Москве Майкл Макфол сделал в августе 2008 г. следующее заявление в отношении России: "В конце концов, они являются гегемоном в этом регионе, а мы нет, и это факт".

Безусловно, все это не означает, что Вашингтон с того времени совершенно утратил интерес к постсоветскому региону. Однако очевидно, что личное внимание американских руководителей высокого и высшего ранга сконцентрировано на темах Ирана, Сирии, Афганистана и т.п., в то время как отношения с большинством республик б. СССР сейчас, условно говоря, "переданы под ответственность" чиновников среднего звена. В свою очередь, это позволяет предположить, что каких-либо масштабных инициатив, подобных известному ГУАМу, на данном направлении от США в обозримой перспективе ожидать не стоит.

Что касается непосредственно Молдовы, то, безусловно, главной перспективной целью политики США в ее отношении является вовлечение этой страны в евроатлантические структуры. По причинам, изложенным выше, Соединенные Штаты не будут форсировать данный процесс ни сейчас, ни в скором будущем, однако они предпринимают усилия для того, чтобы подготовить в дальнейшем такое развитие событий. В частности, нынешний американский посол в Кишиневе, Уильям Мозер, в своем выступлении в сенате в ходе процедуры утверждения в должности отмечал следующее: "Соединенные Штаты обеспечивают поддержку Молдове с помощью различных программ с тем, чтобы создать современные, устойчивые вооруженные силы,... которые смогут совместно действовать с евро-атлантическими структурами". Далее посол уточняет, что американская помощь направлена на "укрепление способности Молдовы проводить операции по достижению мира и стабильности в поддержку многонациональных коалиций". Возможно, стоит напомнить, что к настоящему времени наиболее известными из таких операций во главе с США являются военные кампании в Ираке и в Афганистане. Очевидно, в перспективе Соединенные Штаты хотели бы привлечь к участию в подобных кампаниях и молдавских военнослужащих. Правда, при этом объем указанных программ военной помощи США является весьма скромным, по разным данным от 1,5 до 2,25 млн. долл. за 2011 г.

Также США однозначно выступают за присоединение Молдовы к Евросоюзу, наверное, более решительно, чем большинство самих членов ЕС. Во-первых, в Вашингтоне осознают, что, как и в других случаях со странами ЦВЕ, присоединение к ЕС неизбежно будет гарантией того, что экономические и политические связи Молдовы с Россией ни только никогда не выйдут на более высокий уровень, но и еще более ослабнут по сравнению с нынешним. Кроме того, не стоит забывать и об экономической конкуренции самих США с ЕС, и о том, что вступление в Евросоюз новых членов еще больше повысило бы финансовую нагрузку на Брюссель и Берлин. При этом среди американских политиков есть понимание того, что перспектива присоединения Молдовы к Евросоюзу является весьма отдаленной. В частности, в июне 2011г. в докладе исследовательской службы конгресса США отмечалось, что "ЕС вряд ли примет Молдову в качестве кандидата в обозримом будущем, из-за ее бедности, а также собственных внутренних проблем ЕС".

Исходя из обозначенной задачи включения Молдовы в евроатлантические структуры, США соответствующим образом строят свой подход и к вопросу конфликта с Приднестровьем. Очевидно, что американское руководство хотело бы решения этого вопроса не на любых условиях, а только таким образом, чтобы в результате евроатлантическая ориентация Кишинева не оказалась бы под угрозой. Не случайно среди американских представителей в Молдове бытует шутка, согласно которой слово "федерализация" уподобляется английскому матерному ругательству - "F-word".

В то же время американские представители и эксперты, разумеется, понимают, что применение в отношении Приднестровья прессинга или каких-то негативных стимулов не даст нужного эффекта. В качестве примера можно привести слушания, состоявшиеся в конгрессе США 31 января с.г. Они получили звучное название "Молдова: Нарастающие боли демократии". (Как представляется, это название само по себе в какой-то степени свидетельствует о подходах США к этой республике). В ходе слушаний, американские эксперты, специализирующиеся на молдавской проблематике отмечали, в частности, что основная масса жителей Приднестровья остаются пророссийски настроенными, а во-вторых, что усиление давления на Тирасполь приведет лишь к укреплению у жителей региона "синдрома осажденной крепости".

В связи с этим представители США отмечают, что важнейшее значение в дальнейшем процессе приднестровского урегулирования будет иметь стабилизация и позитивное развитие политической и экономической обстановки в самой Молдове. В этом контексте нужно отметить, что еще в январе 2012 г. американские эксперты довольно скептически относились к перспективам разрешения хронического политического кризиса в Кишиневе, и очевидно, тот факт, что молдавскому парламенту удалось выбрать президента, стал для них определенным сюрпризом.

Вместе с тем, произошедшую ранее смену власти в Тирасполе в США восприняли положительно. Американские эксперты солидарно отмечают, что иметь дело с Евгением Шевчуком будет намного проще, чем с его предшественником. В частности, в ходе упомянутых слушаний в конгрессе США бывший глава миссии ОБСЕ в Молдове, а ныне преподаватель по теме "Стратегия национальной безопасности" в Национальном Военном колледже США Уильям Хилл охарактеризовал Шевчука следующим образом: "Он образованный, рациональный человек, и не имеет того багажа советской системы, который был у Смирнова. Но при этом нужно подчеркнуть, что Шевчук представляет то поколение в Приднестровье, которое во взрослом возрасте никогда не жило в единой Молдове".

Кроме того, американские эксперты признают, что произошедшая смена власти в Тирасполе является признаком определенной демократизации тамошней системы управления. Однако это вовсе не означает усиления прозападных настроений, несмотря на то, что на Западе принято жестко увязывать эти две тенденции. Поэтому отношения Запада с Приднестровьем при новом руководстве могут оказаться совсем не столь легкими, как это может показаться некоторым оптимистам в Европе и США, особенно, если речь пойдет о статусных политических проблемах, а не просто о повседневных вопросах административно-хозяйственного взаимодействия с Кишиневом.

В связи с этим представители США призывают к более активному диалогу западных структур с правительством Приднестровья. Причем заявления такого рода звучат не только на экспертном, но и на официальном уровне. В частности, в своем выступлении при утверждении в должности будущий посол США в Молдове Уильям Мозер заявил о готовности взаимодействовать с властями на обоих берегах Днестра, а не только с официальным Кишиневом, декларирующим свою евроатлантическую ориентацию. Такой подход вполне соответствует известному политическому принципу, в соответствии с которым "нельзя класть все яйца в одну корзину".

Место Молдовы во внешней политике США можно довольно уверенно установить с помощью такого объективного показателя, как объемы финансовой помощи со стороны Вашингтона. В течение 2010 - 2011 финансовых годов США выделяли в качестве финансовой помощи Кишиневу примерно по 21 - 22 млн. долл. ежегодно. На 2012 ф.г. запланировано выделить 23,4 млн. долл. Помимо этого, начиная с сентября 2010 г. действует программа оказания помощи Молдавии со стороны американской правительственной структуры Millennium Challenge Corporation. Согласно этой программе, до августа 2015 г. США выделят Молдавии 262 млн. долл. на развитие сельского хозяйства и дорог. К сентябрю 2011 г. из этой общей суммы было реально выделено менее 14 млн. долл.

В сравнении с этим намного более существенные суммы помощи выделяет Евросоюз. В 2007 - 2010 гг. Молдавии было выделено 209,7 млн. евро (310 млн. долл.), а в 2011 - 2013 гг. планируется предоставить 273,14 млн. евро (372,9 млн. долл.)

Сравнение этих показателей ясно свидетельствует о том, что в вопросе внешнеполитического влияния на Молдову США уступают первую роль Евросоюзу. В качестве другого индикатора степени внимания Вашингтона к Кишиневу можно использовать сравнение с объемами американской помощи другой бывшей советской республике - Грузии. Она сопоставима с Молдовой по территории и населению. За последние три года, с осени 2008 г., США выделили Тбилиси около 1.5 млрд. долл. только прямой финансовой помощи, не говоря о тех средствах, которые, с подачи Вашингтона, выделяют Грузии международные финансовые структуры (например, МВФ - более 1 млрд. долл. за те же три года).

Это ясно свидетельствует, что и в масштабах постсоветского пространства у США имеются намного более приоритетные внешнеполитические партнеры, по сравнению с Молдовой. Кроме того, с учетом приведенных выше данных, можно предположить, что между Соединенными Штатами и Евросоюзом существует своего рода разделение "зон ответственности" (или влияния), в рамках которого Молдова условно принадлежит к европейской, а Грузия - соответственно к американской зоне.

Хорошим примером, иллюстрирующим психологию отношений США и Молдовы, является положение с известной законодательной поправкой "Джэксона-Вэника", налагающей ограничения на уровень торговых отношений Соединенных Штатов с той страной, в отношении которой эта норма применяется. В этом контексте Молдова является уникальным государством. Она - единственный член ВТО, причем уже с большим стажем (с 2001 г.), в отношении которого США не отменили указанную поправку.

Эта ситуация была еще более или менее объяснима в период правления в Молдавии Компартии во главе с Владимиром Ворониным, однако эта партия скоро уже три года, как не является правящей. По состоянию на апрель 2012 г. проект резолюции об отмене поправки уже более года находится в сенатском комитете по финансам.

Причина этой ситуации проста: как заметил упоминавшийся выше Уильям Хилл в ходе январских слушаний в конгрессе, США не отменили эту поправку, потому что у них "руки не доходили" ("we simply haven't gotten around to it"). Правда, молдавское руководство само могло бы обратиться в структуры ВТО с требованием принятия санкций в отношении США, но по каким-то причинам оно также не стало этого делать. Вся эта ситуация весьма красноречиво характеризует как степень внимания США к Молдове, так и то, насколько "равноправным" ощущает себя Кишинев в отношениях с Вашингтоном.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.