Эксперт: В Казахстане перед судом предстают только "опальные", "мелкота" и "критики"

Весь мир, 8 февраля 2012, 12:28 — REGNUM  Арест лидера незарегистрированной партии "Алга" Владимира Козлова и главного редактора оппозиционной газеты "Взгляд" Игоря Винявского поставил перед казахстанским обществом много новых вопросов - особенно в контексте массовых беспорядков в Жанаозене 16 декабря 2011 года. И в самом деле, что хуже - призывы общественных деятелей и оппозиционных журналистов к противостоянию с властями или жесткий ответ государства "по закону" на эти инициативы? Как можно бороться с валом деструктивной дезинформации, блуждающей в дни социальных кризисов по социальным сетям и выплескивающейся на страницы СМИ? Да и можно ли регулировать этот процесс в принципе? Об этом корреспондент ИА REGNUM поговорил с председателем Медийного альянса Казахстана Адилем Джалиловым.

ИА REGNUM: Давайте попробуем взглянуть на историю ареста оппозиционных деятелей с другой стороны: и лидер "Алги" и глава "Взгляда" - люди со сложившимся политическим мировоззрением, и оно, это мировоззрение, с трудом укладывается в рамки, отведенные казахстанским законодательством. Что, на ваш взгляд, в данной ситуации хуже - призывы к людям выйти на улицы или последовавшая жесткая реакция властей на этот призыв?

Вопрос поставлен очень интересно и почти на грань с провокационно-риторическим измерением. Соразмерна ли и правомерна ли реакция властей на действия Козлова и Винявского? Возможно. А, возможно, нет. По идее, это должны установить следствие и суд. Но если рассуждать логически, то суд у нас по своей сути не является независимым. Судьи назначаются президентом, листовки были направлены против него, а значит, процесс над оппозиционными деятелями, будь то Петров, Васечкин или кто угодно - не будет до конца объективным в принципе.

Есть еще один вопрос: доверяем ли мы объективности собственно судебного преследования Козлова, Винявского и других критиков режима? Если быть честными, если быть непредвзятыми и мужественными, невзирая на нюансы и личное отношение, мы же все понимаем, что Фемида в данном случае имеет конкретное задание - "фас".

Потому что мы все знаем, что очень многие в этой стране нарушают закон, но при этом вряд ли когда-нибудь они предстанут перед судом, перед которым, как правило, предстают либо "опальные", либо "мелкота", либо "критики".

Поэтому, если быть "дозировано справедливым", можно гневно осудить деструктивные попытки оппозиции расшатать устои нашего светлого и счастливого государства. Или сказать - закон есть закон, он суров и все такое... А можно вспомнить, что далеко не все наши законы адекватны, что многие из них одиозны и манипулятивны, многие законы игнорируются и следователями, и судьями, и министрами.

Можно вспомнить, что в СССР тоже были законы, и были политзаключенные, а сейчас нет ни их, ни страны, но есть суд истории. А у нас, извините, уже давно не Советский Союз. Более того, Казахстан - участник Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), который приоритетнее Конституции.

В связи со всем вышеперечисленным отвечу - жесткая реакция со стороны власти всегда хуже. Поверьте, на том же западе и призывы, и митинги, и листовки - это норма. Но вот преследование инакомыслия - это уже преступление. Потому что оно неэффективно и нецелесообразно.

Власти только что выпустили (журналиста) Рамазана Есергепова (был осужден за публикацию секретной информации) и решили амнистировать (правозащитника) Евгения Жовтиса (был осужден за ДТП, повлекшее смерть пешехода). Чего они добились, посадив этих людей? Запугали, поставили на место? Нет, они дали повод для многолетней критики со всех сторон. Более того, опыт с Наталией Соколовой (юрист бастовавших нефтяников Жанаозена, осуждена за разжигание социальной розни на шесть лет - ИА REGNUM) показал, что обезглавливая протестную силу, можно вывести ее из рамок правового поля и радикализовать.

Иначе говоря, если бы меня спросили, как разрешить эту ситуацию, я бы однозначно сказал: нужно выпустить господ "революционеров", с достоинством для обеих сторон. Нашим властям пора обзавестись чем-то более изящным, чем топорные, силовые методы решения проблем.

ИА REGNUM: Как вы относитесь к нынешней оппозиционной или "протестной" журналистике в Казахстане? Ведь многие из коллег давно перестали по факту быть журналистами, превратившись в общественных деятелей? Как вы считаете, насколько этична "гражданская" журналистика - с ее истеричностью и категорическим нежеланием предоставлять площадку как минимум, двум сторонам конфликта власти и общества?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Однозначно отвечу - не переношу провластную журналистику, с трудом перевариваю оппозиционную, и именно за односторонний ракурс и предсказуемость. Пропагандистский стиль нашей журналистики далек от международных стандартов, где в первую очередь важен баланс мнений и позиций. У нас осталось несколько СМИ, которые элементарно уважают читателя, не навязывая грубо и наивно вкусы своего учредителя.

ИА REGNUM: Можно ли в таком контексте считать корректным апеллирование к опыту государственных СМИ, которые, по сути, ввели негласную цензуру на освещение любых форм протеста? Ведь, по сути, сейчас журналистика в Казахстане за редким исключением пришла к черно-белой картинке, когда есть однозначно провластные и однозначно оппозиционные СМИ?

Не стоит забывать, что провластные СМИ финансируются главным образом из бюджета, а значит, с них и спрос больше. Поэтому, если взвешивать эту дилемму, опять же - у меня больше вопросов к тем, кто пытается промыть мне мозг за мои же деньги. Кстати говоря, у меня также в этой связи много вопросов к тем "ботам", которые оставляют тысячи однообразных комментариев в защиту госполитики или президента, либо против оппозиции. Судя по всему, их доходы имеют тоже бюджетное происхождение.

Что касается любых чиновников, опять же живущих на наши с вами налоги - с них тоже первоочередной спрос. В демократических странах именно чиновники и политики подвергаются критике больше всех. И они к этому готовы. На то они и публичные люди. И это нормально. Разумеется, я не имею в виду случаи, когда человека гнусно оскорбляют или ставят совершенно несправедливо в неловкие ситуации, подвергают риску его жизнь и здоровье.

ИА REGNUM: Как вы считаете, необходимо ли вводить какую-нибудь четкую градацию - является ли тот или иной сайт либо страничка в интернете средством массовой информации? Особенно актуальным этот вопрос становится, на наш взгляд, после трагедии в Жанаозене, когда ряд ресурсов в интернете был использован для масштабного вброса негативной дезинформации. В частности, речь шла о нескольких сотнях погибших - при этом такие ресурсы, как Facebook и Twitter были использованы для тиражирования этой информации в совершенно ясном контексте - "пора выходить на улицы".

Замечательный вопрос. Когда мы обсуждали поправки в законы, касающиеся регулирования СМИ, в связи с ростом влияния интернета, я предлагал регистрировать в качестве, собственно, СМИ только тех, кто хочет позиционироваться таковыми. То есть, информационные агентства, интернет-газеты и так далее. Считать средствами массовой информации интерактивные ресурсы, в том числе социальные сети, Twitter - вроде бы резонно - учитывая их популярность. Однако этого делать нельзя. В первую очередь, потому что именно интерактивность делает их уязвимыми. Они являются коммуникационной средой, но не классическими СМИ. К ним нельзя примерить юридические обязательства СМИ, и посадить одновременно сто тысяч блоггеров абсурдно и чревато. Особенно для властей. Повторюсь, наше государство выбрало свой путь, например, ратифицировав МПГПП, претендуя на лидерство в ОБСЕ и так далее. Так надо становиться продвинутым государством с лояльностью к критике.

Что касается конкретно Жанаозена и огромного числа манипуляций вокруг него, особенно в информационном поле - нужно разбирать каждый конкретный случай. И если он привел к, например, жертвам или моральным страданиям - то в суде. А еще лучше - если наши власти параллельно пригласят независимые авторитетные международные наблюдательные миссии. Но сделать это нужно без паники, без спешки, не утрируя и фальсифицируя, опираясь на конкретные критерии.

Что касается "пора выходить на улицы"... честное слово, я не вижу в этом лозунге преступления. Конституция Казахстана гарантирует право казахстанцев на мирные собрания и шествия. Я подчеркиваю - мирные. Разумеется, если в призывах был деструктив - нужно разбираться, но опять же - соразмерно последствиям.

ИА REGNUM: Всем без исключения понятно, что свобода слова как ценность - должна оставаться в качестве базовой, но не создается ли у вас ощущения, что с распространением средств коммуникации категория свободы слова без привязки к журналистской этике претерпевает значительные изменения?

И опять замечательный вопрос. Во-первых, справедливости ради - не соглашусь: далеко-далеко не всем понятна важность ценности свободы слова и других прав человека. Я абсолютно согласен, что на тех, кто распространяет информацию, ложится огромное бремя ответственности. И это должно регулироваться международными, профессиональными и просто разумными нормами этики. И главным принципом здесь должно быть хрестоматийное: "не навреди".

Кроме этого, собственно в журналистской этике есть целый ряд элементарных правил, которые зачастую не знают, увы, даже опытные журналисты. Например, не называть этническую, расовую и так далее, принадлежность подозреваемого/обвиняемого/осужденного. Особенно это касается сексуальных преступлений, как правило, вызывающих резкую реакцию.

Проблема здесь, однако, именно в масштабе. С ростом влияния интернета этические кодексы работают лишь в узких рамках, в "цехах" и только с помощью саморегулирования. Например, блог-платформа, где все пользователи принимают условия соглашения, и они же по очереди модерируют. Либо выбирают несколько самых авторитетных, давая им право модерации. Это и есть саморегулирование. На сегодня это наиболее эффективный инструмент против "троллей" и тому подобного. Но, поверьте, никак не судьи, весьма далекие от веб-нюансов.

Вмешивать в это дело государство - опасно и неэффективно. Здесь возникает вопрос, который занимал еще древних римлян - кто будет мониторить мониторщиков? Разумеется, я не о тех случаях, которые имеют совершенно криминальный дискурс. К примеру, разжигание ксенофобии пресекать нужно, но - с привлечением экспертов.

ИА REGNUM: Как вы считаете, есть ли перспективы у рынка журналистики в Казахстане? Придаст ли реальная свобода слова импульс к развитию медиаотрасли? Особенно этот вопрос меня интересует в контекстной привязке нашей зрительской (в большей степени) и читательской (в меньшей) аудиторий к российскому медиарынку. И еще больше этот вопрос, мне кажется, актуален в связи с резким падением уровня образования в стране - нужна ли гражданам республики острая и независимая политическая журналистика?

Пока, увы, у журналистского рынка в Казахстане перспективы не самые лучезарные. Вы совершенно верно отметили базовые проблемы - качество образования падает в целом. На этом фоне возникает кадровый дефицит, снижение качества отечественной медиа-продукции. Значительная часть журналистов формируется в условиях тотального госзаказа, они даже не представляют себе, как можно критиковать акима (мэра) или министра, обозначать проблему, взять комментарий у независимого эксперта. Казахстанская журналистика маргинализируется, расслаивается, утрачивает профессиональные ценности - вместе с потерей свободы слова. А ценность этого права - абсолютна и неоспорима. Эта свобода необходима населению.

Поэтому упадок в журналистике происходит параллельно с ростом интернетизации, и Сеть постепенно начинает замещать СМИ как более диверсифицированный источник информации, позволяя населению еще и соучаствовать в создании контента. И именно поэтому Казахстану чрезвычайно нужна острая независимая журналистика, которой будут доверять, которая может формировать взвешенное мнение.

Если речь идет о ТВ, то базой для возрождения такой журналистики может стать общественное ТВ, а еще лучше - либерализация СМИ, снятие 20-процентного ограничения иностранного участия в медиа-проектах. Это может привлечь сильных инвесторов, бренды, школы. Это привнесет на рынок международные стандарты, опять же этические нормы, высокую планку качества, конкуренцию.

К сожалению, в новом законе о национальной безопасности, вновь, как и в законе о СМИ обозначено это самое 20-процентное ограничение. Каким образом именно 20% иностранного участия может обеспечить информационную безопасность страны - я до сих пор не понимаю. Логичнее вообще тогда убрать возможность иностранных инвестиций, либо ограничить 49 процентами. Я также не понимаю, почему казахстанцы обозначены законодательством как более законопослушные, чем иностранцы. Иначе говоря, вопросов в этой сфере много.

Но главное - Казахстану нужно просто выполнить те обязательства, которые он принял на себя - в рамках Мадридских обещаний (за кресло председателя ОБСЕ), в рамках МПГПП и др. И перестать бояться инакомыслия.

Михаил Пак, Алма-Ата

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail