Михаил Логвинов: Quo vadis, Афганистан? Элементы сценарного анализа

Москва, 14 ноября 2011, 12:46 — REGNUM  

Разрабатывать сценарные прогнозы на тему послевоенного (war on terrorism) устройства Афганистана стало не только модным, но и необходимым. Афганистан после 2014 года - это очередная преподнесенная мировому сообществу загадка из "Тысячи и одной ночи". Как будет развиваться это "кладбище империй" после вывода коалиционных войск, могут с достоверностью сказать, пожалуй, лишь политики-авантюристы и претендующие на обладание полной, совершенной истиной "эксперты"... Вместе с тем, развитие ситуации за последние 10 лет с завидной регулярностью опровергало прогнозы как "демократизаторов", так и сторонников "реальной политики" из обоих лагерей.

Возможные сценарии развития

Эксперты, не склонные к одномерному видению ситуации, указывают на целый спектр теоретически возможных, но в некоторых случаях маловероятных, сценариев. Афганистан может развиться в централизованную демократию, децентрализованную демократию, совместить территории с демократическими и недемократическими формами правления, распасться на мини-"княжества" или превратиться в государство с федеративными элементами управления; в Афганистане может разразиться анархия или же страна станет централизованной диктатурой. Развитие на пути к централизованной демократии или же диктатуре представляются ввиду исторического опыта маловероятными, а распад или анархия - нежелательными для международного сообщества сценариями.

"Властная вертикаль" как модель управления?

Как недемократические (Аманулла Хан, коммунистический режим), так и демократические (режим Хамида Карзая) попытки централизации власти в Афганистане не привели к желаемым результатам. На данный момент они также представляются нежизнеспособными. Сильная, олигархическая по своей природе власть в Кабуле возможна, пожалуй, только в том случае, если клан Карзаев из племени Поползай пойдет на значимые уступки представителям Талибана и интегрирует их во все ветви власти. Уже ввиду сопутствующих рисков для олигархического правления Карзая подобный сценарий представляется маловероятным. Поскольку талибы смогли бы дестабилизировать режим или посредством борьбы с коррупцией, или же погрузившись в коррупционное болото и вызвав тем самым борьбу за передел финансовых потоков. К тому же, талибы не готовы к половинчатым решениям, да и на диалог с властью "теневое государство" Талибанистан идет без особой видимой охоты. Нельзя игнорировать и внутриполитические барьеры на пути сближения с движением "яростных мулл", поскольку не каждый афганец готов назвать талиба "братом".

Без поддержки талибов возможность дальнейшей консолидации карзаевского режима вызывает серьезные сомнения. Кроме этого, следует принимать во внимание и стремления молодого поколения образованных афганцев, не готовых мириться с политическим застоем, клиентелизмом и патернализмом в политике, без которых выживание карзаевских элит представляется маловероятным. Жизнеспособной олигархическая власть Карзая окажется лишь в случае баланса интересов между этническими группами и группами влияния, а также при наличии неформальных договоренностей с локальными боевиками. Тем не менее, после 2014 г. дворцу "Арг" придется интегрировать Талибан во власть - формально или неформально, - чтобы сохранить прежнее влияние. Не исключено, что Карзай попытается разыграть через Мохаммеда Касима Фахима в качестве своего последователя карту "Северного альянса".

"Братская война"

В случае нарушения хрупкого баланса после вывода коалиционных войск нельзя исключать и анархического сценария. В этом случае насилие вновь станет решением проблем на всех этно-социальных уровнях - от местных общин и деревень, в которых благодаря поддержке США образовались местные отряды полиции, до провинций и губерний, где талибы начнут реализацию своих целей, несмотря на приоритеты и возможные протесты некоторых слоев населения. Афганская полиция и армия не в состоянии оказывать сопротивление и защищать население, что подливает масла в огонь межэтнического кровопролития. Среднеазиатские государства и Россия вновь начинают поддержку "своих", что только усугубляет ситуацию.

Возрождение "Исламского эмирата"

Данный сценарий является возможным в том случае, если Вашингтону и Кабулу не удастся интегрировать Талибан во власть и/или заинтересовать талибов в участии в геополитическом проекте ТАПИ. Вместе с тем, любые формы сотрудничества возможны лишь в том случае, если движение "яростных мулл" не вызовет гнев феминистского движения в США, как это уже произошло в 90-е годы прошлого века. Говоря серьезно, без признания базовых демократических принципов "легализацию" Талибана трудно себе представить. Вместе с тем, известно, что талибы не отказались от возрождения "Исламского эмирата Афганистан". Таким образом, вероятно, что они попытаются превратить "теневое государство" Талибанистан в реальный эмират. Если международное сообщество и афганские силы безопасности, показавшие свою профнепригодность во множестве эпизодов, не сумеют эффективно противостоять этому развитию, вероятно, может повториться сценарий десятилетней давности. Вопрос лишь в том, насколько за последние три-четыре года талибам удалось расширить свое влияние на севере Афганистана, насколько вероятен новый поход "Северного альянса" против движения Талибан? Ввиду незаинтересованности государств-соседей в возрождении эмирата, вероятно возобновление поддержки Объединённого Исламского Фронта Спасения Афганистана. Вместе с тем, нельзя исключать, что разрастание влияния талибов на Севере при поддержке Исламского движения Узбекистана и др. групп значительно уменьшит мошь антипуштунского щита.

Распад и "план Б" для Афганистана

Наряду с "братскими войнами" возможен и распад Афганистана - по наиболее вероятному сценарию - на пуштунский Юг/Восток и населенный хазарийцами, таджиками и узбеками Центр и Север. Предпосылкой, однако, в данном случае является отказ Талибана от "национальных" амбиций, с которыми и связана активизация талибов на Севере и в центре Афганистана. За контролируемое разделение государства выступают некоторые американские эксперты, ссылаясь на неприемлемую цену в борьбе с терроризмом. Признавая, что талибы неминуемо получат контроль над их историческими плацдармами, аналитики призывают США и их союзников сконцентрироваться на контртеррористической стратегии в зоне пуштунского влияния и мерах по созданию национального государства на оставшихся территориях. Гарантом того, что Юг Афганистана не превратится в новую базу для террористов, являются новые возможности США: небо над пуштунским Афганистаном будет кишеть БПЛА, целью которых станут не только террористические группы, но и, при необходимости, новое правительство Талибов - так, госслужащие будут просыпаться каждое утро не зная, переживут ли они день...

Следует, однако, учитывать, что Север Афганистана уже превратился в пацдарм Талибана и этнических групп, близких идеологии Аль-Каиды, не готовых отдать эти территории без боя. Узбекские, таджикские и казахские джихадисты еще не отказались от цели свержения среднеазиатских диктаторов. Поэтому планы строительства национального государства могут быть нарушены их активизацией в северных и других провинциях. Кроме этого, преждевременно списывать со счетов многомиллиардный проект ТАПИ. Нельзя забывать также, что война в "Хорасане" идет не за "Пуштунистан", а за воссоздание исламского эмирата.

Федеративное устройство в Афганистане?

Если определить восстание и его подавление как формы политической борьбы военными средствами, становится очевидно, что победить в антиповстанческой борьбе проще, если политическая система соответствует предпочтениям участников политического процесса. История Афганистана показывает, что "политике большинства" и централизации власти следует предпочесть "политику консенсуса" и властную децентрализацию, делегирование властных полномочий. Сильный центр возможен здесь только при наличии в определенной степени автономной периферии. Афганистан обречен на то, чтобы стать федеральным образованием с эффективными структурами местного самоуправления и репродуцируемыми механизмами коммуникации между центром и периферией и наоборот. То, что Афганистан - это страна переговоров, понимают даже в США. Но вести переговоры с Талибаном, чтобы сохранить изжившую себя олигархическую систему управления или сделать возможным неформальное участие "яростных мулл" в процессе принятия решений, - неумно. Пора менять политическую систему управления в целом, что, кстати, не вступит в противоречие с конституцией страны. Тогда участие в политическом процессе на всех уровнях станет возможным и без автомата или пояса шахида.

Использованы материалы:

Stephen Biddle, Fotini Christia, J Alexander Thier: Defining Success in Afghanistan. What Can the United States Accept? // Foreign Affairs, Juli/August 2010.

Robert D. Blackwill: Plan B in Afghanistan // Foreign Affairs, January/February 2011.

Citha D. Maaß, Thomas Ruttig: Afghanistan vor neuem Bürgerkrieg. Entwicklungsoptionen und Einflussfaktoren im Transitionsprozess // SWP-Aktuell, August 2011.

Д-р (PhD) Михаил Логвинов - преподаватель политологии в Хемницском университете (Германия), исследователь проблем радикализации и терроризма, а также методов противодействия терроризму, автор специализированных журналов криминальной полиции и бундесвера.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.