У США есть «план Б» для Афганистана, Ирака и Турции

Запад, подогревая амбиции неоосманизма, фактически использует Турцию как инструмент в осуществлении своего проекта по формированию Большого Ближнего Востока

Станислав Тарасов, 17 декабря 2011, 20:48 — REGNUM  

Министр обороны США Леон Панетта побывал с визитом в Турции. До этого он посетил Кабул и Багдад. География этих визитов выглядит символично. В столице Афганистана глава Пентагона встречался с президентом страны Хамидом Карзаем и своим афганским коллегой Абдулом Рахимом Вардаком. Говорить было о чем, ведь по плану американцы должны вывести свои войска из Афганистана в 2014 году, так и не достигнув главной цели — уничтожения движения «Талибан». В результате перед президентом Бараком Обамой встала проблема поиска нового варианта решения афганской проблемы: уйти из Афганистана, но при этом сохранить в стране свое влияние. Но каким образом?

В самом начале 2011 года в журнале Foreign Affairs была опубликована статья американского отставного дипломата Роберта Блэквила «План «Б» в Афганистане». Он предусматривает расчленение страны на две части: Север и Запад — под контролем Кабула и США вместе с союзниками, Восток и Юг — под контролем талибов. С одной стороны, появляется шанс продвинуть идею создания пуштунского государства, охватывающего часть территории Афганистана и Пакистана, с другой — через афганских таджиков, узбеков и хазарейцев начать продвижение в сторону Ирана и Средней Азии. Согласно квалифицированным прогнозам, осуществление такого проекта вполне реально, поскольку выписанная схема действий укладывается в логику политики США в регионе Большого Ближнего Востока. На первом этапе тактическая задача Вашингтона определяется тем, чтобы оставить в Афганистане формальные признаки демократии с центральным правительством, силами безопасности, армией и полицией. На втором — сохранить способность реагировать на «естественный ход процессов».

Но Афганистан — это недалекое будущее. Настоящее — это Ирак, где после Афганистана побывал глава Пентагона. В Багдаде он участвовал в церемонии спуска американского флага над зданием военного командования, завершая девятилетнюю кампанию США в Ираке. Каковы итоги? Война в Ираке стоила Америке около триллиона долларов и почти 4.500 погибших военных. Формально Ирак стал демократической страной. Власть передана от суннитского меньшинства шиитскому большинству. Единственная политическая сила страны — светская партия «Баас» — разгромлена. Но, как считает ВВС, из-за того, что сейчас у власти шииты, «у Ирака складываются более близкие отношения с соседним шиитским Ираном, чем даже хотелось бы Вашингтону». Конечно, это не означает, что для всех иракских шиитов светом в конце туннеля является Иран. Большая часть иракских арабов-шиитов настроена патриотично, выступает против какого-либо иностранного вмешательства во внутренние дела Ирака: будь то США или Иран. Некоторые, главным образом связанные с нынешними правящими кругами во главе с премьер-министром Нури аль-Малики круги, как и Хамид Карзай в Афганистане, намерены и дальше продолжать тесное взаимодействие с американской администрацией. Тем не менее, как откровенно признают американские эксперты, у них не было задачи изучать способность правительства во главе с Нури аль-Малики контролировать всю страну. В то же время, по их мнению, реальная власть в Ираке перешла от суннитов к курдам, а не к шиитам, и что в этой стране осуществлена «ливанизация». В этой связи заместитель премьер-министра Ирака Салех аль-Муталак заявил в интервью американской радиостанции «Сава», что «Соединенные Штаты должны были вывести свои войска из его страны с ответственностью, а не убегать от нее». Он считает, что «американцы не оставили после себя в Ираке стабильный политический механизм, и теперь существуют опасения возникновения гражданской войны, которая может расколоть страну». Это — тоже реально.

Скорее всего, на данном этапе в Ираке следует ожидать возрастающего влияния региональных центров силы, прежде всего Иракского Курдистана. Правда, Эрбиль декларирует, что готов развивать торгово-экономические отношения с Ираном и Турцией, но настороженно относится к любым попыткам нарушения ирано-иракской и турецко-иракской границы в целях преследования курдских повстанцев. Поэтому можно констатировать следующее: в геополитике Ближнего Востоке реально высвечиваются контуры американского проекта Большого Ближнего Востока, и в дальнейшем в этот проект будут постепенно втягиваться Турция, Сирия, Израиль, Саудовская Аравия и страны Персидского залива.

В наиболее щекотливом положении оказывается сейчас Турция. В последнее время Анкара приложила немало усилий для развития взаимовыгодных отношений с Ираком, точнее с Иракским Курдистаном. Но последние события показывают, что сотрудничество по линии силовых ведомств в области борьбы с боевиками турецкой Рабочей партии Курдистана теряет эффективность. Поэтому складывается ощущение, что Анкара запоздала с мирным решением курдского вопроса, что превратило РПК в инструментарий геополитики. Это показал недавний визит в Турцию курдского президента Масуда Барзани. Он отклонил просьбу Анкары о том, чтобы Иракский Курдистан оказал помощь в борьбе против и сборе информации о Рабочей партии Курдистана. Более того, Барзани констатировал: «Мы не государство, но мы осуществляем государственное управление… Мы должны рассчитывать таким образом, чтобы уважать международные законы. И всем курдам необходимо так же рассчитывать в отношении Курдистана».

Множество вопросов вызывает и политика Турции и в отношении процессов так называемой «арабской весны». Если судить по очевидным признакам, то в странах, где были свергнуты светские режимы, к власти пробираются «Братья-мусульмане». В Египте — это уже почти свершившийся факт. «Братья» проявляют активность и в Сирии, которая окунулась в период жесткого внутреннего и внешнего противостояния. Проекты Запада в Сирии, в осуществление которых была втянута Турция, натолкнулись на жесткое противостояние со стороны России и Китая. Самый неожиданный сюрприз, который может получить Анкара из Дамаска, это — перехват Сирией инициативы в дальнейшей динамике развития событий в регионе. Тем более, что — тоже не случайно — внимание Турции начинают отвлекать на других направлениях. На днях премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган направил письмо президенту Франции Николя Саркози, которое посвящено находящемуся во французском парламенте законопроекту, предполагающему уголовное преследование за отрицание Геноцида армян в Османской империи. Турция угрожает отозвать своего посла из Франции и заморозить все связи с Парижем, если французские законодатели одобрят этот законопроект. В то же время Палата представителей конгресса США 13 декабря единогласно приняла резолюцию №306, в которой содержится призыв к Турции вернуть армянские, греческие, ассирийские и сирийские церкви их законным историческим владельцам.

Неслучайно «Братья-мусульмане» стали активно вводить в политический оборот идеи соглашения Сайкса-Пико 1916 года о разделе сфер влияния в Оттоманской империи. Напомним, что вариант этого соглашения выглядел так: «Голубая зона» — прямой французский контроль — Киликия, Ливан, сирийское побережье и большая часть Галилеи. К востоку от этой зоны — в Сирии предполагалось создать арабское государство — французский протекторат («Зона А»). «Красная зона» — прямой британский контроль — южная Месопотамия, Акко-Хайфа. Территория к востоку от реки Иордан, Негев, Газа и Синай должны были быть объединены в арабское государство («Зона В» — британский протекторат). Территории к югу от французской «Голубой зоны» — cанджак Иерусалим — должны были быть отданы под контроль международной администрации. Это — «Коричневая зона». Соглашение Сайкса-Пико должно было вступить в силу только после начала так называемого «Арабского Мятежа».

Если продолжать мыслить историческими аналогиями, что нынешняя «арабская весна» это, возможно, и есть тот самый «арабский мятеж», спусковой крючок по дестабилизации обстановки в масштабах всего Ближнего Востока. Кстати, Сайкс считал, что арабам необходимо единство в виде конфедерации арабоязычных государств. Сейчас об этом открыто говорят уже «Братья-мусульмане». Если наложить на указанные исторические сентенции нынешние события, то высвечивается и роль, которую играют в них Саудовская Аравия и Катар. Эр-Рияд заявляет о готовности после ухода американцев из Ирака активизировать свои связи и контакты с Багдадом, чтобы «сохранить эту страну как часть арабского мира». Но означает ли это заинтересованность Саудовской Аравии в территориальной целостности Ирака? В свою очередь Израиль, который прочно присутствует в торгово-экономической и других областях в Иракском Курдистане, тоже получает возможность для широкого геополитического маневра.

Что же касается Турции, то Запад, подогревая амбиции неоосманизма, фактически использует эту страну как инструментарий в осуществлении своего проекта по формированию Большого Ближнего Востока. Анкара остро чувствует ситуацию и пытается предпринимать ходы на упреждение некоторых процессов в регионе. Но ее всякий раз загоняют в хвост событий. В Ливии и в Тунисе такую игру вели французы, в Египте — американцы, в Сирии — против выступили Россия и Китай. Вот почему слова, произнесенные главой Пентагона Паннетой на встрече со его турецким коллегой Исметом Йылмазом о том, что «США и Турция являются членами одной семьи» и «сотрудничество в борьбе против терроризма продолжится», звучат в новом контексте очень многозначительно. Ситуация изменилась, а американские лозунги для Анкары остались прежними.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail