Расул Кадиев: "Кадыровская" амнистия не спасет Дагестан

Махачкала, 19 ноября 2011, 00:15 — REGNUM  

На сессии Народного Собрания Дагестана 17 ноября в Государственную Думу в порядке законодательной инициативы был направлен проект постановления "Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших преступления в период проведения контртеррористических операций на территории Республики Дагестан". Амнистия должна коснуться лиц, которые добровольно отказались от участия в незаконных вооруженных формирований и сдали оружие. Кроме того, согласно проекту, под амнистию подпадают военнослужащие, совершившие преступления во время проведения спецопераций. При этом амнистия не коснется тех, кто признан виновным в убийстве и в других тяжких преступлениях. Лица, подпадающие под действие амнистии, будут освобождены от уголовного наказания. Как рассказал на сессии министр юстиции Дагестана Азади Рагимов, амнистия станет дополнительным стимулом для раскаявшихся членов НВФ вернуться к мирной жизни. Напомним, что с ноября прошлого года при президенте Дагестана работает Комиссия по адаптации к мирной жизни лиц, решивших прекратить террористическую и экстремистскую деятельность на территории республики.

По просьбе ИА REGNUM проект постановления об амнистии оценил президент Дагестанской гильдии юристов, адвокат Расул Кадиев.

ИА REGNUM: Сегодня появилась информация о том, что проект постановления об амнистии подготовлен Минюстом Дагестана по образцам ранее объявленных амнистий Северного Кавказа. Так ли это?

Да, это подтверждается. Наши просто поменяли преамбулу, поставили слово "Дагестан" и изменили некоторые мелочи. В итоге стало ясно, почему в проекте идет речь об амнистии тех, кто сопротивлялся контртеррористической операции. Дело в том, что постановление Государственной Думы 22 сентября 2006 г. N 3498-4 "Об амнистии лиц, совершивших преступления в период проведения контртеррористических операций на территориях субъектов РФ, находящихся в пределах Южного федерального округа", было принято, когда режим контртеррористической операции действовал на всей территории Чечни. Напомню, что там он был отменен только в 2009 году (в первом акте амнистии от 1999 года говорилось об антитеррористической операции).

ИА REGNUM: То есть вы считаете, что этот закон не подходит к нынешней ситуации в Дагестане?

Нельзя же натягивать на себя чужую рубаху! Тогда речь шла о прекращении крупномасштабного сопротивления, в результате которого нарушался закон с обеих сторон. И речь шла о тысячах амнистированных. И вот соответственно к нашему Минюсту вопрос: сколько всего боевиков в Дагестане и сколько из них попадут под нашу амнистию - 100, 1000 или 20 человек? Знают ли в Минюсте, что средний возраст дагестанских боевиков, видимо, около 18-20 лет? Я не могу называть эти цифры с уверенностью, так как нет обобщающей статистики, но сужу по тем делам, в которых я принимаю участие как адвокат, и по сводкам информагентств. Из-за того, что мы "слямзили" амнистию с "чеченского варианта", мы забыли, что нам в первую очередь необходимо вытащить из "леса" несовершеннолетних. Это несмотря на то, что мы везде говорим о спасении молодежи от "леса" и экстремистских взглядов.

Знают ли в Минюсте, что у нас часто "мелькает" такой состав преступления, как пособничество членам НВФ, и речь идет о матерях и мусульманских женах? И надо наконец-то вернуть в лоно права женщин, которые в силу семейных крепких уз были затянуты своими мужьями и сыновьями в отношения с "лесом". А что нам делать с поджогами алкогольных лавок?

То есть проект амнистии в любом случае должен быть адаптирован к той конкретной ситуации с бандподпольем, которая есть сегодня в Дагестане.

ИА REGNUM: На ваш взгляд, за какие именно преступления боевиков нужно амнистировать?

Смотря какие цели мы преследуем. При принятии такого акта к нему должна быть приложена не нынешняя пояснительная записка Министерства юстиции Дагестана, а толстый аналитический материал, с анализом каждого дела по участию в НВФ, в том числе дел, рассматриваемых Комиссией по адаптации. Пока мы не выявим и не структурируем виды причин, по которым уходят в лес, виды причин, из-за которых они по нам и правоохранительным органам стреляют, мы не сможем понять, кого мы хотим амнистировать. Пока мы этого не поймем, мы будем работать вслепую. В Государственной Думе будут задавать такие же вопросы, которые вы задаете сейчас мне. Там возникнет, например, вопрос: должны ли мы амнистировать человека, который обстрелял стену поста милиции, и почему? Ведь по нынешнему проекту статья 167 (умышленное уничтожение или порча чужого имущества) подпадает под амнистию.

ИА REGNUM: А за покушение на сотрудников правоохранительных органов, их убийства, на ваш взгляд, нужно амнистировать?

Сказать "да" я не могу, потому что очень много разных ситуаций, когда мы не можем понять, при каких обстоятельствах был убит милиционер. Было ли это в результате прямого военного конфликта, т. е. когда сотрудники полиции ведут операцию в лесу, идет бой, или же парень возвращался домой и ему выстрелили в спину, прикрываясь именем Аллаха. Это разные случаи.

ИА REGNUM: Получается, статья УК одна, но ситуации совершенно разные. И это нужно учитывать в постановлении об амнистии?

Да, конечно. Вообще покушения на работников правоохранительных органов - самый тяжёлый и главный вопрос. Это 317 статья УК РФ, она по нынешнему проекту не подпадает под амнистию. В этой статье есть понятие "содействие в покушении на сотрудников правоохранительных органов". Получается, тех, кто непосредственно покушался, стрелял, мы не амнистируем, А если человек не убивал, а содействовал, с ним как быть?

ИА REGNUM: В чем, на ваш взгляд основной недостаток проекта постановления об амнистии и что конкретно нужно менять?

Надо менять концепцию амнистии. Необходимо создать рабочую группу из депутатов Народного Собрания, ученых-юристов и подключить к разработке проекта аппарат Комиссии по адаптации. В итоге мы должны четко понять, зачем нам амнистия, сколько человек подпадут под нее, и после этого смело защищать проект амнистии в той же Госдуме. Кстати, если наш первый вице-премьер Ризван Курбанов, курирующий сейчас работу комиссии по адаптации, станет депутатом, то ему, скорее всего, и придется защищать это проект амнистии.

И есть грубые юридические ошибки технического плана, которые трудно исправить в нынешнем проекте. В случае одобрения проекта Народным Собранием в этой редакции, я боюсь, что Дума откажется его принимать. И мы в результате потеряем время.

В данном случае мы должны понимать всю социальную картину происходящего. Картина такова, что сейчас выходят на волю люди, совершившие преступления во время событий 1999 года (год вторжения боевиков из Чечни в Дагестан - ИА REGNUM), 1997 года (год существенного обострения взаимоотношений между "традиционным" и "радикальным" исламом в Дагестане - ИА REGNUM). Куда они уходят, кто эти люди, мы же этого не знаем. Мы не видим реальные тенденции, не знаем, увеличивается или уменьшается это "лесное население".

Мы должны понять, к какому результату должна привести эта амнистия. Чтобы потом объяснить любому. В России 83 субъекта, почему Мордовия, где много исправительных колоний, не может попросить амнистию, или Дальний Восток? Они скажут: у нас много населения в тюрьмах, некому работать, и будут правы. А какие у нас аргументы? Мы должны знать, что мы ответим, когда проект постановления представим в Государственной Думе.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail