Дмитрий Орлов: Выборы президента: стратегия Путина и "московский протест"

Москва, 10 января 2012, 22:27 — REGNUM  

Аналитический доклад

Декабрь 2011-го взорвал политическую ситуацию в России. После выборов в Думу в движение пришли элиты, партийная система, население Москвы. Как будет развиваться ситуация накануне выборов президента? Сможет ли Владимир Путин победить в первом туре и готова ли к этому оппозиция? Какую стратегию премьер должен использовать для победы? Насколько актуальны и дифференцированы сценарии делегитимации президентских выборов и дезинтеграции системы? Как повлияет на президентские выборы протестное движение, возникшее в Москве? На все эти вопросы я попытаюсь ответить в этом докладе.

Существует ли альтернатива Путину?

Вероятность победы Путина в первом туре очень значительна. По данным общероссийского опроса ВЦИОМ 24 декабря 2011 года, если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье, за Владимира Путина проголосовали бы 45% россиян. Текущий электоральный рейтинг премьер-министра вырос по сравнению с началом декабря на 3%; он выше, чем у ближайшего соперника, Геннадия Зюганова (10%), в 4,5 раза. При допущении, что голоса неопределившихся с электоральными предпочтениями граждан распределятся в равной степени между всеми кандидатами, Путин получит в первом туре около 54% голосов. Такой уровень электоральной поддержки подтверждается и данными опроса фонда "Общественное мнение" (ФОМ), обнародованными 29 декабря. 52% опрошенных считают вероятным, что проголосуют за Путина (26% "точно", 16% "вероятнее всего" и 10% "возможно").

Опрос ФОМ свидетельствует о том, что, вопреки распространенным представлениям, Путина интенсивно поддерживают средние слои. В группе россиян с доходами выше среднего за него готовы проголосовать 57% опрошенных. Другие "зоны поддержки" премьера - Сибирский федеральный округ (59%), Приволжский федеральный округ (58%), люди старше 65 лет (58%) и с образованием ниже среднего (59%).

Как показывает опрос ФОМ, 20% россиян точно не проголосуют за Владимира Путина, 6% - вероятнее всего не проголосуют, а 6% вряд ли проголосуют за него (всего 32%, хотя суммирование здесь условное). Наиболее явные "зоны неприятия" премьера - Москва (38% условных противников), Центральный федеральный округ (40%), люди с высшим образованием (40%) и особенно с высокими доходами (43%). Примечательно, что ни в одной из потенциально неблагоприятных для Путина с электоральной точки зрения социальных или региональных групп уровень консолидированного неприятия премьера даже не приближается к отметке 50%; речь, подчеркнем, идет о средах и регионах, которые не собираются голосовать за Путина.

Весьма показательно также, что, несмотря на активное скандирование антипутинских лозунгов и обилие аналогичных плакатов на митинге на проспекте Сахарова 24 декабря, лозунг "Долой Путина!" поддерживают всего 25% участников митинга (данные проведенного на митинге опроса ВЦИОМ). Это вполне определенно свидетельствует о том, что представления несистемных политиков-организаторов протестного движения в Москве и самих участников акций существенным образом расходятся (более детальный анализ "московского протеста" и его перспектив см. в разделе 4).

Уже на первом этапе XII съезда "Единой России" (сентябрь 2011) правящая элита выдвинула Владимира Путина на президентский пост. После второго этапа съезда, оформившего это решение, консолидация правящей элиты по этому поводу усилилась. Анализ электоральных предпочтений говорит о том, что вероятность победы Владимира Путина уже в первом туре президентских выборов очень значительна. Ему достаточно для этого эффективно и последовательно мобилизовать уже имеющихся у него сторонников.

Оппозиция фактически готова признать победу Владимира Путина. Эта позиция вынужденная: наиболее влиятельные оппозиционные деятели детально представляют себе общественные настроения. По данным цитировавшегося опроса ВЦИОМ, если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье, за Геннадия Зюганова проголосовали бы 10% опрошенных, за Владимира Жириновского - 8%, за Сергея Миронова - 5%, за Михаила Прохорова - 4%, за Григория Явлинского - 2%. Борис Немцов и Алексей Навальный не имеют статистически значимой поддержки (у обоих по 0%). По данным цитировавшегося опроса ФОМ, допускают вероятность голосования за Геннадия Зюганова 12% респондентов, за Владимира Жириновского - 11%, за Сергея Миронова - 4%, за Михаила Прохорова - 4%, за Григория Явлинского - 2%.

К тому же оппозиция не может не учитывать, что конвертировать традиционные настроения против власти и протестную активность в Москве, возникшую после парламентских выборов (детально анализируется в разделе 4), в победу на президентских выборах или хотя бы в выдвижение устраивающего всех влиятельного кандидата не удастся - во всяком случае, в оставшееся до 4 марта 2012 года время.

Однако даже если допустить, что системная и несистемная оппозиция признают и закрепят необходимость выдвижения единого "антипутинского" кандидата в президенты России во втором туре выборов (вероятность которого невелика), договориться по кандидатуре такого кандидата, скорее всего, не удастся. Ни Зюганов, ни Жириновский, ни Миронов, ни Прохоров, ни Явлинский, ни деятели несистемной оппозиции не являются приемлемыми для всех оппозиционных партий и групп или хотя бы для их большинства. При этом участие системных оппозиционных деятелей в избирательной кампании само по себе является мощным легитимирующим фактором ожидаемого избрания Владимира Путина на пост президента.

Знаковые деятели "оппозиции внутри правящей элиты", непарламентской и несистемной оппозиции делают заявления, которые заранее, пусть с условиями и косвенно, легитимируют победу Владимира Путина. Алексей Кудрин: "Если будут честные выборы, пусть страной управляет победитель. Даже если это будет Путин". Алексей Навальный: "Проведем честные выборы и возьмем Кремль... в том смысле, что там будут сидеть люди, которых избрали. Может быть, там Путин будет сидеть... вполне вероятно, но только на честных выборах". Несмотря на откровенно негативную коннотацию, вынуждены готовиться к победе Путина Михаил Касьянов, Борис Немцов и Владимир Рыжков: "Начавшаяся президентская кампания... неизбежно закончится в марте "избранием" нелегитимного президента..." (Касьянов М., Немцов Б., Рыжков В. Вернуться в русло Конституции // Ведомости. 29 декабря 2011 г.).

Фактически единственное в этой логике условие признания победы Путина (неважно, вынужденного или нет) - честные выборы - не только не является для премьера проблемным, но на самом деле существенно укрепляет его содержательное послание гражданам накануне выборов.

Адресуясь не Навальному, не Кудрину и даже не группам, которые они представляют, а всему населению страны, премьер жестко и определенно заявляет: он хочет победить только на честных выборах. Именно Путин инициировал введение глобального видеонаблюдения за ходом голосования и замену традиционных урн прозрачными. Разумеется, эти инициативы премьера не в состоянии убедить тех, кто считает итоги голосования сфальсифицированными задолго до его проведения. Однако, по данным общероссийского опроса ВЦИОМ, 87% россиян не сталкивались с нарушениями в ходе голосования. Безусловно, видеонаблюдение и прозрачные урны адресованы прежде всего и главным образом этому большинству.

Владимир Путин продолжает доминировать в политическом процессе и сохраняет значительные шансы на победу в первом туре президентских выборов. Альтернативного Путину кандидата в президенты у оппозиции нет. Системная оппозиция уже фактически готова признать эту победу самим фактом участия в избирательной кампании. При условии честных выборов, за которые деятельно выступает и Путин, его победу будет вынуждена признать и значительная часть несистемной оппозиции.

Стратегия победы Владимира Путина

Действовать активно, а не реактивно. Несмотря на благоприятные стартовые условия, победа Владимира Путина в первом туре отнюдь не гарантирована. Второй тур может стать для него реальной угрозой в случаях: 1) быстрой деконсолидации власти; 2) потери властью инициативы в формулировании национальной повестки дня - например, при превращении протестного движения в общенациональное (см. раздел 4); 3) трансляции неадекватного либо перенасыщенного второстепенными компонентами электорального послания; 4) отказа от применения эффективных электоральных технологий.

Главный элемент политического стиля Путина, который позволял ему долгое время оставаться национальным лидером, самым влиятельным и популярным политиком России, можно описать формулой "действовать активно, а не реактивно". Путин никогда не следовал заданной какой-либо из групп элит повестке дня и логике событий - он сам, понимая и воспринимая общественный запрос, формулировал повестку и задавал логику, которые элита была вынуждена принять. Так было и в 1999-м, и в 2003-м, и в 2007-м.

Любая российская власть, которая действовала реактивно, реагируя на уже принятые группами элиты решения или на ситуативные требования активных групп ("улицы"), быстро теряла контроль над ситуацией. Василий Шуйский, Николай II, Михаил Горбачев - символы потери такого контроля в смутные периоды российской истории. Хаос не только не имеет никакого отношения к демократии, как справедливо отметил действующий президент Дмитрий Медведев. Хаос не позволяет проводить сколько-нибудь содержательную политику - политика превращается в настоящее броуновское движение множащихся групп, каждая из которых обладает все менее существенным влиянием.

Консолидировать власть и сформулировать ясное электоральное послание, основанное на запросах общества, -- это не только задачи, стоящие перед главным кандидатом в президенты, но и вызов. Сегодня общество предъявляет мощный запрос на активность власти и ясность ее действий, и адресован он прежде всего Владимиру Путину.

Консолидировать электоральное послание. Ясно, что повестка дня, адресованная в ходе президентской кампании каждой из "четырех Россий": России городов-миллионников (21% населения), стране средних промышленных городов (25%), периферии села, поселков и малых городов (38%) и "России дотационной" (6%), не может быть одинаковой (см.: Зубаревич Н. Четыре России // Ведомости. 30 декабря 2011 г.). Ясно при этом, что сопоставимые по численности Томск, Нижний Тагил, Рязань и Саранск - это попросту очень разные города.

Для того чтобы сформулировать эффективное электоральное послание, Путин должен стремиться к максимальной консолидации поддерживающих его групп и территорий, в основном консервативных (см. раздел 1). "Рассерженным горожанам" уже адресованы "честные выборы по Путину", промышленным городам и моногородам - "новая индустриализация" и программа создания рабочих мест, средним слоям - новое качество жизни. Однако главному кандидату в президенты еще предстоит дать собственный системный ответ на важнейшие общественные запросы:

справедливость

борьба с коррупцией

эффективность власти

качество жизни

новая индустриализация

Консолидировать консервативный электорат ("собственный" электорат Путина). Владимиру Путину предстоит заново сплотить своего избирателя, "перезагрузить" "путинское большинство". Распространенное представление о том, что Путин "вычерпал" свою традиционную электоральную поддержку в период парламентской кампании, не соответствует действительности - и не только из-за данных социологии (см. раздел 1). Агитационная кампания "Единой России", адресованная консервативному избирателю (пенсионеры, врачи, учителя, офицеры, государственные чиновники, работники бюджетных организаций, жители промышленных городов, поселков, малых городов), носила "фоновый" характер, запаздывала и не была дифференцирована по социальным группам. Это происходило в условиях агрессивных кампаний оппонентов "Единой России", особенно "Справедливой России" и КПРФ. При этом собственно "фактор Путина" вообще практически не был задействован - его роль в агитационной кампании была минимальной (исключая третий этап, "Вместе победим!").

Создать новые каналы коммуникации для консервативного электората, "Остальной России". Предложение Владимира Путина обсудить в Интернете тему прозрачности выборов показывает, что премьер высоко оценивает роль сетевых коммуникаций. Однако главная проблема сегодня не в том, чтобы большинство населения (в лице его представителей, конечно) высказалось по теме прозрачности выборов. Почему несколько десятков модераторов могут вывести на проспект Сахарова десятки тысяч людей (о механизмах этой мобилизации см. раздел 4), но при этом в Интернете, прежде всего в сети "Фейсбук", практически незаметны активные сообщества и активные модераторы, представляющие интересы консервативного электората - "Остальной России"? На парламентские выборы пришли более 60 миллионов человек, из них половина проголосовала за "Единую Россию". 52% населения, по данным ФОМ, готовы проголосовать за Путина. У этих людей, безусловно, есть интересы, которые заслуживают того, чтобы быть артикулированными. Им нужны новые каналы коммуникации. При этом вполне типичная для столичной интеллигентской среды позиция "не пугайте Москву Нижним Тагилом" абсолютно неадекватна. В сети востребованы не "рабочие от станка", а блогеры и модераторы, которые в состоянии создать новую систему коммуникации Путина с его, путинским, большинством - и при этом активные в самых различных средах и группах.

Вытеснить второстепенные содержательные линии на периферию повестки дня. Одной из главных политических и технологических проблем "Единой России" в думской кампании-2011 была перегруженность повестки. Некоторые политические инициативы, возможно, важные для демпфирования текущих имиджевых проблем или для формирования исполнительной власти в будущем, но не имевшие сколько-нибудь значимого электорального значения (например, "большое правительство"), выносились в центр повестки, в том числе с точки зрения их медийного сопровождения в государственных СМИ.

Президентская избирательная кампания Путина не должна "потонуть" в потоке проектов и программ различных групп правящей элиты, инициированных не Путиным, ассоциирующихся не с ним и адресованных не его электорату. Речь не идет о том, что эти проекты не должны осуществляться. Но любая инициатива должна оперативно анализироваться на соответствие основному электоральному посланию и в случае, если она противоречит ему или попросту электорально незначима, -- вытесняться из национальной повестки дня на периферию общественного внимания. Некоторые предложения, например, о создании в ходе президентской кампании единой "партии среднего класса" или об ограничении конституционных полномочий президента в пользу других институтов (автор этой идеи - президент фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов) в контексте идущей избирательной кампании вообще могут создать Путину серьезные проблемы, обеспечивая консолидацию не "путинского" электората, а интересов отдельных групп правящей элиты и оппозиции. Не говоря уже о том, что любые конституционные изменения способны открыть настоящий ящик Пандоры.

Несмотря на благоприятные стартовые условия, победа Владимира Путина в первом туре президентских выборов не гарантирована. Главным элементом стратегии его победы должна стать формула "действовать активно, а не реактивно". В ходе кампании власть должна быть консолидирована. Его электоральное послание должно быть ясным и адресным; основные возможные компоненты - "справедливость", "борьба с коррупцией", "эффективность власти", "качество жизни", "новая индустриализация". Путину и поддерживающим его группам нужны новые каналы коммуникации.

Игра на делегитимацию выборов и дезинтеграцию системы

Эта игра уже началась. В отличие от ноября 2011 года, заявлены более масштабные и более долгосрочные цели, чем выявление и широкая трансляция нарушений со стороны власти, правящей партии и системы избирательных комиссий, хотя эти цели и не идентичны у различных игроков.

Григорий Голосов, один из руководителей ассоциации "Голос", финансируемой рядом структур, близких к правительствам западных стран, обнародовал детальный план делегитимации политической системы России (http://slon.ru/russia/politicheskiy_2012_kuda_privedet_grazhdanskaya_aktivnost_-728814.xhtml; мы рассматриваем только "оптимистический сценарий" Голосова). Как считает Голосов, "целью движения должна быть отмена результатов думских выборов". Путин абсолютно неприемлем: "при сохранении Путина у власти честных выборов не будет, он - главное препятствие... Думская кампания ясно показала, что единственная разумная тактика - это голосование за любого кандидата, кроме Путина".

Голосов фактически подтверждает предположения о вынужденной ставке Запада на КПРФ (которая, кстати, проявилась и в деятельности "Карты нарушений" ассоциации "Голос", в ходе которой нарушения, допущенные КПРФ, практически игнорировались; об этом неоднократно заявлял Общественный совет "Честный выбор"). По мнению Голосова, во втором туре президентских выборов "агитировать "за любого другого кандидата" уже не получится. Надо будет поддержать конкретного кандидата, причем наиболее высока вероятность того, что это будет Зюганов".

Этапы делегитимации и дезинтеграции системы "по Голосову" таковы:

"Дума должна быть распущена, и чем скорее, тем лучше. После этого должны быть назначены новые, свободные выборы. Нужно обеспечить свободу политических объединений и реформировать избирательную систему, и сделать это президентскими указами";

"...новому президенту нужно будет сформировать приемлемое для общества правительство. Лучше всего, если бы до созыва новой Думы оно носило не политический, а технический характер";

"...на основе основных элементов протестного движения сформируется широкая партия с общедемократической повесткой дня, которая получит в новой думе абсолютное большинство мест";

"После созыва новой Думы можно было бы сформировать новое - уже политическое - правительство";

"для окончательного демонтажа авторитаризма надо будет запустить процесс изменения Конституции через Конституционное (Учредительное) Собрание".

"План Голосова" вряд ли стоит рассматривать как реальную "дорожную карту" лояльных Западу российских политических сил - скорее это идеальная модель. При высокой степени детальности этот план отличается высокой степенью банального утопизма ("партия с общедемократической повесткой дня, которая получит в новой думе абсолютное большинство мест") и сопровождается открытым призывом нарушить закон. "Главное препятствие" (Путина) устранить, конечно, не удастся. Откровенно маловероятно, что Зюганов будет избран президентом - даже если состоится второй тур голосования. Откровенно маловероятно, что он, будучи избранным президентом, до такой степени дестабилизирует систему управления. Маловероятно также, что Зюганов под давлением Запада пойдет на изменение избирательной системы с помощью президентских указов - это незаконно и к тому же живо напоминает указ Бориса Ельцина № 1400, положивший начало кровопролитию 1993-го, и государственный переворот, совершенный Николаем II в 1907 году.

Михаил Касьянов, Борис Немцов и Владимир Рыжков в уже цитировавшейся статье предлагают более скромный набор мер: 1) "освобождение всех политзаключенных"; 2) роспуск Центризбиркома и привлечение к уголовной ответственности "большой группы фальсификаторов"; 3) объявление Думы переходным парламентом; 4) проведение "свободных и честных" выборов в Думу до конца 2012 года; 5) "принятие до конца января 2012 г. в ускоренном порядке пакета законов, гарантирующих свободную регистрацию политических партий"; 6) перенос президентских выборов на апрель-май 2012 г.; 7) создание "круглого стола" по выходу из политического кризиса с участием людей, "пользующихся широким общественным доверием".

Показательно, что несистемная оппозиция, ранее игравшая на опережение, теперь запаздывает: часть предложенного уже реализуется властью (упрощение процедуры регистрации партий в числе других мер предложено президентом Дмитрием Медведевым в Послании Федеральному Собранию), часть невозможна (роспуск Центризбиркома - оснований для этого недостаточно; новые выборы в Думу - это невыгодно ни власти, ни системной оппозиции; перенос президентских выборов - они назначены парламентом, уже определились участники), часть довольно бессмысленна ("круглый стол"). В любом случае реализация "плана Касьянова, Немцова и Рыжкова" маловероятна, и они это, как представляется, вполне осознают.

Глеб Павловский считает критерием нелегитимности президентских выборов победу Путина в первом туре, которая, если судить по данным социологических исследований, очень вероятна.

Различным стратегиям делегитимации выборов противостоит масштабная коалиция сторонников действий в рамках действующего конституционного поля, избирательного законодательства и правил игры. В нее входят и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев, и все политики-участники президентских выборов, и практически вся правящая элита, и большая часть системной контрэлиты.

Одним из последовательных противников игры на делегитимацию является лидер "Яблока" Григорий Явлинский. Недавно он подверг критике стратегию голосования за кого угодно, кроме Путина (http://gr-yavlinsky.livejournal.com/31600.html). Такая стратегия, перераспределяющая голоса в пользу лидеров КПРФ и "Справедливой России", неприемлема для него идеологически (она приводит к перманентному усилению популистских левых настроений) и противоречит его интересам.

Позиция Явлинского весьма прагматична: приняв участие в митинге на проспекте Сахарова, теперь он довольно жестко дистанцируется и от левых популистов, и от основных организаторов протестных акций, и от прямого западного влияния на развитие политической ситуации в России. Учитывая прежнюю тактику "Яблока" во взаимодействии с СПС и несистемной оппозицией, а также идеологические и репутационные отличия, можно предположить, что дистанция эта только возрастет, а возможно, перерастет и в новый открытый конфликт.

Тем более что лидеры несистемной оппозиции, прежде всего Борис Немцов, опираясь в первую очередь на сторонников Явлинского (по данным ВЦИОМ, из участников митинга на проспекте Сахарова "Яблоко" поддержали на парламентских выборах 27%, лидирующая группа), отвели ему в ходе протестных акций весьма скромную роль. Аналогичную тактику, но только в отношении Коммунистической партии, "Солидарность" использовала для организации массовых митингов в Калининграде двухлетней давности. "Перехватывание" сторонников, их использование в качестве базы массовой поддержки было тогда быстро обнаружено и жестко пресечено руководством КПРФ. Как кандидат в президенты, Явлинский заинтересован в максимальном количестве сторонников с демократическими и либеральными взглядами, а не в сомнительной для политика национального масштаба роли "кооптированного члена координационного совета митинга 24 декабря".

Игра на делегитимацию выборов и дезинтеграцию системы может быть масштабной, однако успеха не принесет: у ее инициаторов нет единого центра, достаточных сил и ресурсов, а их послание гражданам неочевидно, сложно и малореализуемо.

"Московский протест": масштаб, перспективы, вызов для власти накануне выборов

Для оценки влияния "московского протеста" на ход избирательной кампании важно прежде всего то, что он, несмотря на значительный масштаб, не имеет общенационального характера и отражает мнение относительно небольшой группы населения. Участники протестных акций (митинги 5, 10 и 24 декабря) и остальная Россия (включая большинство населения Москвы) живут в совершенно разных измерениях - у них качественно отличные образование, уровень благосостояния и качество жизни, ценности, политические предпочтения, отношение к власти. Это не значит, что власть должна пренебрегать мнением протестующих. Однако это определенно означает, что она не должна подчиняться диктату организаторов акций, особенно по вопросам общенациональной повестки дня.

Специфический состав участников протестного движения. Более трети участников опроса ВЦИОМ, проведенного на митинге на проспекте Сахарова, считают, что парламентские выборы фальсифицированы. Значительная часть недовольна властями Собственно, именно это и привело их на улицу. При этом, по данным общероссийского опроса ВЦИОМ, 87% россиян не сталкивались с нарушениями в ходе голосования. Участники митинга определяли свое материальное положение как хорошее и среднее - это явно не совпадает с оценками ни в стране, ни даже в столице. Столь же не показательны и их политические пристрастия - так, 27% (лидирующая часть) голосовали за партию "Яблоко". В России, по данным фонда "Общественное мнение", за Григория Явлинского готовы голосовать на предстоящих президентских выборах лишь 2% участников общенационального опроса.

Опасность "рублевского акцента". В протестном движении сразу появилось опасное для него направление - "состоятельно-гламурное", "рублевское". Одна из групп в "Фейсбуке", созданная после митинга, вообще носит название "Рублевский манифест" (http://www.facebook.com/#!/groups/rublmani/). Символ группы - белая лента, украшенная бриллиантами. Манифест группы, в котором предлагается ввести ценз для участия в выборах по доходам и имуществу, и пренебрежительно-агрессивные в отношении большинства населения высказывания ее лидеров весьма показательны. Участники группы обсуждают в качестве места для вечеринки после планируемого митинга 4 февраля наиболее фешенебельные ночные клубы Москвы. Благодаря таким деятелям, как Ксения Собчак и Божена Рынска, восприятие митингов как "модного тренда" быстро набирает силу. В результате протестное движение в целом может столкнуться с глухим недовольством большинства населения и будет охарактеризовано его представителями как "бунт зажравшейся Москвы", что уже происходит в некоторых социальных средах.

Возможный формат диалога с "улицей". Диалог власти с протестующими, безусловно, востребован. Об этом заявил и премьер-министр Владимир Путин. Проблема состоит не в этом, а в формате диалога: он определенно не может быть равным ("круглый стол") и тем более к чему-то обязывающим власть. Вряд ли адекватным ситуации было бы личное участие в нем Владимира Путина - достаточно его представителей. С точки зрения технологии диалога важен и вопрос о том, кто может представлять участников митингов и коммуникации с властью.

Организаторы митингов (члены координационного совета) и политики, принимавшие в них участие, не являются фигурами, в достаточной степени релевантными для ответственного диалога с властью. Тем более что в их среде заметны и усиливаются разногласия - например, между Григорием Явлинским (его позицию мы детально анализируем в разделе 2) и Борисом Немцовым, между Борисом Немцовым и Алексеем Навальным, между "старой" (Борис Немцов, Владимир Рыжков, Михаил Касьянов) и "новой" (Леонид Парфенов, Борис Акунин, Евгения Чирикова) несистемной оппозицией, между основными организаторами и представителями "модных и успешных" (Ксения Собчак, Божена Рынска). Для власти логично иметь дело с 3-5 "переговорщиками", пользующимися достаточной поддержкой участников протеста (их можно выявить, например, мягким рейтинговым голосованием в социальных сетях). Независимо от перспектив диалога ясно, что при разработке различных мер, связанных с проведением политики в отношении городских средних слоев, нужно более детально учитывать их интересы.

Негативные перспективы "московского протеста". Для демонстрации реального масштаба протестного движения, возникшего после парламентских выборов, прибегнем к двум допущениям. Допустим, что "московский протест" поддерживает треть жителей Москвы, городов-миллионников, Перми и Красноярска (если судить по масштабам акций, очень комплиментарное допущение). Это менее 7% населения России. Но даже при мобилизации их всех (что попросту невероятно) исход президентских выборов все равно обеспечит не эта группа. На самом деле масштаб протестного движения намного меньше. Напомним, что на наиболее масштабный митинг на проспекте Сахарова пришли около 60 тыс. человек, и это всего 0,001% от более чем 60 млн. граждан, пришедших на избирательные участки и проголосовавших за системные партии.

По данным опроса ВЦИОМ, 66% участников митинга на проспекте Сахарова получают информацию о митингах из Интернета (имеются в виду по преимуществу социальные сети). Сетевой принцип мобилизации участников протестных акций - это своего рода пирамида. В фазе роста интернет-движения оно разрастается как снежный ком, а фаза стабилизации (определенно достигнутая к концу декабря 2011 года) быстро перерастает в падение интереса и ведет к обвалу. Именно такой сценарий развития событий представляется наиболее вероятным. Митинг (шествие) 4 февраля, вероятнее всего, будет существенно менее массовым - особенно с учетом того, что его повестка дня практически не изменилась по сравнению с акциями на Болотной площади и проспекте Сахарова.

Протестная активность "сетевого" типа в принципе в состоянии охватить максимум несколько десятков тысяч москвичей. Все они охвачены и не в состоянии постоянно находиться в состоянии мобилизации, необходимой организаторам. Для того чтобы распространить свое влияние на большинство населения, организаторам нужно либо резко расширить коммуникационные сети, либо качественно изменить каналы коммуникации. Судя по всему, все возможности для этого уже исчерпаны. Тем более что привлечь значительную западную финансовую помощь для расширения каналов коммуникации, скорее всего, не удастся. Накануне декабрьских протестных акций один из руководителей ассоциации "Голос" Александр Кынев специально призвал их организаторов к тому, чтобы фандрайзинг на цели протестного движения осуществлялся с помощью российских инвесторов. Примечательно, что в качестве основного аргумента он привел репутационные риски, а не риски, связанные с нарушением российского законодательства при финансировании политической деятельности из-за рубежа.

Стандартизированные технологии из арсенала "цветных революций" (акция "белая лента" с соответствующей песней, слоган "снежная революция") определенно не были восприняты даже в городах-миллионниках. Вероятнее всего, не произойдет этого и в дальнейшем.

Предположения ряда экспертов о "самоорганизации" участников не выдерживают никакой критики. Мобилизация "случайных" участников акций основана на постоянной активности нескольких десятков модераторов, занимающихся этим более или менее профессионально. Уже в конце декабря этот маховик, раскрученный в середине ноября, крутился по преимуществу вхолостую.

Протестная активность будет спадать и в силу того, что витальные потребности участников митингов удовлетворены. На эти акции пришли люди относительно благополучные. Конечно, в России, по меткому замечанию политолога Дмитрия Орешкина, "не голосуют кошельком", однако заставить людей, не сталкивающихся с конкретными личными проблемами, регулярно посещать типологически схожие акции с содержательно размытой повесткой, практически невозможно.

Затухание протестной активности предопределено в силу ряда обстоятельств. Решающим фактором президентской кампании она не будет. У протестующих нет единого популярного лидера. Нет ясного "приза" - крупного политического результата, который мог бы быть реально достигнут по итогам протестных акций. Отсутствует ясная идеология и сформированная структура - более того, организаторы акций постоянно конфликтуют между собой. Участники протестов настроены мирно и не провоцируют конфликтов с полицией, что практически исключает "революционный" сценарий; при этом власть заявляет о готовности к диалогу с их представителями в адекватном формате. "Сетевой" принцип мобилизации участников протеста очень существенно ограничивает его масштабы. Наконец, делегирование протестной активности в регионы и на более широкие социальные слои затруднено. Исход президентских выборов решат консервативные группы, составляющие большинство населения России.

Дмитрий Орлов - генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций, кандидат исторических наук

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.