Зафар Гулиев: Азербайджан: ни власти, ни оппозиции, ни общества: Статья 2

Баку, 11 декабря 2011, 01:23 — REGNUM  

Страна без оппозиции

В Азербайджане, несмотря на формальное существование всех политических институтов, по большому счёту, нет не только легитимной, системной, правовой, структурированной, консолидированной власти, но и соответствующей оппозиции. Возможно, именно по этой причине, носителями реальной оппозиционной роли зачастую выступают не столько партии, блоки, альянсы, а СМИ, НПО, экс-представители власти, бизнес-группы, региональные объединения, религиозные деятели или отдельные харизматические фигуры. У нас фактически нет политически и институционально оформленной системы власти и оппозиции, а просто есть два аморфных и условно противостоящих друг другу лагеря - огромный лагерь власти и небольшой лагерь оппозиции. В нормальном обществе и власть, и оппозиция периодически тасуется обществом как колода карт в ходе парламентских, президентских или муниципальных избирательных кампаний. Именно институт выборной демократии служит основой распределения властных и оппозиционных ролей, а также соответствующего "рейтингового ранжирования" партий, политиков и институтов на каждом этапе в жизни общества. У нас же обществу отказано в реализации основного демократического права и главной конституционной привилегии - решать кому и на какой срок быть во власти или в оппозиции. Практика тотальной фальсификации выборов привела к тому, что в Азербайджане уже давно нет не только легитимных структур власти, но и легитимной оппозиции. По сути, в наших политических реалиях оппозиция либо "избирается" самой властью, активно использующей это незаконное право, либо обрекается на процесс "негативного" самоутверждения - в обход навязываемых режимом правил игры.. Таким образом, и власть, и оппозиция у нас существуют как бы сами по себе и для себя, без глубоких социальных корней, вне фактора реального общественного доверия и вопреки требованиям "выборной селекции". Может потому их апелляции к избирателям и борьба между собой не находят в самом обществе широкого резонанса и активной поддержки.

Вместе с тем, даже существуя в таком "внелегитимном, внеправовом и внесоциальном" контексте, оппозиция продолжала из года в год терять позиции, превращаясь фактически в псевдореальность. Конечно, тому есть целый ряд причин не только частного, но и общего порядка. Анализ политических тенденций на всем постсоветском пространстве в последние годы подтверждает факт повсеместного блокирования деятельности реальной оппозиции и постепенного вытеснения ее на периферию политической жизни. Под видом реализации концепций "суверенной" или "управляемой" демократии, почти во всех постсоветских странах идут схожие процессы укрепления жесткой вертикали власти, сужения сферы плюрализма и свободы, активной деполитизации общественной жизни. Реальная оппозиция в этих условиях всё больше маргинализируется, девальвируется и вытесняется из сферы активной политической жизни. А её место преимущественно заполняется антуражными партиями и политиками, стоящими на позициях близких к правящей элите и послушными её воле.

В Азербайджане эти процессы приобрели значимый характер именно в период правления Ильхама Алиева. Новый президент с самого первого дня правления не скрывал своей явной антипатии к оппозиции и взял откровенный курс на деполитизацию общественной жизни в стране. Уже вскоре стало очевидно, что неомонархическому режиму в Азербайджане не нужна оппозиция (даже в целях имитации демократии) и он будет осуществлять курс на её полную девальвацию и маргинализацию. Но вся ирония в том, что пока и Западу не нужна в Азербайджане сильная и популярная в народе оппозиция. Показательно, что с такой стагнационной политической ситуацией постепенно смирилась и протестная часть общества, и сама оппозиция. В последние годы значительная часть протестного электората Азербайджана разуверилась не только во власти, оппозиции и в Западе, но вообще потеряла интерес к сфере политики и впала в состояние скептической апатии. Что же касается самой оппозиции, то она, продолжает по-прежнему возлагать надежды на то, что Запад (США) вскоре изменит свое отношение к перспективам неомонархии в нашей стране, вспомнит о своей миссии "поборника демократии" и тем самым даст реальный импульс на эволюционное или революционное обновление ситуации в Азербайджане, призвав к борьбе оппозицию. Но, думается, на данный момент прагматическому внешнему миру более выгоден неомонархический стагнационный Азербайджан с символической (эфемерной) оппозицией. Похоже, в настоящее время многим (США, Совету Европы, России, Турции, Ирану) нужен именно такой разболтанный Азербайджан, в котором почти отсутствует и реальная власть, и реальная оппозиция, и реальное общество. Такова видно наша геополитическая и нефтяная судьба.

Парадокс ситуации в том, что абсолютно зарвавшаяся власть, казалось бы, делает всё для стремительного усиления оппозиционных настроений в обществе. Тем самым, правящая элита, сама того не желая и не ведая, создает реальную ситуацию политической востребованности оппозиции, порождает сильный социальный заказ на оппозиционную деятельность. Иными словами, власть своей неумной деятельностью в принципе объективно усиливает потенциальные возможности оппонентов: наращивает их электорат, актуализирует лозунги и аргументы, аккумулирует в обществе протестную энергетику, а главное - ослабляет, компрометирует саму себя и сужает ("до полицейской дубинки") собственные ресурсы влияния. Казалось бы, что ещё нужно политической оппозиции?! Ведь она в принципе уже сегодня востребована (не конкретные блоки, партии и лидеры, а сам институт политической оппозиции, сама суть оппозиционной альтернативы власти). И поскольку стихийно формируется реальный спрос на оппозиционную деятельность, то сколь бы не были тяжелы условия для борьбы, оппоненты власти должны оперативно, смело, консолидировано реагировать на ситуацию, активно заявлять и позиционировать себя на политическом рынке страны. К этому обязывает их сама миссия оппозиции.

Вместе с тем, в отличие от власти, в поведении реальной оппозиции именно последовательности и принципиальности часто не хватает. Во многом, видимо, это объясняется неопределённостью и внутренней противоречивостью её политического статуса и стратегии борьбы. С одной стороны, она стремится выглядеть как системная парламентская оппозиция (не будучи таковой на самом деле) и в соответствии с данным желанием выстраивает свою политическую борьбу в режиме "от выборов - к выборам", будучи при этом вынужденной постоянно адаптироваться и к рекомендациям Запада, и к правилам игры правящего режима. С другой стороны, она не хочет мириться с отводимой ей декоративной ролью в парламенте и в политической жизни страны и претендует на статус общенародной (внесистемной, внепарламентской) протестной силы, решающей глобальную задачу смены режима и готовой на самую бескомпромиссную борьбу ради достижения этого. Обе эти стратегии как бы сосуществуют одновременно в деятельности оппозиции и взаимно выхолаживают, парализуют друг друга. Стремление выглядеть как лояльная системная оппозиция, действующая в режиме "от выборов - к выборам" и в рамках существующего правового поля, вступает в явное противоречие с её глобальными притязаниями на революционную смену власти: ведь для реализации последней необходимо более активно и постоянно работать с обществом и перестать быть скованными выборным календарём, рекомендациями Запада или навязываемыми властью правилами игры. В то же время, нацеленность на глобальную задачу революционной смены власти и намерение поднять всё общество на этот "последний и решительный бой", постоянно мешает оппозиции эффективно подготовиться к выборному процессу, достичь значимых прагматических результатов и более продуктивно реализовать себя в качестве системной и структурированной политической силы. Отсюда и постоянные шарахания оппозиции от революционного максимализма к политическому реализму, от радикализма к конструктивизму, от популизма к прагматизму. Отсюда и постоянные резкие перепады в настроении и поведении оппозиции: от романтической эйфории до шокового уныния, от бурной активности до полного застоя, от энергичной уверенности до парализующей растерянности.

В то же время деятельность азербайджанской оппозиции было бы неправомерно рассматривать и оценивать вне деятельности всех иных подразделений общества (власти, электората, СМИ, НПО, бизнес-элиты и др.), в отрыве от особенностей политического и экономического контекста, без учёта реальных тенденций, доминирующих в стране и в мире. В политическом треугольнике "власть-оппозиция-общество" все три переменные крайне важны и тесно взаимосвязаны друг с другом: каковы власть и общество, такова во многом и оппозиция. Так что, в этом плане можно утверждать, что каждый народ заслуживает не только ту власть, но и ту оппозицию, которую он имеет. Иными словами, оппозиция под стать существующим политико-экономическим и морально-правовым реалиям Азербайджана. По большому счету, азербайджанская оппозиция ничем не лучше, но и не хуже основных политических оппонентов власти во многих других авторитарных постсоветских странах. В целом, она адекватна как сегодняшнему этапу развития политических процессов и состоянию демократии на большей части постсоветского пространства, так и уровню политической культуры, гражданской активности и общественного сознания самого азербайджанского социума.

Безусловно, быть в демократической оппозиции к недемократическому режиму - дело крайне сложное, опасное и неблагодарное. Особенно в условиях Азербайджана, где правящий режим в борьбе с оппонентами использует всю мощь репрессивного аппарата, практикует недозволенные методы, не придерживается никаких правовых, нравственных и общечеловеческих норм. Конечно же, гражданам страны хотелось бы не только совершенно иной власти, но также качественно иной оппозиции и иной модели общественной жизни. Но для этого, видимо, мало только хотеть, для этого сами граждане должны стать иными и активно содействовать позитивным новациям в стране.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
26.02.17
Лионель Месси в очередной раз принес «Барселоне» 2 очка
NB!
26.02.17
Савченко на Донбассе: почему это так пугает Киев
NB!
26.02.17
Великий пост дарует великие возможности
NB!
26.02.17
Неизвестный облил Касьянова зеленкой на «Марше памяти» Немцова
NB!
26.02.17
«Крысиное царство» губернатора Анатолия Артамонова
NB!
26.02.17
Басурин: Украинские нацбатальоны освободили Донецкую фильтровальную станцию
NB!
26.02.17
Бои рыцарей ко Дню защитника Отечества
NB!
26.02.17
Нагорный Карабах: кто заинтересован в военной эскалации
NB!
26.02.17
Главком ВКС РФ: В 2017 году армия закупит 160 новых самолетов и вертолетов
NB!
26.02.17
На Украине определили своего участника конкурса «Евровидение»
NB!
26.02.17
Бесцензурная и религиозная страсть
NB!
26.02.17
Поэма Санкт-Петербурга: Небо
NB!
26.02.17
Япония хочет лечить жителей южных Курил по интернету
NB!
26.02.17
Трамп саркастически прокомментировал назначение Тома Переса
NB!
26.02.17
Арестован глава киргизской партии «Ата Мекен» Омурбек Текебаев
NB!
26.02.17
Борьба за пост президента США продолжается: теперь — при живом Трампе
NB!
26.02.17
Выборы в Эквадоре: удастся ли Корреа «добежать до бельгийской границы»?
NB!
26.02.17
«Народный автомобиль»: сильнее Гитлера и «дизельгейта»
NB!
25.02.17
«Бавария» уничтожила «Гамбург» 8:0 в 1000-м матче Карло Анчелотти
NB!
25.02.17
The Daily Express: «Печально известная победа Красной армии над нацистами»
NB!
25.02.17
Украинские нацбатальоны захватили Донецкую фильтровальную станцию
NB!
25.02.17
1917: Кто же отступил от Бога – страна или Церковь?