Беслан Бутба: Евразийская миссия Путина

Москва, 27 февраля 2012, 18:14 — REGNUM  

На протяжении последних лет мы являемся свидетелями глобального переустройства мира, которое сопровождается политическими, экономическими и финансовыми кризисами. Естественно, эти процессы напрямую затрагивают и так называемое постсоветское пространство. Однако показательно, что руководству России пока удаются проводить достаточно эффективный государственный курс, обеспечивающий стабильный рост экономики и низкие темпы инфляции. Это является очень важным сигналом для бывших советских республик, тем более в виду растущего разочарования в интеграционной модели, которая на протяжении двадцати лет предлагалась Западом. На фоне углубляющегося кризиса Евросоюза, когда происходит цепная реакция банкротств наиболее экономически слабых участников этого объединения, вряд ли политические элиты государств находящихся вне пределов европейской цивилизации могут рассчитывать на перспективу стать частью "Большой Европы". В эту идею сейчас могут верить только далекие от реальности романтики из либеральной среды.

Следует признать, что возможность объединения на единой ценностной основе Европы и постсоветских государств с самого начала представлялась утопичной в виду очевидных культурных различий. Скорее всего, эта идея пропагандировалась только с целью продвижения геополитических интересов Запада на территорию бывшего СССР. Показательно, что приняв в свой состав Балтийские страны, Евросоюз отказал в этом своему давнему союзнику - Турции, и это несмотря на ее членство в НАТО и других западных институтах. В Европе, очевидно, понимали невозможность полной интеграции государства, пусть и сильно вестернизированного, но, все-таки, принадлежащего к исламской цивилизации.

В отличие от Европы, которая традиционно находилась в конфронтации с исламским миром, православная Россия, в виду географического положения и своей истории, выработала собственную модель взаимодействия с другими культурами, в том числе и мусульманской. С XV в. она поэтапно интегрировала в свою территорию разные народы, которые при этом сохраняли свои культурные и религиозные особенности. По существу, российское государство с одной стороны - выступало гарантом сохранения этнокультурной идентичности этих народов, с другой - создавало общую цивилизационную платформу, которая не без проблем, но была принята ими. В результате получилась внешне далекая от монолитности этнокультурная система, которая, вместе с тем, обладала достаточно большим запасом прочности. Она неоднократно выдерживала самые тяжелые испытания, когда казалось, что российское государство никогда не поднимется. Но оно всегда восставало, приобретая новые политические и технологические свойства, одновременно, сохраняя свою изначальную историческую суть. Эти обстоятельства повышают актуальность выработки Россией новой модели интеграции для постсоветских государств. Ее решение облегчается и ситуацией в мире, и тем, что постсоветсткие страны принадлежат к евразийской цивилизации, которая на протяжении пятисот лет формировалась именно российским государством в разных его ипостасях.

Очевидно, что постепенно и на Западе, тем более в связи с увеличением глобальных рисков, приходит понимание, что в рамках евразийского пространства Россия может выступать не только в качестве силы экономического и политического притяжения, но и как гарант региональной стабильности и соблюдения принятых в мире правовых норм. Следовательно, новые интеграционные идеи, исходящие от России имеют реальный шанс увенчаться успехом. В частности речь идет об едином таможенном пространстве и Евразийской союзе, идею которых последовательно продвигает российский национальный лидер В. В. Путин, играющий ключевую роль в восстановлении и наращивании экономических и политических возможностей России.

Силу этим идеям придает то, что они базируются не только на стратегических интересах, но и на исторической цивилизационной общности.

Однако отношения внутри этой интеграционной схемы должны быть выстроены не по советскому образцу, кода Россия, по существу, являлась экономическим донором большинства союзных республик. Такой патронолизм чреват превращением политического класса в этих государствах в иждивенца, неспособного строить конкурентоспособные экономические и социальные системы. Интеграция, как представляется, должна базироваться на сильных экономиках и разделении специализации. При этом России, необходимо будет стимулировать формирование на этом пространстве сходных политических и правовых механизмов, без чего невозможна выработка понятных для всех участников правил сотрудничества.

В этом аспекте очень интересен опыт сотрудничества России с Абхазией и Южной Осетией - государствами в силу своих небольших размеров, могущими стать своего рода "пилотными" проектами новой интеграционной модели.

В августе 2008 г. Россия признала Абхазию и Южную Осетию. Многими, как российскими политиками, так и большинством западных государств этот шаг осуждался. Одни говорили, что он не принесет никаких дивидендов и осложнит отношения России с Западом, другие обвиняли Россию в нарушении международного права, в особенности, принципа территориальной целостности. На самом деле, это было вполне осмысленное и целесообразное решение, которое продемонстрировало, что Москва больше не будет равнодушной к стремлению ориентированных на нее народов сохранить свою идентичность и остаться в рамках российской цивилизации.

В отличие от признания Западом Косово, которое создало в Европе очаг перманентной напряженности, российское решение по Абхазии и Южной Осетии наоборот стабилизировало ситуацию, сделав невозможным силовое разрешение конфликтов. Сейчас эти республики проходят этап постепенного признания другими странами, что также является и признаком признания со стороны государств третьего мира России в качестве одного из полюсов силы.

Конечно, процесс укрепления суверенитета и развития сотрудничества этих двух государств с Россией не протекает безоблачно. Это естественное следствие того, что абхазское и южноосетинское общества являются пост конфликтными, привыкшими к выживанию в экстремальных условиях, что накладывает отпечаток и на политическую традицию, и на менталитет. Поэтому на данном этапе в них могут возникать, внутриполитические кризисы, а также проявляться неэффективность и коррумпированность госаппарата, получившего возможность распоряжаться финансовыми ресурсами, поступающими в качестве помощи из России. Это может приводить к выплеску недовольства отдельных политических групп российской политикой. Но из этого не стоит делать далеко идущих политических выводов, тем более, говорить о неблагодарности или неблагонадежности этих государств в качестве союзников. Дело в том, что в них сохраняется представление о России как о "старшем брате", который должен помогать в справедливом решении, в том числе, внутриполитических и экономических проблем, выступать в роли справедливого арбитра в спорах конкурирующих политических сил. Поэтому местные элиты сами порою пытаются втягивать Россию во внутреннюю политику, при неудачах, перекладывая на нее ответственность за возникающие проблемы.

На самом деле уровень вовлеченности России во внутренние дела этих государств не так велик, как преподносят комментаторы, стремящиеся представить недавно признанные государства Южного Кавказа в качестве марионеток Кремля. Если говорить, в частности, об Абхазии то, Россия, после известных политических событий 2004 г., практически полностью дистанцировалась от электоральных процессов в республике. Официальный Сухум, без оглядки на Кремль, формирует собственную правовую и политическую систему, выстраивает международное сотрудничество. И при решении подобных вопросов абхазское общество далеко не всегда использует российский опыт, ориентируясь, прежде всего, на собственные реалии. Скорее всего, большинство проблем государственного роста может быть снято в течение ближайших лет, в случае если Абхазии и Южной Осетии удастся создать собственную дееспособную экономику, которая сможет обеспечивать самостоятельное решение социальных вопросов.

Своим военным присутствием Россия, по существу, создала стартовые условия стабильности для полноценного государственного обустройства Абхазии и Южной Осетии. Помимо этого она оказывает им прямую финансовую помощь в восстановлении социально-экономической инфраструктуры, сильно пострадавшей в результате боевых действий и длительной изоляции. Теперь от них самих во многом зависит, насколько эффективно они воспользуются этими возможностями. В любом случае, эти республики будут поддерживать все внешнеполитические инициативы России, направленные на восстановление ее позиций регионального лидера. Они осознают себя частью российского культурного ареала, сохранение в рамках которого гарантирует их безопасность и возможность развиваться в соответствии с современными стандартами.

В целом, как представляется, формирование евразийской интеграционной модели во главе с Россией, в качестве естественного полюса силы, является очень перспективным путем для бывших советских республик, дающим им возможность избежать политической и экономической нестабильности. Кроме того, этот вектор развития дает шанс сформировать достаточно перспективный рынок, обеспечивающий рост производительных сил, а также создать единую валюту, способную конкурировать с американским долларом, евро и китайским юанем на этом пространстве. И очень важно, что Путин не упустил времени, приступив к решению этой масштабной задачи, потому, что только ставя масштабные задачи можно обеспечить прорыв в развитии как России, так и государств, ориентирующихся на нее. Безусловно, не следует умалять значение решения других вопросов, таких как модернизация экономики, повышение эффективности правовой и политической системы, улучшение социальных условий в соответствии с современными стандартами и т. д. Но принципиальное решение этих вопросов возможно только в рамках выработки новой парадигмы развития России, как одного из мировых лидеров. Сильная Россия, являющаяся ориентиром и центром притяжения для других государств, может осуществлять по-настоящему суверенный политический и экономический курс, защищать свои коренные интересы, быть конкурентоспособным партнером. И линия, проводимая Путиным, внушает надежду, что эта национальная программа будет реализована в достаточно короткие сроки.

В этой связи также хочется отметить, что острые внутриполитические разногласия, проявившиеся в последнее время в России, ставят перед российским обществом вопрос выбора между нынешним курсом на построение сильного, амбициозного государства, и политикой, ведущей к постепенному размыванию суверенитета России, отказу от роли самостоятельного игрока на мировой арене со всеми вытекающими последствиями. Как представляется, ответ на этот вопрос очевиден.

Беслан Тикович Бутба - председатель партии экономического развития Абхазии.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.