Николай Радов: Белоруссия и ВТО - кто кому нужен?

Москва, 24 декабря 2011, 01:43 — REGNUM  

Как известно, 16 декабря на заседании Министерской конференции Всемирной торговой организации в Женеве был окончательно согласован вопрос о присоединении России к ВТО. Пока еще достаточно сложно в полной мере спрогнозировать все положительные и отрицательные последствия этого события для стран-участниц Единого экономического пространства, так как до конца не ясен механизм взаимодействия между нормативно-правовыми документами, которые были подписаны Россией в Швейцарии, и документами в рамках Таможенного союза и ЕЭП. Однако отрицать прогрессивности этого шага сегодня не может никто. Пример Российской Федерации, по идее, должен вдохновить на подобный шаг и Белоруссию, перспективы которой в данном направлении на сегодняшний день более чем туманны. При этом необходимо учитывать, что в Минске, в отличие от Москвы, до сих пор нет четкого представления о том, каким образом можно ускорить процесс вступления в ВТО и нужно ли это стране даже при условии того, что ее стратегический партнер уже на пути к пространству свободной торговли.

Россия, и это уже ни для кого не секрет, смогла получить для себя весьма льготные условия присоединения к ВТО, которых были лишены практически все недавно вступившие в организацию страны. Та же Украина, для которой присоединение к ВТО оказалось невыгодным в отношении сельского хозяйства (доля импортной свинины на украинском рынке с 2008-го выросла на 40%, а поставки масла из-за рубежа взлетели в 103 раза), уже сегодня просит о пересмотре условий её вступления (правда, для Киева это уже привычный маневр - сначала подписать соглашение, а потом его оспаривать). Москва же, несмотря на то, что согласилась снизить пошлины на сельскохозяйственную продукцию, пиво, вина и ряд других товаров, ввести льготы для автомобильных концернов и поставщиков автокомпонентов, смогла отстоять свои национальные интересы практически по всем спорным моментам. Например, по многим позициям Россия в первое время не только не снимет импортный барьер, но и увеличит его в среднем до 11,85% от действующего уровня 10,29%. Более того, если снижение тарифов приведет к ситуации резкого роста импорта и ущерба российской промышленности, то ВТО позволяет применять специальные защитные меры, чтобы ограничить этот импорт на пять лет (по некоторым позициям и до семи лет) для стабилизации ситуации. В подавляющем же большинстве случаев российские обязательства вообще не предусматривают ужесточения действующих сегодня норм.

Еще больший интерес вызывает российская позиция по вопросу сельского хозяйства. Так, по условиям вступления, России придется установить ограничения на дотации селу: в 2012 году позволено выделить на субсидии сельскому хозяйству 9 млрд. долларов США, а в 2013-2017 годах эта сумма должна уменьшиться до 4,4 млрд., тогда как сейчас господдержка крестьян составляет около 3,5 - 4 млрд. долларов в год. Таким образом, Москве удалось защитить и свое сельское хозяйство, дав ему еще несколько лет для модернизации.

В целом же, в переходный период, который в зависимости от отрасли составит в среднем 2-3 года (по наиболее чувствительным товарам - 5-7 лет), Россия снизит импортный тариф примерно до 7,14%. По мнению многих аналитиков, это приведет не только к росту инвестиций в страну, но и к снижению цен на российском рынке. К тому же российские экспортеры уже сегодня смогут получить немалую выгоду: поставщики черных и цветных металлов, минеральных удобрений и химической продукции будут работать на мировом рынке без каких-либо серьезных ограничений и наказаний за демпинг. Например, ЕС будет обязан отменить импортные квоты на черную металлургию, а США - поправку Джексона-Вэника (принята еще в 1974 году в отношении стран социалистического блока), которая ограничивает торговлю с Россией. Все это даст РФ около 2 млрд. долларов в год дополнительно. Более того, вступление в ВТО приведет к неизбежным изменениям всей структуры российской экономики: от внедрения новых технологий для роста конкурентоспособности, до отказа от нынешнего статуса сырьевого государства.

В обстоятельствах, когда практически все страны мира, в том числе и Россия, уже включились в процесс свободной торговли, возникает вопрос - есть ли для Белоруссии, экономику которой трудно назвать рыночной, место в ВТО?

Как известно, Белоруссия заговорила о своем стремлении вступить во Всемирную торговую организацию еще в далеком 1993 году. За прошедшие почти два десятка лет было подготовлено 10 двусторонних протоколов между РБ и другими странами организации (например, Армения, Индия, Китай, Турция, Пакистан и т.д.), по которым согласовывались условия открытости рынка и вопросы взаимной торговли. Однако несколько лет назад Минск практически полностью прекратил переговоры, что многие связывают с нежеланием белорусского руководства реформировать экономику республики и бесперспективностью диалога со странами Запада. С 2009 года Белоруссия вновь реанимировала идею вхождения в ВТО, правда, в составе Таможенного союза. Со вступлением в ВТО России белорусские чиновники заговорили о том, что теперь именно восточная соседка должна стать локомотивом, который потянет за собой республику на рынки мировой торговли. И надо сказать, что подобные утверждения имеют под собой серьезный фундамент в виде официальных заявлений российского руководства. Как известно, в Москве 19-20 декабря состоялись встречи глав трех государств (Россия, Белоруссия и Казахстан) в рамках ряда многосторонних интеграционных объединений. В результате встречи А. Лукашенко и Д. Медведева был подписан Меморандум о взаимопонимании по вопросам вступления в ВТО, по которому Россия обязуется оказывать Белоруссии всестороннюю поддержку для скорейшего вступления во Всемирную торговую организацию, в том числе, способствовать снятию политических препятствий.

Подобные заявления российской стороны, на первый взгляд, кажутся весьма перспективными для Минска, где видят себя в ВТО уже в 2013 году (премьер-министр Белоруссии М. Мясникович 15 декабря сообщил, что все технические работы для вступления Белоруссии во Всемирную торговую организацию будут завершены в течение следующего года). Однако на наш взгляд, для Белоруссии перспективы выглядят не так радужно.

Во-первых, необходимо помнить, что вопрос о вступлении Белоруссии в ВТО сегодня связан в большей степени с политикой, нежели с экономикой. Трудно себе представить, что Россия, которая долгое время не могла по вопросу о вступлении в ВТО в одиночку "дожать" Грузию (только 9 ноября 2011 года при посредничестве Швейцарии было достигнуто соглашение между Москвой и Тбилиси, которое оставило после себя большое количество вопросов), сможет в одночасье решить проблему политической изоляции Белоруссии со стороны Запада. А так как по условиям организации, страна может присоединиться к ВТО только в случае, если все члены организации будут с этим согласны, перспективы Минска, который в Брюсселе и Вашингтоне считают оплотом диктатуры в Европе, весьма и весьма туманны.

Во-вторых, на сегодняшний момент так до конца и не ясно, нужна ли ВТО нынешнему белорусскому руководству, или нет. Причем второй вариант, на наш взгляд, выглядит более вероятным. Несмотря на то, что некоторые белорусские экономисты заявляют о выгоде вступления в ВТО, как для потребителей (например, можно будет покупать через Россию ряд товаров, которые перестанут облагаться заградительными пошлинами), так и для производителей (при создании совместного белорусско-российского предприятия товары можно будет продавать свободно практически по всему миру), минусов для нынешней социально-экономической и политической системы Белоруссии гораздо больше. И это признают даже официальные власти. Так, заместитель министра экономики РБ А. Ярошенко недавно заявил, что после вступления России в ВТО значительно возрастет приток иностранных инвестиций в РФ, что ускорит модернизацию российских предприятий, вследствие чего с российского рынка будут вынуждены уйти как убыточные белорусские предприятия (по официальным данным только в промышленности их около 11 %), так и субъекты хозяйствования, пользующиеся прямой бюджетной поддержкой (сельское хозяйство и более половины всей белорусской промышленности). В случае же вступления самой республики в ВТО, дотирование предприятий придется свести практически к нулю, что будет означать крах не только экономической, но и социальной системы государства, которая сегодня полностью основана на этатизме. К тому же страна будет вынуждена отменить огромное количество пошлин, которые сегодня позволяют белорусской продукции хоть как-то конкурировать не только на российском, но и на внутреннем рынке (например, рынок грузовых автомобилей и сельхозтехники).

Еще одной проблемой является отсутствие рыночных механизмов в белорусской экономике, где, и это ни для кого не секрет, проведения реальных социально-экономических реформ в ближайшее время не предвидится. Более того, несмотря на постоянные требования Лукашенко о необходимости жесткой экономии буквально на всем: "Это не просто требование - это должно стать образом жизни, стилем хозяйствования" - белорусские чиновники, кажется, и не замечают кризиса. Например, Минский областной исполком за счет бюджета объявил тендер на закупку 10 машин для председателей райисполкомов стоимостью около 30 000 евро каждая, что прекрасно демонстрирует нежелание чиновников что-либо менять и в нынешних условиях. Поэтому, даже если на высшем уровне и будет когда-то принято решение модернизировать всю систему "белорусского чуда", то на местах оно будет попросту саботировано, что окончательно похоронит экономику страны.

В-третьих, сегодня приходится констатировать, что присутствие Белоруссии в ВТО практически не интересно ни самой организации, ни России. Белорусская экономика, которая вряд ли получит в ближайшее время статус рыночной, заинтересовать мировых производителей может лишь ограниченным кругом отраслей. Небольшой рынок, основу которого составляет население с низкой покупательской способностью, неповоротливая нормативно-правовая база и отсталое энергоемкое производство вряд ли станут белорусским козырем в процессе переговоров. К тому же для Запада гораздо выгоднее держать Белоруссию подальше от свободной торговли, имея в запасе возможность оказывать давление на Минск при помощи различного рода санкций и запретов (только лишение с 2007 года торговых преференций в торговле со странами Евросоюза лишают республику приблизительно 350-400 млн. евро в год). В случае же вступления в ВТО, подобных механизмов практически не будет. Конечно, появятся иные способы воздействия, однако в условиях нынешней белорусской политической системы они не будут иметь практически никакого эффекта.

Для России же вхождение Белоруссии в ВТО не принесет практически никаких выгод. С одной стороны, на белорусский рынок хлынут иностранные товары (в том числе и китайские), которые составят известную долю конкуренции российским производителям, что, несомненно, создаст определенные трудности для двухстороннего сотрудничества. С другой стороны, в условиях неизбежного ухудшения состояния белорусской экономики Москве придется задуматься об увеличении всевозможных дотаций и преференций Минску (как экономического, так и политического характера), чтобы удержать Белоруссию в сфере своего влияния. А то, что белорусское руководство будет их требовать, ни у кого не вызывает сомнения. Даже в рамках создаваемого сегодня Единого экономического пространства Белоруссия не готова отказаться от ряда льгот, которых лишены Россия и Казахстан. Например, Минск уже добился переходного периода на 7 лет в части господдержки сельского хозяйства, а также сохранил норму по обязательной продаже части валютной выручки резидентами до 1 января 2017 года. Подобная позиция белорусов обязательно сохранится при дальнейших переговорах и со Всемирной торговой организацией, что поставит перед Москвой вопрос - стоит ли защищать белорусские интересы перед ВТО или необходимо надавить на Минск в деле реформирования всей социально-экономической системы республики? Готовы ли на него сегодня ответить в Кремле - неизвестно, так как нынешнее российско-белорусское сотрудничество, на наш взгляд, практически полностью удовлетворяет российское руководство. Дальнейшее же давление на Лукашенко и его окружение в условиях создания Евразийского союза может привести к непредсказуемым результатам, просчитать которые сегодня достаточно сложно. Поэтому России, как нам кажется, выгоднее оставить ситуацию в нынешнем вялотекущем режиме, со стороны наблюдая за развитием ситуации внутри Белоруссии с целью принятия кардинального решения в будущем.

И, наконец, в-четвертых - в случае присоединения Белоруссии к ВТО воспользоваться всеми преимуществами свободной торговли страна сможет лишь в будущем, что в ближайшей перспективе будет означать годы серьезных потрясений, как в экономике, так и в социальной сфере. Появление же в этом случае на европейской карте экономически и политически нестабильного государства не выгодно никому, ни Западу, ни России. Поэтому более вероятным выглядит вариант, при котором одна из сторон постарается полностью взять под контроль социально-экономическую жизнь республики, и лишь потом включить ее в сферу свободной торговли. Когда это произойдет - покажет время.

Таким образом, можно констатировать, что в настоящее время Белоруссия, как член ВТО, не интересна никому, в том числе, и самому белорусскому государству, опасающемуся резкого изменения социально-экономической жизни общества, которое неминуемо повлечет за собой и политические перемены. Для руководства республики гораздо проще попытаться использовать доступ к мировому рынку через Россию, чем выходить на него самостоятельно, так как риски при этом будут сведены к минимуму. Поэтому и процесс вступления в ВТО Минск в ближайшее время ускорять не будет. В случае же, если и Россия займет позицию выжидания, то увидеть Белоруссию в рядах Всемирной торговой организации мы сможем не скоро.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.